Русские традиции - Альманах русской традиционной культуры

Рассказы на сайте «Русские традиции»

В глуши забытого селенья. Легенды у старого камня

вкл. . Опубликовано в Рассказы Просмотров: 4437

Легенда I. Старый камень

Метель разыгралась во всю, но до дома было ещё довольно далеко. Лошади тяжело тянули нагруженные сани. Возы двигались медленно. Старик Митрич, сидевший на последней подводе, мрачно запахивался в свой старый армяк и натягивал на озябшие уши потрепанный малахай.

-Эх, покурить бы, глядишь, повеселей и потеплее стало бы! -мечталось ему. Но махорка вся кончилась, а до передних возов не докричится.

Вот уже второй месяц они почти каждый день гоняют на Северку, за пятнадцать верст, на каменоломни за бутовым камнем и лещадником. А сейчас загрузили большущие камни для фундамента новой церкви.

Митрич совсем перестал следить за дорогой и погрузился в размышления:

-Церковь то у них в деревне была, да плохонькая стала. Помещик-то и не живет здесь подолгу, да вот каменную задумал ставить. А куда она каменная-то? Сложили бы деревянную, благо и лес свой есть. Да и то сказать, что за лес? Осина одна да береза, а сосны маловато... А сколько его леса нужно? Вот и считай! Барин в округе сколько деревень имеет? Может пять, а может и поболе будет. Денег-то наберет, хоть и беден мужик, что с него взять? Вот дядя его хороший барин был. Николаем Ивановичем звали. Только недавно умер. В голод скольким деревням помог! Сам Митрич тоже хлеба ходил просить Уважил барин, помог до урожая Да вот чего-то с царицей не поладил. В крепость его посадила Так и сидел, пока царица не померла А как приехал оттуда, ну старик стариком! Не сам видел - мужики сказывали. А сейчас возят ивановские мужики камень, да кирпич тот для церкви оттуда, с Северки, с Авдотьинских заводов. В честь отца этого барина, в честь святого Ивана-Воина освящать церковь-то будут. А, прости Господи, навоз для урожая возить бы надо. Да чай воля не своя! Что приказчик прикажет, то и делай.

Митрич начал потихоньку дремать, благо овраг с речкой Мурзовкой переехали. Повернули направо. ещё с версту ехать осталось, да припозднились сегодня. Шутка ли, тридцать верст в день!

Кустарник вдоль реки стал расплываться в темноте. Дорогу перемело, сугробы завалили путь. На поле кое-где торчали пни от засохших деревьев. Раньше здесь стояла деревушка дома в три. Вятчино называлась, да вымерла вся от морового поветрия. Давно это было. Митрич ещё молодой был.

-Эй, Митрич! Ты чего, уснул что ли? Еле тащишься? - это окликнул его сосед Потап, молодой парень, за его дочерью ухлестывает. - Вот увалень! Его дело молодое. Домой скорее хочет. Да и темнеет уже, разгрузится нужно, лошадей обиходить. Как бы завтра опять не пришлось ехать.

Барин, Петр Новик, тоже вроде бы неплохой. Да барин он все равно барин: - под горячую руку не попадайся! Отдерут за милую душу! На службе был, да по годам отставлен. Хозяйством занялся, дом большущий отгрохал. Одних печек в доме штуки три! Лет тридцать назад его дядя, Алексей, ещё интереснее штуку выдумал. Заставил овраг вокруг именья своего копать. Большущий овраг, сажени три глубиной. На что он ему понадобился? Мужики уж помучались, да и зубоскалили после. Как же, приказал покрепче сараи под горой настроить, а потом землей с того оврага засыпать. Все засыпали, а что потом в те погреба складывали, то никто не видел. Мужики промеж себя говорили, что «подметные письма» против царицы там печатали. Жандармы, аж с самой Москвы приезжали, да так ничего и не нашли. Мужики, барина жалеючи, ничего про те погреба не сказали, хотя и грозил главный кнутом. Промолчали, почто мужикам в господские дела соваться.

Где-то далеко от деревни послышался крик.

-Эй! Берегись, сторонись! - знать, урядник поскакал куда-то. Сторониться надобно, да куда с таким грузом посторонишься в такую метель. Митрич зябко встряхнул плечами, дернул замерзшими вожжами. Лошадь, уставшая за день, тоже почти никак не отреагировала на понукание. А шум впереди становился все громче и громче. Урядник, засидевшийся в гостях у старосты за угощеньем, тоже торопился до дому. Нужно сворачивать!....Митрич задергал вожжами, огрел лошаденку кнутом. До Говенного оврага ещё сажень с сотню будет, а ближе к нему сугробы ещё больше. Он стал заворачивать влево, к реке. Старые сани, скатившись с дороги, накрепко застряли в сугробе. Лошадь безнадежно рвалась от ударов кнута, но что толку... Впереди все, торопясь, освобождали дорогу. Один Митрич барахтался в снегу. Наконец лошадь, собравшись с силами, рванула вперед, тронула. По тут затрещали оглобли, и весь воз завалился набок. Большие, тяжелые блоки накренились, затрещали ободья саней... Тут проезжая тройка пронеслась мимо. Удар кнутом пришелся по согнутой спине. Шапка слетела в сугроб, а за ней и сам Митрич. Метельная мгла скрыла тройку, оставив обоз выбираться на дорогу. Отряхиваясь от снега, Митрич поднимался из сугроба. От передних саней с криками: -Растак, перетак... Так! - бежали мужики.

-Как тебя угораздило, раззява! Теперь с тобой до ночи домой не попадешь!

Да куда там. Старые сани не выдержали тяжести, надломились. Тяжеленные блоки уткнулись в снег. Метель задувала вовсю. Вдоволь накричавшись и наругавшись, решили распрячь лошадь, и оставить все на утро. Все разошлись к своим возам, и обоз потихонечку тронулся к сверкавшим невдалеке огонькам деревни. А тяжелые монолиты так и остались лежать на краю оврага. Невдалеке от дороги, вместе со сломанными санями. Их уже начала заметать метель...

Легенда II. Клад в старой церкви

Почуяв приближающуюся конюшню, лошадь прибавила шагу, так что её не нужно было подгонять. Из-за пригорка показалась, белеющая внизу, возле речки церковь. А в кустах среди садовой поросли проглядывали крыши деревни.

Иван Григорьевич, председатель местного колхоза, возвращался из района. Поездка, как всегда, была нелегкой. Дела в хозяйстве обстояли не блестяще. Дырок в кассе было хоть отбавляй. Время послевоенное - только начали оправляться. Вот с весны начали работать электромонтеры, должны быть скоро с электрическим светом. Уже по деревням поставили столбы и натягивают провода. А вот с деньгами беда: - нужно коровник новый ставить, старые все развалились. Вот и ездил Иван Григорьевич просить деньжат. Кирпич нужен, шифер, доски, цемент.... А проект присмотрели хороший, с электродойкой, своей дизельной установкой, складом для кормов и молока. И даже раздевалка для доярок предусмотрена. Пообещали в районе кое-что, но говорят: - сами изыскивайте резервы. У вас церковь старая стоит. Сломайте! Вот вам и кирпич.Шлак для засыпки со станции привезите. Лес свой есть - рубите! А с остальным поможем... Вот такой разговор был в районе.

Ломать, не ломать? Ломать ли? Руки не поднимутся!...
На другой день собрали правление. Долго сидели, кумекали, но ничего не решив, пошли к церкви.

Церковь, стоявшая на пригорке, давно не действующая, опустевшая и местами с облезшими стенками от опавшей штукарки, обреченная стояла перед ними. Открыли тяжелую железную дверь. На них пахнуло сыростью. Плесенью, под крышей зашелестели голуби. Иван Григорьевич прошел внутрь. Со стен на вошедших сумрачно глядели лики святых. На закладной доске проступали выбитые старой вязью слова: «Тщанием полковника Петра Андреевича Новикова сей храм совершен в 1823 году от Рождества Христова...»

Много лет уже прошло! А кто такой Новиков Петр Андреевич, уже и не помнит никто. Летит время! Запустение царило вокруг. Деревянные перекрытия прогнили, полы тоже. Даже решетки на окнах кое-где были погнуты. Мальчишки постарались. А прошло лет тридцать - тридцать пять, как её закрыли.

-Ну что же, придется ломать. Кирпич на столбы пойдет, а останутся стены, от церкви , накроем крышей - склад получится.

-Как вы думаете? Степан Максимович!

-Чего же сделаешь, коли район требует?

-Но вот кто ломать будет?

-Кого - нибудь, думаю, найдем...

-Да кто же на такое пойдет?

-А что если «Закона» пригласить?

-Какого «Закона»?

-Да есть тут один такой, пришлый. Николаем звать. А за присказку его, «закон-закон-закон»,-прозвали так. Старик, не
старик, по деревням ходит, печки кладет. Он сейчас у Герасимовых печь доделывает. Вот его и пригласим. А о цене в правлении поговорим.

-Ты тогда, Степан Максимович, и потолкуй с ним.
Они вышли на улицу. Степан Максимович закрыл тяжелую
дверь, повесил замок.

-Иван Григорьевич, а знаешь, какая байка у нас здесь ходит?

-Нет, не слышал.

-Раньше старостой церкви был Кузьма Иванович. А попа у нас своего не было. Он из Семеновского к нам приходил. Все больше по праздникам служба была. Службу отслужит, по деревне пройдет, у старосты отобедает, да и уедет. Правда, на поле свое заглянет, его « поповкой» сейчас зовут. Приход у нас маленький, своего попа держать не разрешали. А Кузьма Иванович, здесь всеми делами заведовал. Где-то перед пятым годом барин наш стал имение свое продавать. Продать то продал какому-то купцу, а деньги свои на сохранение старосте отдал, потому что сам на японскую войну попал. Да на ней и сгинул. Женат не был.
Говорили, что сын прижит был.

-И много денег - то было?

- Так кто ж его знает. Помещик в Москве жил, а это у него как дача была. Место у нас хорошее, красивое. Речка, леса много, и от Москвы недалеко. Вот и ездил на лето сюда отдыхать. Имение, говорят, от какого-то декабриста досталось. Дом-то школьный - его. Сколько уже лет стоит, тоже ветхий стал. Придется новую строить.

-Придется.

-Ну а деньги-то что же? - уже заинтересованно спросил Иван Григорьевич. Была задета его больная струна.

-Что же деньги... Говорят, их староста где-то в церкви спрятал. Ждал хозяина, ждал. Тот не является, а староста возьми и помри. После него столько искали, но так ничего и не нашли.

-Интересная сказка.

-А вот недавно появились двое молодых людей. Все про эту церковь расспрашивали. Кто такие - неизвестно, но фамилии старых жителей хорошо знают.

-Действительно, много непонятного.

Недели через три по деревне пронесся слух, что церковь ломать будут.

С утра все, кто мог, собрались около обреченной. В стороне похаживал приехавший из района милиционер, искоса поглядывая на собравшихся. Мало ли что! Старухи, сбившиеся в кучку, тихо шептались. Все в темных платках. Некоторые прикладывали к глазам носовые платочки. Скольких здесь крестили, венчали, исповедывали когда то.

«Закон», уже принявший для храбрости. Распоряжался группой мужиков. Принесли несколько лестниц. Приставили к стене трапезной. Бородатый «Закон» ,храбро полез по лестнице на крышу, подтянул вторую лестницу к колокольне, оглядел собравшихся.

-Что боитесь? Я ничего не боюсь! Хотите, спляшу вам здесь! -и пустите топать ногами по гулким железным листам, подбадриваемый хмельными парами.

-Накажет его бог, - шептались старухи.

«Закон» между тем поднялся на колокольню, и стал отвязывать колокол. Снизу бросили веревку для страховки. Он привязал колокол за проушины и ломом поддел петли, за которые он был подвешен. Колокол соскочил с них и закачался на веревке. Его раскачали, затем веревку отпустили и тот, в последний раз зазвенев, полетел вниз. Началось!

Через несколько дней, до основы разобрали колокольню и второй ярус церкви. Интерес к разборке уже угас, лишь мальчишки продолжали забегать на развалины. Мужики собирали кирпич, чистили его и грузили на подводы. Ничего не нарушало уже ритма работы.

Но вот однажды, когда начали разбирать пол, набранный из плит, в одном из углов трапезной плиты оказались не заделанными раствором. Они легко поддались, когда их поддели ломом. И внизу открылись присыпанные песком и мусором доски. Один из мужиков, разбиравший пол, отбросил лом, которым поднимал плиты, и стал отдирать доски руками. Те легко сломались и внизу открылась ниша, в которой лежал завернутый в мешковину сверток. Все мужики дружно ахнули: помещичий клад!...

Нетерпеливые руки вытянули сверток. Прогнившая мешковина сползла с небольшого железного ящика. От влаги он также сильно прогнил и проржавел. Отбросили остатки мешковины, и из старых дыр посыпались монеты ....

Увы! Дальше все было просто.

-А ну, всем отойти! - раздался крик.

Мужики приподнялись с пола. Около них стоял милиционер, рядом ещё один. Раскрыли большую кожаную сумку - и все исчезло в ней.

Двое незнакомцев стояли в дверях церкви и молча смотрели на мужиков и милиционеров. Затем повернулись и вышли из церкви. Отойдя метров на пятьдесят, остановились и о чем-то заспорили.... Между тем милиционеры с председателем сели в председательскую повозку и уехали.

Этих двоих, парня и девушку, никто больше не видел. Так закончились ещё одна легенда у старого камня. Легенды они и есть легенды! «Закон» умер где-то в поле, и нашли его только случайно на второй день. Что стало с теми деньгами, тоже никто не знает. Церковь разобрали, в оставшихся стенах сделали склад. Закладная доска висела ещё долго, но затем её сбросили, и следы её затерялись.

Костин В.В.

Присоединиться к группе на ФэйсБук

 
Русские традиции - Russian traditions
Группа: Общедоступная · 1 350 участников
Присоединиться к группе
 

Наш канал на YouTube: