Русские традиции - Альманах русской традиционной культуры

Статьи по общекультурным вопросам

Куклы сами нас выбирают. Кукольница Татьяна Чунакова (Белоконева)

вкл. . Опубликовано в Культура Просмотров: 4533

Актриса и певица Татьяна Чунакова (Белоконева) водит кукол давно. Больше двадцати лет работает со знаменитым зайцевским Петрушкой, и вот уже несколько лет на Рождество представляет вертеп. Этот наивный и древний театр сохранился вопреки всему, потому что память о нем всегда жила в народе. Об этом ее рассказ.

Вертеп - какое странное слово», - подумала я, впервые услышав его лет тридцать тому назад на представлении фольклорного ансамбля Дмитрия Покровского. Тогда же услышала я о том, как представляли вертеп в России на границе с Украиной и Белоруссией. Но не тронула меня в то время история царя Ирода, а больше понравилось представление про царя Максимилиана. И только позже стало приходить что-то, когда к этим впечатлениям добавились записанные мной самой подблюдные новогодние гадания в родном селе Болото Тульской области Белевского района.

Венечики, пошумельничики,
Ещё повисять, еще пошумять,
Кому вынется, правда сбудетцо,
Правда сбудетцо, не минуетцо.

А в чашке с водой поблескивали снятые и опущенные туда кольца и серьги. Удивительные песенницы, мои родственницы, напели мне не только эти старые гадания, но и много других древних, поразительных по красоте народных протяжных песен. Жаль только, что вертепа и колядок они уже не представляли.

Отчасти сохранилась эта традиция только на русском Севере, Западной Украине, в Сибири. Кстати, именно там я увидела представление вертепа, которое играю сейчас сама, своими куклами. А тогда мои песенницы просто рассказывали, как в детстве они христославили. Заходили, как взойдет первая звезда, в каждую избу с елочкой, фонариком. Хозяева, поджидая прихода детей, стелили у порога мехом кверху шубу - оберег, через который надо было переступить, - а потом, разбрасывая по избе зерна пшеницы, спеть: «Сеем, веем, посеваем, с Новым годом поздравляем». В красном углу, под иконами над столом, падали на колени, запевали: «Рождество, Христе Боже наш, нас бо ради родися, Отроча младо, Превечный Бог».

Угостить детей считалось делом чести - давали пряничек, копеечку. Столы убирали засветло белыми скатертями, на которых обычно ставили до 12 блюд, но главное - чтобы был взвар (отвар сухофруктов) и кутья (приготовленная пшеница с мёдом).

Всегда задумываюсь, как трепетно Бог ждет любви от нас, все дает нам авансом, мы его вечные должники. Выразить этот ответный трепет, мне кажется, могут только песни да куклы.

По-настоящему куклы вошли в мою жизнь, когда достались мне счастливым образом марионетки И.Н. Зайцева. С этого момента, хотя и не сразу, занялась я собирательством народных театров. Как по мановению волшебной палочки, вокруг меня оказались дети из самых песенных сел России. Разъезжая повсюду, мы открывали кладовые песен. Так приехали мы в Константинове на Рязанщину, остановились у бабули - соседки сестер великого русского поэта, и услышали от нее рассказ о том, как ходил с колядками Сергей Есенин. Под Рождество заглядывал к ней с тальяночкой, ряженый дедом (колядом), «конягой», эту «конягу» в домах поили квасом и припевали: «Баусень, баусень, мы тащимся, волочимся, прям к хозяину на двор...»

«Да он мне не больно нравился, - говорила она нам, - белокурый, маловат ростом, не то, что мой дед». И дальше поведала про рождественское чудо - о том, как понравился ей в храме совершенно незнакомый высокий чернобровый парень, как упала она на колени перед Богородицей и попросила, чтобы он стал ее мужем. А вечером к ней пришли сваты.

Ещё много раз мы встречались в своих поездках с рассказами о колядках, ряженой козе, вертепе. «Шедрый вечор, добрый вечор, добрым людям богатый вечор...» - пели в Сорочах.

Со временем приближается человек к тайне Рождества. Постепенно пришла я к пониманию, что вертепный театр требует от исполнителя полной самоотдачи. Долго собиралась с духом, погружаясь в материал, понимая, сколь глубокий источник питает его. Играя вертеп, переносишься на две тысячи лет назад, стараешься ощутить себя участником тех событий, увидеть перед собой реального злого, в страшных язвах, царя Ирода, который уже убил всех своих близких - любимую жену, сыновей - и приказал казнить полторы тысячи младенцев.

Когда в ответ на вопрос: «Любишь ли ты кого-нибудь?» - Ирод безмолвно, как живой, отрицательно качает головой, зрительный зал замирает. Кукла царственно возносит себя над всеми, я держу ее над головой, а текст сам льется: «Азм есть царь! Кто меня снидь? Воины мои, воины, воины вооруженные, встаньте передо мной!»

Ангел взывает к пришедшим волхвам: «К Ироду не ходите, идите другим путем». Повинуясь ему, волхвы уходят с пением: «Шедшие три цари, во свои во страны, - мертвым морем обратно». Погибает Ирод.

Мне очень хочется сделать механический вертеп, ведь куклы хорошо знают эту рождественскую историю и так давно играют ее, что сами выбирают себе руки кукольника. Они живые. Язык кукольного театра понятен любому, кто всем сердцем верит ему. Именно таких живых вертепных кукол, как бы пришедших к нам из глубины веков, вырезал мне народный художник Владимир Кубрак, более 10 лет любовно дарящий чудеса живой энергии, воспетой им в дереве.

Фото Михаила Воронцова
Праздник - январь - 2002

Метки:Культура

Присоединиться к группе на ФэйсБук

 
Русские традиции - Russian traditions
Группа: Общедоступная · 1 320 участников
Присоединиться к группе
 

Наш канал на YouTube: