Русские традиции - Альманах русской традиционной культуры

Стихи Галины Григорьевны Нечаевой

Вот утро в августе…

вкл. . Опубликовано в Нечаева Галина Просмотров: 2128

1.

Сегодня ласточки и полная луна.
Вот – утро в августе, и полной грудью дышит
Душа тревожная – и птичьи сборы слышит,
И ласточкам завидует она.

В промытом небе – бездна синевы,
И в ней синеют ласточкины крылья,
Как будто в море, где меня забыли,
Как птица, улетев, сегодня вы.

Но ничего: есть тайна у меня –
Пусть ветер носит визы и билеты.
Я с ласточками провожаю лето,
И с ними, может быть, отправлюсь за моря.

2.

Темнеют крупы лошадей – роса
Отяжелила травы и деревья.
И запах кофе – чужеземно древний –
Ноздрей касается, и слуха – голоса

С лугов далёких… Кофе и цветы –
Вот утро в августе – в слезах его и стразах,
Как будто вправду знает что-то август,
О чём, душа, забыла нынче ты.

3.

В тугих лучах – гудела синева
И белый след двойной тянулся в свете –
Там, высоко, откуда не заметить,
Что мы растеряны и не найдём слова.

И только музыка, что «Бог есть астронавт»,
Смеялась над сомненьями моими,
И верила, что каждый вздох и имя –
Уроком счастья преподали нам.

Вот утро в августе – ущербная луна,
И выше, выше – самолёта стрелка
Сверкает… Как в ручье – в тревоге мелкой,
Но и она, что бог есть астронавт!

4.

Похолодала синяя вода,
И сразу стало видно: за лугами
Течёт река – с волной и берегами,
И с лодкой дальнею, что приплывёт сюда.

И тот, кто в лодке, – думает, что даль –
Холмы, где мы, и где лиловый вереск…
Вот утро в августе – и снова захотелось
Вот так же плыть, преодолев печаль.

5.

Сверкают фары – солнце их слепит,
По очереди встречно зажигая
Огни внезапные – дорога, как магнит,
Притягивает взгляды – жизнь другая,

Особенно теперь, вблизи утрат,
В сквозняк утягивает души, мысли, стаи –
Вот утро в августе – в нём осень нарастает
И фары неземным огнём горят.

6.

Протянешь руку – книгу взять – опять
Из прошлой жизни выпала закладка,
Вот утро в августе – когда нам плакать сладко,
Страницы перелистывая вспять.

И всё искать то место, где – любовь
В подружках тайны сердцу доверяла,
Как будто можно перечесть сначала
Огни – плывущих мимо взгляда слов!

7.

Они появятся потом – плывущий флот,
И парусные все – и белоснежны.
Мы к облакам – с любовью и надеждой,
И юнгою душа к ним в найм идёт.

Ну а пока – свободная вода
Небесная, и широки заливы
Над сонным городком, где все мы живы,
Вот утро в августе – на берегу всегда.

8.

Возьмите душу – круглая, как плод.
Как яблоки в саду, где наклонились
Покорно ветки – где навзрыд, на вырост –
Роса в ресницах далей и высот.

Вот утро в августе – пора на небосвод
Взлететь обрывкам снов и мыслей смутных,
У мира глубоки глаза – он утро,
Как кружку молока ребёнок, пьёт.

И так плоды и капли здесь круглы –
И зреют – те, и – высыхают эти…
Мы, словно рыбы в сети – в позднем лете,
Где свет и тени – сферы и углы.

9.

Так в суматохе дня не догоню
Чего-то важного, насквозь оно и мимо,
Там, в тишине, где неостановимо
Течёт судьба, неведомая дню.

Двух параллелей не соединить.
Как провода – уводит их прямая.
Но держится душа, соединяя
Стальные логики, как будто нить и нить –

В строку и в стих, неведомо для глаз –
Вот утро в августе – узоры и восторги,
Лишь птичьи стаи их читают строки,
И вслух, и в голос настигая нас.

10.

Ещё лошадок мы не запрягли –
В лугу пасутся мысли – не сторожат
Заботы, спят – и пляшет, не стреножен –
Их дикий брат – пока не увели.

Ещё глаза на циферблат идей
Глядят растерянно – вчера? Сегодня? Завтра?
Вот утро в августе – где мы поймём внезапно:
Ведут по сходням наших лошадей.

И грузят в трюмы, и везут на торг –
И плачут вслед подпаски – о далёком…
Но дикий брат косит и водит оком ,
И луг свободы – вот его восторг!

11.

Мы переехали машину в отраженье –
Но целы все по правилам игры.
Ничьей окон окончилось сраженье
И параллельно двигались миры.

Так в зеркале щита Персей Горгону
Когда-то увидал – и победил?
Чтоб предосеннему бензиновому гону
Опять стесненье чудилось в груди.

И блики воздуха всё множили объятья
Фантомов, смешивая планы бытия,
Как моды перемешивают платья,
В стихах – эпохи смешиваю я.
//И микс стихов, смеясь, взбиваю я.

Вот утро в августе – пока скворцы возились
И вспархивали стаей над шоссе,
В мирах зеркал – незримо отразились,
И в мифах времени целы остались все.

12.

Мир – яблоко или большое сердце:
Сквозь кроны – свет, сквозь кожицу высот.
И слышно, как в раях небесных сот
Гудят, как пчёлы, чартерные рейсы.

Мир – сердце или сердце – мир,
Теснятся чувства в нём, как в городе торговом,
Вот утро в августе, где цезарь правит словом,
Как Феб-возничий правит лошадьми.

И гулов родственность – стиха закон,
И относительность смертей, и жизни вечность –
Вот краткость формулы, где мир – событье встречных
Энергий времени, и сердцем счастлив он!
Вот утро в августе: молочный правит свет

13.

Они читают первыми, и сплошь
Вы маргинальны, ночь и тротуары.
Метлой сметают – будто в книжке старой
Ошибки строк выскабливает нож.

Мы – буквы и слагаемся в слова,
Мы жаждем в текст цветных иллюминаций,
И каждый хочет выжить и остаться,
Простым курсивом брезгуя сперва.

Монахи – дворники, что знают всё про нас,
И молчалив оранжевый их орден…
Вот утро в августе – мы по брусчатке ходим,
И, может, не сметут на этот раз!

14.

Куда Илья погнал своих кобыл –
Их масть черна – с сиреневым отливом,
И дождь, что серые сады растил
с небес – исчез – за голубым заливом

Высот, где поздняя созрела синева –
И на полях, где вычитаны строки
Последних злаков – аист одинокий,
Вот утро в августе: мы все на островах

Среди глубин небесных – чуем край,
Как птицы, ждём – что, вот, взметнётся стая
И общим разумом – в их вырей или в рай
Потянет сердце нитка золотая.

15.

На кобальте сияют небеса,
Мир – словно блюдце в синей окаёмке.
На свежее варенье льнёт оса,
И в кронах лип – тенистые потёмки.

Под деревом накроем поздний стол:
Пусть падают плоды или мгновенья
Созревшие – на бренные колени –
Вот утро в августе – в стране высот и пчёл.

Пусть будет день на тыщу лет забыт,
Но, встретив сердцем голубой осколок –
Мы окунёмся в неба синий кобальт,
И в час, где нынче – полный стол накрыт.

11.08.2009 - 14.08.2009

16.

Преображаясь и лучась, сады
Рассказывают в августе однажды
О том, что рай и вправду был – и жажду
Плод утоляет душам молодым.

Что изменилось? Чудо – как магнит,
Мы пляшем в солнечном луче – частицы
Его – вот утро в августе, и лица –
Обращены к высотам в эти дни.

Где яблоки и облаков страна –
Родня в садах, небесного их сорта,
И созревают в синеве высокой
Пунцовые – невидимые нам.

А кто сражаться хочет, Их воля: пусть воют!
Анакреонт (559 – 467 гг. до н. э.)

17.08.2009

17.

И каждая достойна бытия…
Они минуют – но с отвагой сердце
Спешит остановить их и вглядеться:
Вот в этой, кажется, минуте – нынче я.

И сын сказал: как прав Анакреонт –
Пусть их воюют те, кто жаждет славы!
А мы в саду, и облачной державы –
Всё тот же ветер – бог, и нов – закон

Двух с половиной тысяч лет, наградой –
Вот утро в августе, где мы забыли: дни
Короче всё – и так близки они:
Поэты, воины, и все, кто жизни рады!

17.08.2009

18.

Вот утро в августе – похоже, так строка
В дурном безумье повторяет строки –
И жалко нам расстаться, и жестоки
Те жесты, что наследует рука.

Что повторим? Что сгинет в небесах
Ночных, подобных трепету тех скиний,
Где ангелы, где молнии – как взмах
Руки торжественной… И кто нас не покинет,

Заката убоявшись – этой тьмы
Кровавых помыслов и злых воспоминаний –
Кто нас спасёт, кто по дороге ранней –
Когда б не вера в жест, не стих, не мы?

19.

Мы знаем ныне… В силах – наш совет,
Как бог в силах, как острым тетраморфом
Земля – Вселенной в центре, как аморфны
Те, кто завидует попавшим в вечный свет

Всего лишь августа – есть райский сад
У трав, плодов и птиц, кто народился
Весной… Я сна не помню. Помню: снился
Мгновенье тысяч лет тому назад –

Вот утро в августе – ещё дрожат миры
В росе сверкающей, как будто капли – звёзды.
Удваиваясь, множатся, и поздно
Скрывать нам слёзы, и глаза прикрыв...

17 – 18.08.2009

20.

Шоссе – ты убираешь шасси – ввысь
Взмывают вслед – машина за машиной.
И в памяти душе необъяснимой
Мы там же исчезаем, где зажглись.

Вот утро августа, берём мы небо штурмом,
Желая скрасить беспилотный – мир.
И ждут огни посадочных квартир,
Что сердце знает, словно старый штурман.

Как безошибочно! Как шмель или пчела
Леток находят, бросив континенты
Цветов и карты трав… Как среди лет – моменты
Любовью движут – той, что нас ждала!

18.08.2009

21.

О том же памятуя, невпопад
Накладывая рифмы, как лекала
На Х неизмеримость, жизнь летала
Беспечной бабочкой сквозь тайный камнепад.

И ритм полёта складывался так,
Чтоб траектории кочующих извилин
Между камней свободно проходили
И сквозь круги отчаянных атак

Забот зобастых – если б вороньё
Родню имело в чувствах, то заботы –
Как раз такая: где ты, как ты, что ты –
Местоимённый перечень её.

Но бабочка случайная цвела
Неистребимо и неуловимо…
Вот утро в августе – свобода наша мнима,
Но как свободна бабочка была!

18.08.2009

22.

Мы в череп собственный идём, как будто в склад –
Где в памяти, по сейфам и амбарам,
Где по сусекам, словно время, старым,
Мука и мука, и зарытый клад.

И как душа свой каравай печёт
И пирожки готовит нам в дорогу –
В той темноте, в которой только богу
Видать все чудеса наперечёт.

Открыв глаза – из края тех теней,
Вот утро в августе – мы собраны и сыты –
И найдены ключи, и сны открыты –
И ожидает жизнь – в дорогу с ней!

18.08.2009

23.

Как искра, гаснет в темноте – звезда.
И чиркают внезапно, и устало
Следит душа, пока не опоздала
Считать небесные их поезда.

За каждой – тени – сонм или состав,
Где сны во тьме трясёт по звёздным рельсам,
Как ни гляди – но прыгнуть не надейся –
Попасть в вагон и выучить устав.

Уже роса – мы вымокли насквозь,
Домой уходим, потому что поздно…
Вот утро в августе – в росе сияют звёзды,
И каждое желание нашлось.

18.08.2009

24.

И если нам всё тяжелей угнаться
За радостью – что обгоняет нас,
И чаще чувствуем: вот тот прекрасный час,
В котором захотелось бы остаться.

Всё меньше непрозрачного осадка
В воде, и к осени мы, как к реке, спешим.
Вот утро в августе – где тело – как кувшин,
И влага времени нас наполняет сладко.

18.08.2009

25.

Вот утро в августе: молочный правит свет,
И запотели зеркала и фары,
Туман вплывает, ветхий, как завет,
В нём дышат сны, как рыбы в сети старой.

Водитель ранний поит молоком
Пейзажа – пассажиров по билету,
Переезжает реку, словно Лету:
Мост обрывается, и путь нам незнаком.

И только жаворонок видит: в дали той –
Всё глубже синь, и жарче луч играет.
Вот утро в августе – и всё быстрее правит
Возница колесницей золотой.

18.08.2009

26.

Я знаю, если разбежаться – вдоль
Иль вдаль – по краю облаков, где берег –
Лишь линия судьбы и всех америк,
Открытых сердцем – место чистых воль,

Невиданная прежде благодать,
Что скажут нам – те узы и оковы,
Которых не умели миновать,
Но одолели взлётом – значит, словом.

Что скажут нам – препоны и значки
И знаки препинания, протестом
Встающие – у русла той реки,
Что остаётся сном, судьбой и местом

Рождения – где пена жёлтых волн –
При ветре с юга, где челнок чернеет,
Вот утро в августе, и это ветер веет,
И анероид близкой бурей полн.

18.08.2009

27.

Попробуем сначала: ветер полн
Видений, и душа их осязает.
Кто мог бы петь? Об этом август знает.
Мы здесь – и спрашиваем: кто бы мог

Преобразить и преобразовать
Виденья – в звуки, а судьбу – в блаженство,
Кто указал бы направленье жеста –
Вершить, указывать и просто звать…

Вот утро в августе – вам кажется, достиг
Неистовства мой стих, но ошибались
Сегодня волны: крошечную малость
Любви, как бабочку, здесь ураган настиг…

18.08.2009

28.

Вот утро в августе – и кокон – ореол
Так обволакивает тайны тех моментов,
Что душу, кажется, имеют… Роль фрагментов –
Хранить шедевры – гениев и школ.

Пронзительно – что воссоздать росу –
Задача новая – и стих Анакреонта –
Он попадает в ту же полосу
Неведомых цветов, и внезаконно

Иль заоконно – нижет август тьму,
Он – император тьмы и цезарь света.
Мы в августе – присутствуем при этом,
И счастлив тот, довиделось кому…

Смотри, рука – огня вбирает шок –
Так строятся полки и рати строчек…
Как хорошо-т о, Настенька… А, впрочем,
Как бы ни звали нас – нам хорошо!

19.08.2009

29

Так россыпь рос или пассажи трав,
Так клавиш или чувств – прямое сходство,
Так сердца дружбу и души сиротство –
Равняет август в музыке – он прав.

И глядя вверх, ты узнаёшь: вода
В мильонный раз вступила в превращенье –
Звалась слезой или росой тогда,
И в небесах – сегодня – в белой пене.

И глядя вниз, ты видишь, что река
Об этом с небом говорит свободно,
Меж синью верхней и меж гладью водной –
Как фразы, проплывают облака.

А что до музыки – то тема двух небес
Достаточна для вдохновенья клавиш…
Вот утро в августе – и что ты в нём оставишь?
Лишь музыку, звучащую в тебе…

19.08.2009

30.

В словах: осина, ясень, осокорь –
Есть свежесть зелени и вырез листьев острый.
И дерево плывёт, как древний остров
Небесным морем и земной рекой.

Или река за ним течёт? И дух
Упругой сини выправил потоки
В листву, шумящую по ветру – будто строки
Читает кто-то шёпотом и вслух.

Но кто бы ни читал – они о том:
Век короток у слов, стихов и листьев…
Вот утро в августе – где снова дождались мы
Их чтения на берегу крутом

У памяти, но что б её разлив
Не повторял нам торопливой речью –
Его в стихах высказывает вечность
Меж миллионом листьев разделив.

19.08.2009

31.

Альтдорфера позвать бы… Облака!
Но, может быть, он и сейчас рисует,
Избавившись от сует, не рискует,
Что жизнь и кисть случайно коротка.

И там теперь вскипают и несут
Суда и сны гомеровских флотилий,
Художник, ты свидетельствуешь – суд
Нас оправдал в альтдорферовском стиле.

Такое плаванье – и если правда за,
И караван – за ветхим окоёмом,
Вот утро в августе – воспетом и бессонном –
И поутру красны у нас глаза.

Но мой Альтдорфер – по небу бродя
Теперь рисует прямо облаками,
Которые любили он и я,
Которые по смерти – тоже с нами.

19.08.2009

32.

Альтист Данилов – женскою судьбой
Играет, инструмент любви освоив,
Мир почитает пьяниц и героев,
И каждый в этом мире в доску свой.

Но никого, ни с кем и никуда:
Я не спешу, пока над головою
Плывут и лгут громады – синевою,
Забыв, что суть их – бренная вода.

Так, изменившись, будто могут сны
Быть явью, ярью, яствами из истин,
Мы – на пути – в дрожащем небе мглистом,
И облаками только спасены.

И вот туда возьми нас, сам большой –
И как тебя ещё – не станем всуе
Мы повторять – но мы тебя рисуем,
Как птицы крыльями, и как любовь – душой.

Вот утро в августе, стихами помолюсь –
И, может, в них явлюсь я без обмана,
И растворю окно для каравана,
И с облаками, может быть, сольюсь…

19.08.2009

33.

Без горизонта… Потеряв магнит,
Что втягивает нас, как пыль, в воронку,
Душа навырост, впору лишь ребёнку,
Как самолёту – взлётные огни,

Как городу – жгуты вечерних фар,
Как табуну – пастушеские свисты,
Как знает август – звездопада искры,
Как омут смотрит через белый пар…

И тысячи других примет – возьмут
По маленькой, но неподъёмной ноше,
Чтоб вынесла душа или, что проще,
Чтоб душу вынести из горечи и смут.

И так, проснувшись, видишь свет в окне:
Вот утро в августе – оно лучом поводит,
Как будто бы плечом – и не находит
Ни тени – там, где снился мир теней.

20.08.2009

34.

Рисуешь дом? Достаточно, что крыша –
Среди садов и далей на просвет,
В спирали мира – в облаках, что выше,
В заносах облачных на сонной синеве.

Рисуешь дом? Довольно старых окон:
Дорогу видеть и ещё того,
Кто к дому едет, к старым строфам, строкам,
К истокам, срокам –
Что зовут его.

Не позабудь про дверь – она открыта
И ждёт – как руки, створки разведя.
Вот утро в августе – где волосы дождя
И гребни яблонь – сплетены и свиты,

И знают: там, за влажной пеленой,
В высоком небе – стаи ткут основу,
И сердце встречи ждёт, и дом сосновый –
Как лодка, перевёрнут надо мной.

20.08.2009

35.

Фиалкова бумага от небес,
Фиалков голос – память об апреле,
Где среди влажных листьев, тёмной прели –
Подснежник цвёл и был оправдан лес.

Но в августе – фиалковых путей
Одно лишь небо северных флотилий
Достойно… Мы кораблики спустили,
Глядеть на плаванье и рябь страстей.

Вот утро в августе, где мореходных школ
И птичьи – выводки – и каждый юнга знает:
Фиалковое море возрастает –
И забирает всех, кто здесь отцвёл.

20.08.2009

36.

Пусть будем мы пьяны – в том нет вины,
Нас мир событьями переполняет,
И с западной, и с южной стороны –
Они спешат, и меры сил не знают.

Хотя, глядите, в измереньях сих –
Провинция, бездарность, огороды…
Но набухает, словно жила, стих:
К нему подходит кровь земной породы.

Вот утро в августе, как будто знал кузнец,
Что краснорудной обуяны страстью,
Через четыре с половиной тысяч лет,
Мы выкуем мечи булатной масти.

И вот теперь, ознобом холодит
Тугая сталь, что сплавлена для славы,
Рукою правой – мы вершим управой,
Ударом сердца в воинской груди.

Всего-то – музыка прошла насквозь, и рань,
Протянут луч – к войскам у полководца
Простёрта длань… Мы понимаем: солнце
Нас поднимает: каждый день – на брань!

20.08.2009

37.

Пронизаны мгновеньями – у пчёл
Такой расклад – пронизывать мгновенья,
Пронизанные звуками – творенья,
С пометой сти- никто их не прочёл.

Но прочили – и оборвался час,
И прочие – не чувствовали звука,
Как оказалось, сладкая наука
Имеет много кодов про запас.

И те, целуясь в гулкой темноте,
Своих сердец не ощутили ритма,
И только стих, гудящий, как молитва,
Вбирал и стоны, и объятья – те.

К чему – чернил размытая в туман
Нагая синь – как жилы на предплечьях,
Вот утро в августе – и оправдать нам нечем
Несчастье то, и горе – от ума!

20.08.2009

38.

Мы в шахматы играем – в мире клеток –
Опавший лист и снасти паутин.
Как будто бы ушли не на единый
Прогулки час – а на сто с лишним лет.

Зато теперь никак не разгадать,
Кто начал этой партии злодейство.
Под небесами девственными – в день свой –
Война у белых, чёрным – шах и мат –

Как будто бы не мы, но те, цари,
О ком остались строчки в древних книгах...
Вот утро в августе – и невозможно выиграть –
У смерти и у жизни этот криг.

20.08.2009

39.

Не станешь ли судить? Струя у чайника –
Коричневая, смуглая – в фарфор
Дорожной чашки – всё пока случается,
Как складывалось, впрочем, до сих пор.

И бренность бытия – на вес жемчужин.
Тягучий чай – дорожный, как роман.
И входит тот, кто ждан, любим и нужен –
Не к ужину, а утром – прямо к вам.

И смех навзрыд – иль плач сквозь смех, и кольца –
Весёлых звуков нижет синева,
Вот утро в августе – пора вам успокоиться,
Но виражами – ласточки-слова!

20.08.2009

40.

Что – Средиземноморье? Только звук…
Ещё – в циклонах тёплые молитвы
Афона, и несдержанные битвы
Горячих волн, и горечь всех разлук

За морем – осязая благодать
Ломтя, глотка и грозди – всем усталым…
И я по облакам, как бы по травам,
Брожу – чтоб всех утерянных собрать.

Вот утро в августе – где подлинность утрат
Включает тех, кому пять тысяч вёсен
Не веет ветер, август – не приносит
Плода и грозди – подлинных стократ.

20.08.2009

41.

Как мы, слезами обливаясь, пьём,
И как поём – как в плаванье по водам,
Где каждый – предан, пропит, проклят, продан,
Прикован к песне – к вёслам – в окоём.

Как каждого, целуя, утром мать
В дорогу провожала безнадежно,
Прощаясь, мальчику с лица одеждой
Стирала пот и пыль, не смея обнимать.

Как помним всё – как гениальны все,
Как бог в любом, как космос в нас неистов!
Вот утро в августе – сиянье поздних истин,
Прочитанных в холодной их росе!

20.08.2009

42.

С утра – глаза мы к солнцу обратим –
Пускай смеются – радуемся свету.
С утра – к реке идём, в струю – монету
Бросаем, там, где путь необратим.

Нельзя войти в одну и ту же, где
Мы тысячу таких же утр сбегали
К тебе, река, и эту правду знали,
Надеясь обмануть судьбу и день…

А может, можно – и за прежним сном
В поток отправлюсь сердцем одиноким,
Вот утро в августе – перечитаю строки,
Что написал, смеясь, Анакреонт!

20.08.2009

43.

И если пыль – то обоймёт роса
Её нагую память о дороге,
И если песня – свиты сны и строки,
Рубахи стачаны и сшиты паруса.

И если нам смеяться – значит, сметь –
Прервать тягучий ритм у совершенства,
Мы созданы для боли и блаженства,
И жизнь, как взрыв, преодолеет смерть.

Двусмысленность – есть подлинность судьбы,
Пой, мальчик, может, ты преодолеешь
Нагую смерть – ты жив, покуда смеешь,
Вот утро в августе – где ты дышал и был!

20.08.2009

44.

Когда б уметь – преодолеть тиски
Времён, подобные клещам кузнечным,
Когда бы всё, что значится конечным,
Продлить, пролить в изложницу тоски –

То, может, удалось бы в форме снов
Текучей бронзой вместо страха воска
Осуществиться – в таинстве основ
Поможет нам художник, вроде Босха.

И, грубо уместясь в подвижность сфер,
Мы, бронзовые, пузыри продавим.
Коль дом наш – совершенство – выход ставен
Рассчитан плотником и воплощён затем.

Так птицы вылетают из окон,
Так корабли из гавани уходят –
Молитеся за нас, мостницы сходен
На берег сброшены – прощания закон.

В каких войсках – мы те же, коль одежд
Неразличим во тьме времён прикид портняжный.
Вот утро в августе. И голос мод не важен,
Тревожен голос – ветер внятно свеж.

Огонь в ладонях – кто б сказал: возьми,
Мы божеством назвали эти дали,
Всё выше – голос, будто бы видали
Его владельцы – ангелов самих…

21.08.2009

45.

Они всегда – морские корабли,
Хоть с вёслами гребцов, хоть белый лайнер,
Ещё – ковчег любви, где пары с нами,
Но навсегда увозят от земли.

Вот утро в августе, далёком от морей,
Но небо над тобой одно и то же,
Морской судьбой или змеиной кожей,
Рябит и носит стаи кораблей.

И сколько их – в один морской конец,
И сколько амфор, для пиров и тризны,
Им не достичь чужбины и отчизны,
И моряков не встретит их отец.

Их брат – дельфин, и бог – им побратим,
Им на волну – венки пять тысяч вёсен,
Мы их о плаванье, смеясь, привычно спросим,
Ответят – лишь молчанием своим.

21.08.2009

46.

Прощаю всех, и пусть меня простят –
Вот утро в августе – прощёная неделя
Или прощальная – кто мы, на самом деле,
Хозяева себе – или в гостях

У собственных протяжных, дивных тел,
У смеха влажного, таинственного взгляда –
Душа, скажи, зачем вам было надо
Их надевать в утробной темноте –

Зачем на свет, ты учишь наяву
Чужую речь и правила знакомства,
Но вспомнишь, словно радость, этот дом свой,
Что человеком ангелы зовут.

21.08.2009

47.

Где вы, лучи, находите, тона,
Где эти клавиши, чтоб музыкою света
Нас озарить, как помните про это,
Чтоб не озябла в темноте страна.

Как ночь меняет вереницы звёзд,
Как мы глядим, ища созвездий прежних,
И как меняемся – и поколенья сквозь
Их свет проходят с миром и надеждой.

Каким ветхозаветным мир встаёт,
Но те же зори нам вздымают сердце,
Как птицу – вон, летит, в лучах согреться –
Вот утро в августе, дорога – у ворот!

21.08.2009

48.

Слепые клавиши, не музыка на них –
Всего по букве – правда алфавита,
Но не боюсь – ведь музыка разлита,
Как море, что пересекает стих.

Ах, вёсла, вы не ложки – зачерпнуть
Вселенского наваристого супа.
Но вёслами и вслух считает судно
Как музыку, свой безвозвратный путь.

И кажется, что посуху живём,
Но бездну плещут лопасти у клавиш…
Вот утро в августе… И уходя, оставишь
Симфонию – как свой плавучий дом.

21.08.2009

49.

Не Аполлона – Марсия зову,
Что музыку, как ветер, чуял шкурой –
Хоть содрана, повешена – натурой
Не изменилась – слышит наяву

Свирель – и, содрогаясь, говорит,
Что музыки не избежать по смерти,
Пока вы здесь, удерживать сумейте
Жизнь, как певучий непрестанный ритм.

Пеняя северу, что небо нам открыл,
Что дует в трубы лебединых горл,
Вот утро в августе – где вниз уходят горы
Тоски – под взмахи лебединых крыл.

И там, внизу, вожак ещё успел –
Взлетая, волны увидать и лето,
И верили птенцы в судьбу поэта –
Преобразиться в оперенье тел.

22.08.2009

50.

Такого августа, где облака взахлёб
Поэмы воздуха читают и возносят,
Такого кормчего, что правит прямо в осень
По стаям птиц, не ошибиться чтоб,

Такого синего, небесного, где дым
И новостей морских, и древних мифов,
Где стиль звериный – как у странных скифов,
И у стиха – звериные следы.

И каждый раз, из дома выходя,
Вот утро в августе – ты видишь: снова розы –
Всему родня, и ничего не поздно
В краю небесном солнца и дождя.

22.08.2009

51.

Не станет жизнь разгадывать кроссворд –
Текут и плачут облачные клетки,
Лишь на полях оставлены заметки,
И смысл жатвы – небо и простор.

Всё глубже вздох, тревожнее – толчки
Тугого сердца – как ему хватает
Упорства с нами маяться, и мает –
Как слов в кроссворде, пройденном почти.

Владельцы романтических глубин,
Иль возле них – купальщики на время,
Незримый в небе ударяет кремень –
И лётчики их видят из кабин –

Мильоном искр – на вечность в темноте
Обречены – но вот, плывут, и снова
Гудит мотор, как будто держит слово,
И каждый раз они, как мы, не те.

И каждый раз разгарчивая синь
Скрывает лётчиков и звёзд ночное братство,
Вот утро в августе – и звёзды в нём таятся,
Я покажу их – только попроси.

22.08.2009

52.

Обуем ноги – каменистый путь,
Но радостно в дорогу выступаем,
В дверях останутся все те, кого мы знаем,
И может быть, заплачет кто-нибудь.

Как, между тел пространство возведя,
Неимоверна даль, плотнее камня,
Из кокона души, как нить, за нами,
Любовь держите пальцами дождя.

Вот утро в августе – где в древнюю печаль
Вживили архетип мобильной связи,
И длится музыкой – не связан, не досказан –
Прощанья смысл – где трудно отвечать…

И только голос – до краёв земли
Звучит внутри, и эта синь густая
Меж нами, словно море, нарастает –
И поглощает путников вдали.

22.08.2009

53.

Пройдя рассвет, как тамбур, как транзит –
Таможню, или судно – шлюзы,
И как оркестр – лучшую из музык
Проходит, словно войско – свет сквозит

И пышет ранняя заря, и медь красна –
И свежескованы валторны или латы,
И оркестранты – сыграны и сжаты,
Они солдаты, и игра – война…

Отряхивая сны, как боль дорог,
Органом расправляя позвоночник,
Так каждый – выплывал из моря ночи,
И сквозь ресницы каждый видеть мог –

Вот утро в августе – мир солнечен и тих.
Приехали, приплыли, прилетели.
И слепок сна ещё лежит в постели –
Готовый к тамбуру, где позабудем их.

23.08.2009

54.

Следы босые – слепками теней
Тех ранних путников, что раньше нас вступили
В горячий день, они в дорожной пыли –
Шедеврами земли, пройдя по ней.

Их вывесят в прохладе галерей,
Чтобы доказывать судьбы непоправимость
И подлинность чудес – следы, что мимо,
И если наши – то ещё чудней.

Вот утро в августе – вокруг – роса, роса –
Сияет чернобыльник кипарисом,
И кажется, за лесом, как за мысом –
По-древнегречески зовут нас голоса.

23.08.2009

55.

Есть между нас другие: их – глаза
Нам выдадут: они глядят, как будто
Лишь тени мы – насквозь, в простор – и утро,
И, может быть, пейзаж им – тоже за…

И в этом сквозь – закон их зренья, но
Обыденные вещи и телесность –
Лишь сумма траекторий – словно в местность
Мы вписаны – как наших тел кино.

И почерк жестов – будто мы поём,
Вне резкости – но в ритме нашей меры,
И бьются линии, и огнезрачны сферы –
Вот утро в августе – и наши души в нём.

27.08.2009

Пойми, нас всех найдут когда-нибудь,
Быть может, девочка, ища в библиотеке
Ответ на «страсть»– в двадцать каком-то веке,
Отправится пешком в обратный путь,

Которым ей ни разу – но затем
Стихи слагаются , и возникают разом,
Настроенный на нас всемирный разум
По вертикали лопастями тем

Вращает, набирая высоту,
Гудя мотором и, скользя в паренье, –
Мир ощущает как стихотворенье…
Вот утро в августе – и, стоя на мосту,

Ты в паузе – и ласточки скользят
Там, под тобой. И гений инженерный –
Соединил нас, будто чьи-то нервы
Решают тему: «можно» и «нельзя».

23.08.2009

56.

Быть может, ангелы – затем чертят простор,
Их крылья в августе – остры и хищны,
Что скорость перемен – предела ищет,
И ангелы – известны мастерством.

Быть может, дерево затем глядит нам вслед,
Что чует путь озябшею корою,
И вот – конец любви, покою, зною –
И образ времени – в пыли дорожной – след.

Быть может, так возможно рассмотреть,
Что ласточки в повязках красных – машут
И оставляют их гнездо, и наше –
Внизу и в прошлом, в осторожном «впредь».

Быть может, нет ни слова, что до нас
Не повторяли – но как сладко реет
Последней ласточкой душа, и снова смеет –
Вот утро в августе – нам щебетать она.

23.08.2009

57.

Вот утро в августе – где каждый божий день –
Последний, ибо так уходит лето.
Гори, огонь, добавь немного света
И ветра – в искры, жизнь, не холодей.

Роса, как стынут руки и сердца,
Позволь ещё цвести с тобою розам.
Мир сочинён, созрел, он спет и роздан,
Но, музыкант, сыграй нам жизнь с конца.

Ведь знают птицы – цапли и скворцы –
И верят в вечный рай свой – и вернутся
Из ирея – сюда, где гнёзда вьются,
Где на крыло становятся птенцы.

23.08.2009

58.

Ты говоришь ей: бабочка, вернись!
Но никому не позволяют крылья
Владеть собой, вот мир, что мы открыли –
Ты бабочка, свобода, улыбнись!

Ты говоришь себе: напрасен поздний бег –
Росистый берег, и лиловый вереск,
Но никому оставить не хотелось
Холмы и склоны, словно путь к себе.

Ты говоришь: судьбы не превозмочь –
Не одолеть листа тебе, улитка!
Вот утро в августе – открыта в свет калитка,
И бабочка летит сквозь мрак и ночь!

23.08.2009

59.

Ещё про август – спутаны шоссе,
И ясно виден мир, как будто сверху –
В иллюминатор, так пространства сверку
Вершим, записаны в пилоты все.

Но так же обнажается простор,
Где жизнь напутала – клубки её и строки –
Отодвигают августовы сроки,
И гулко сердце, и гудит мотор.

И видно: там, внизу – а, значит, здесь,
Потеряны бредём, и бьётся слева
Слепое сердце, то, что не сумело
Преодолеть запретов и завес.

Вот утро в августе – и кто в пилотах – тот
В слезах – от ясности, и тот – внизу – от грусти,
Спасут стихи – ты помнишь наизусть их?
Неважно, руку дай – вот их поток!

24.08.2009

60.

Эй, потолок поднимайте –
Выше, плотники, выше!
Входит жених, подобный Арею…
Сапфо, VII век до н. э.

Стропила выше, плотники, грядёт
Жених превыше потолков и балок,
Он входит в дом свой – и не терпит малых
Размеров – в осени просторов и высот.

У облаков – отвесы и лучи,
Архитектоника – прорабу – план строенья,
Но космосу согласно настроенье,
Стропила света, выше, грусть, молчи.

Тектоника – так топоры стучат,
И сердце – тектонических ударов
В груди не скроет, дом – высоким даром,
Вот утро в августе – ему – наш день и час.

24.08.2009

61.

Кремень и сталь – умели высекать
Огонь – и высекли, гори спокойно, пламя,
Ты центр, сердце тех, кто здесь и с нами,
И тех, кого тут нет, умеешь звать.

Почти невидимо – стоишь в прямом луче.
Доверие – есть жест, и вот, ладони
Протянуты – мы в золотом законе
Огня, иначе нам ночей ничем –

Не оправдать, и крыльями теней
Мы помним тьму, они ещё трепещут,
Вот утро в августе – где страхи, словно вещи,
Нам чуждые – мы жжём в своём огне.

24.08.2009

62.

Лети, мой мотылёк, лети, кружи,
Ведь крылышкам под цвет – весь мир, что синью
Пронизан – о тебе на небесах просили –
Ты – бантик у танцующей души.

Невидима плясунья, но за ней
Мой взгляд следит, он тоже в пляс пустился,
Мы здесь втроём – и путник, что простился,
Он видит нас в слезах своих огней.

Он чует нас в огнях своих дорог –
Вот утро в августе, где воздух по долинам
Сгущается – и в этом взгляде длинном
Грустит душа – танцует мотылёк.

24.08.2009

63.

Раскроен мир усильями стрижей –
Вон, окна сини между облаками,
И все бы августу сравненье проиграли,
Когда б назвать вам месяц витражей.

Он выбирает вечные тона,
Он вырезает чёткие границы,
И с плавким золотом соединяет лица
Посредством холода и серого свинца.

Ещё всегда вплавляет голос птиц,
И силуэты их, и вереницы –
Где синь и золото, и достигают птицы
Небесных окон и земных страниц.

Лучи цветным проходят витражом
К писцам усердным – в призрачный скрипторий.
Вот утро в августе – и манускрипт историй
Стрижи и ангелы обрежут виражом.

24.08.2009

64.

Когда бы нам приснился парадиз –
Наверное, таким, как сад – и август,
Слегка усталый, тот, где задержались
Сегодня мы – отсюда глядя вниз.

Цветные шапки ярких георгинов,
И радужные взгляды паутин,
Мы здесь остались бы – когда бы ни один
Сюжет опасный – что освободил нас –

От вечности, зато, у ней в гостях –
Нам сладко яблоко подать тому, кто слева,
Вот утро в августе – мы в нём – Адам и Ева,
Смотрите завтра – в ранних новостях!

24.08.2009

65.

Всё ярче – луч с восточной стороны,
Всё холоднее – воздух между нами.
Мы – в центре перемен – меж облаками,
И в перемирии объявленной войны.

К морским боям готовится циклон,
Флот снаряжён – и, паруса наполнив,
Встают громады в синем – будто к полдню
Объявлен сбор, и состоялся он.

Всё шире – ветер, круче – пенный вал,
Бегущий с севера, и полотном батальным
Всё небо занято – инстинктом стайным
Душа охвачена – и тот, кто рисовал –

К пейзажу добавляет пушки выстрел –
Там, в небесах – кипенье и аврал,
Вот утро в августе – а тот, кто рисовал,
В глуби озёр цветные моет кисти.

24.08.2009

66.

Закат, как яблоко. О, сколько съели их –
В паденье скором, в вечности мгновенья –
Согласные с законом тяготенья –
Все падали в твою плетёнку, стих –

Доказанный, как бездна теорем,
И безвозвратный – словно яблок бездна,
Они укатятся туда, где я исчезну,
И место для покоя – светит всем.

Как радуется яблоку дитя,
Как яблоко – модель души созревшей,
Как нас хранят обыденные вещи –
Вот утро в августе – где яблоки растят…

24.08.2009

67.

Всегда мы провожаем тех, кто вышел
И в путь пустился – звон калитки вслед,
И так – две с половиной тысяч лет –
Неужто мы – новей под вечной крышей?

Неужто ласточки, что свой оставив дом,
В иные дали крылышками машут,
Неужто меньше мил нам день вчерашний –
И нынешний – при месяце крутом?

Неужто прелести не так полны – сады,
Неужто плод полночный опадает –
И не забьётся сердце, то, что знает –
Вот утро в августе – впервые – молодым!

24.08.2009

68.

Скажи мне, суждена ли смерть – стихам?
Скажи, куда ведут в пыли – следы босые?
И там, под берегом, неужто высох
Поток, куда – следы босые – по камням?

И нам, живущим тыщу лет вослед,
Не то ль милей, что – тысячу и больше
Тягучих лет, где август поздней ночью
Разгадывал босой и нежный след –

На тех камнях, на том песке, где ты
Снимала лён, войдя в поток свободы,
Не то же ль тело обнимали воды,
И пахли сном прибрежные цветы.

Затем, проснувшись, не твои ль глаза
Следили трепет лиственный и нежный?
Две тыщи с половиной лет – с надеждой –
Вот утро в августе – что всё – о ночи – знал!

25.08.2009

69.

Хотелось бы, чтоб был не одинок
Огонь прозрачный – чьё танцует пламя,
Читая дерево, как строфы между строк,
Незримые – со мной, я тоже – с вами.

Не там ли мы, в просвеченных слоях –
Сгорает или прозревает память?
Незримые – со мной, я тоже – с вами,
И письменность – спасение в словах.

И каждый стих – увязан, как ковчег,
Сулит потопом нынешняя осень,
И мы глядим на дом, который бросим,
Как будто просим о прощенье всех.

Но письменность – спасение: строка –
Отчаянный мой голубь над волнами…
Вот утро в августе – спеши, танцуй, рука,
Незримые – со мной, я тоже – с вами.

25.08.2009

70.

Итак, мы запредельны, и предел –
Сирены, страх и – пенные буруны,
Я знаю: сердце остаётся юным
У тех, кто приливной волной успел

[пройти над скалами], и гул морских глубин
Протяжно отзывается в утёсах,
Там, позади, но всё скрывает воздух,
Сгустившийся в классическую синь.

Отсюда – до морей – одна и та ж –
Нас воздуха душа соединяет.
Вот утро в августе – и властно заменяет
Пейзаж со стадом – на морской пейзаж.

Присоединиться к группе на ФэйсБук

 
Русские традиции - Russian traditions
Группа: Общедоступная · 1 350 участников
Присоединиться к группе
 

Наш канал на YouTube: