Русские традиции - Альманах русской традиционной культуры

Статьи по общекультурным вопросам

Мастера большой Ветки. Ж-л "Союзное государство" № 8-9 2017

вкл. . Опубликовано в Культура Просмотров: 2849

Журнал Союзное государство. Обложка N 8-9 2017

Журнал "Союзное государство"
№ 8-9 (126-127), август-сентябрь 2017

Музей в старообрядческом городке на Гомельщине хранит древние традиции и шедевры мирового уровня

В 1978 году для музейного помещения им выделили маленькую комнатку в местном клубе. Туда поместились 25 старообрядческих икон, 10 старинных книг и этнографический скарб — всего около ста предметов. С этого начинался Ветковский музей старообрядчества и белорусских традиций имени Фёдора Григорьевича Шклярова, в фондах которого сейчас более 11 тысяч экспонатов. Одних только рушников, скатертей и всякого шитого и тканого убранства — более 3500. А число икон XVII — начала XX века достигло 835. По преданию, одну из них — Казанскую икону Божией Матери — верующие принесли на руках из Москвы. Тогда, в 1685 году, из златоглавой пришли 12 старообрядческих семейств, которые основали Ветку. Какое-то время они стремились во всём подражать Первопрестольной и даже главную площадь на новом месте назвали Красной.

Сейчас Ветковский музей старообрядчества и белорусских традиций (бывший Ветковский музей народного творчества) занимает особняк купца -судовладельца Тимофея Грошикова

Сейчас музей занимает особняк купца -судовладельца Тимофея Грошикова.

Шрамы этнографии

Годы создания музея теперь тоже стали историей, в которой многое зависело от подвижнической работы его сотрудников. Один из них — основатель и первый директор музея Фёдор Шкляров (1925—1988), чья личная коллекция, около ста предметов, стала основой будущей коллекции. Страстный собиратель старины, самодеятельный художник, так и не получивший специального образования, Фёдор Григорьевич любил говорить о себе: «У меня сто профессий». Окончив вечернюю школу, он работал художником-оформителем, столяром и плотником, строителем, художником на ткацкой фабрике, где разрабатывал узоры для рушников и покрывал, пользуясь народными орнаментами. А ещё вместе с приезжавшими из Минска и Гомеля живописцами выходил на природу рисовать пейзажи. Выезжал Шкляров, который сам был потомком старообрядцев, и в этнографические экспедиции, чтобы лучше изучить культуру предков и пополнить музейную коллекцию.

— Иногда мне вместе со Светланой Леонтьевой, нынешним главным хранителем музея, приходилось толкать глохнувший старый горчичного цвета «Москвич» Фёдора Шклярова. Толкали, падая коленями на асфальт, когда машина заводилась. У меня на всю жизнь остались шрамы от нашей экспедиционной деятельности, — улыбается директор Ветковского музея Галина Нечаева.

Сотрудник Ветковского музея Андрей Скидан объяснит, почему Никола Отвратный смотрит за левое плечо молящегося

Сотрудник Андрей Скидан объяснит, почему Никола Отвратный
смотрит за левое плечо молящегося.

Каноническая икона покрывалась сусальным золотом не потому, что это дорого. Такой цвет отражал символику Царства Небесного.

Привезённые из поездок предметы можно было увидеть в небольшой комнатке местного клуба, которая ранее служила раздевалкой. Постепенно экспонаты музея перекочевали в «новое» помещение так называемого финского домика, собранного из щитовых стен на деревянном каркасе. До этого в здании размещалась химчистка, а ещё раньше — пункт проката. К моменту переезда даже табличка сохранилась, рассказывающая об одной из вещей, которую ветковчане могли брать в прокат: «Шезлонг — стуло дачное».

Крыша временами протекала, коллекции становилось тесно, требовалось новое здание. И таким стал бывший особняк купца-судовладельца из старообрядческого рода Тимофея Павловича Грошикова. Здание в неоготическом стиле, по легенде, было построено итальянцами якобы в 1897 году, но судя по стилю — ранее. Под какие только нужды не передавался этот двухэтажный дом в XX веке! Райпотребсоюз, склад для соли и ящиков с водкой. А во время Великой Отечественной его занимали гестаповцы. Конечно же, здание было в далеко не идеальном состоянии, и на его ремонт и переоборудование ушёл не один год.

Оригинальность ветковской иконографии неоспорима. Книгами и иконами посёлок Ветка снабжал весь старообрядческий мир

Оригинальность ветковской иконографии неоспорима.
Книгами и иконами посёлок Ветка снабжал весь старообрядческий мир.

— Шкляров, видя, что реконструкция усадьбы подходила к завершению, решил воплотить давнюю творческую задумку. «У нас не будет так, как в казённых зданиях», — сказал он и купил школьные верстаки. За один встал сам, а на двух других начал обучать ремеслу своих помощниц.

— Мы стали вырезать узоры на будущих дубовых воротах, изгородях, наличниках и перилах, — рассказывает Галина Нечаева. — Если не ездили в экспедиции, работали с резцом по девять часов в день. Помню, как Фёдор Григорьевич учил меня забивать гвозди. На третий день я настолько освоилась, что с трёх ударов загоняла гвоздь в доску для забора. А когда делали оконные рамы под старину, так наловчились, что клали стекло на разлинеенную бумагу и проводили по намеченным контурам стеклорезом.

Основатель и первый директор музея Фёдор Шкляров

Основатель и первый директор музея Фёдор Шкляров

Весь род -в иконостасе

Попасть в дома достаточно закрытого старообрядческого сообщества было сложно. Всё потому, что со дня основания Ветки на протяжении 300 лет оно подвергалось постоянным гонениям. И если к староверам приходили посторонние люди, начинали описывать имущество, то это значило только одно — конфискацию.

— Сложнее всего было завоевать доверие жителей старообрядческих деревень, — вспоминает Галина Нечаева свои первые этнографические экспедиции. — О том, чтобы фотографировать предметы утвари, речи вообще не шло. Но когда нас всё-таки пускали в дом, то мы первым делом подходили к иконам и спрашивали: «Это вам по наследству их передали? Может, мать благословляла одной из этих икон на свадьбе?» Постепенно человек проникался к нам доверием, не потому, что мы как-то хитроумно себя ведём, а увидев искреннюю заинтересованность. Люди начинали понемногу рассказывать о себе. Далее, глядя, например, на Богородичный образ, мы уточняли, указывая на поля иконы: «Скажите, пожалуйста, вот здесь изображены святые Тимофей и Мавра. Почему именно они?» «Потому что так звали моих деда и бабку, которых нарекли в честь этих святых», — откровенничал человек. И тогда ты понимаешь, что если в комнате около 15 икон и на них изображены святые заступники, то очень большая вероятность, что в этих ликах отразилась история всего старообрядческого рода.

Рассказы старообрядцев музейщики старались запомнить, чтобы, покинув дом и присев на пенёк или лавочку, туг же записать всю информацию на бумаге. Диктофона просто не было.

Постепенно у музейщиков складывалось представление об оригинальной ветковской иконографии — системе изображения религиозных персонажей и библейских сцен. Интересно, что в 1930 году академик Николай Никольский в книге «История русской церкви» писал, что иконами и книгами Ветка снабжала весь старообрядческий мир. Основой ветковской школы иконописи была система византийского искусства, древнерусских традиций, а также результаты бурного взаимодействия местной культуры с белорусским и украинским контекстом, с искусством Нового времени. Основанная на землях Верткого княжества Литовского, Ветка была переимчивой ко всем региональным христианским святыням, независимо от

конфессиональной принадлежности. Так, не имеющая пронзающих стрел икона Божией Матери «Умягчение злых сердец», явленная в 1687 году в местечке Рудня Могилёвской епархии как список знаменитой иконы Богоматери Ченстоховской, в XVIII веке стала одной из старообрядческих святынь Ветки и постепенно распространилась по всему миру. Традиции написания святых, которые берут своё начало в Посожье, переняли староверы Румынии, Болгарии, Молдавии, Калуги, Алтая, Северного Казахстана и даже Аляски.

— Одна женщина из семьи староверов рассказала мне, что этой иконе молятся не только «от гнева», но и «от обиды», за своих обидчиков. В молодости мне было непонятно, как можно молиться за обидчиков, — рассказывает Галина Нечаева. — И только постепенно я осознала, что это признак большого сердца. Ведь, если мы осуждаем человека за его плохие поступки, то сами попадаем в цепь греховных злодеяний. Такой подход к жизни отражал не только религиозные представления, в нём просматривались и начала современного психоанализа, которые имеют, по сути, древние христианские корни.

«Никола иже в Москве»

Если говорить о ветковской старообрядческой иконе, то её невозможно представить без образа Николы Отвратного. Его глаза смотрят немного в сторону, за левое плечо молящегося. Именно за этот взгляд Никола и называется Отвратным. По поверьям, за левым плечом человека находится бес, которого отгоняет святой, а за правым — ангел-хранитель.
— Такая оплечная иконография XVIII века со срезанной благословляющей десницей (правой рукой. — Ред.) и частью Евангелия встречается только у старообрядцев, — подчёркивает научный сотрудник Ветковского музея и наш экскурсовод Андрей Скидан. — Что прежде всего привлекает человека, когда он смотрит на этот образ? Глаза. И здесь нужно понимать, что икона, строго говоря, — это не художественное произведение, а фактор общения со святым человеком.

Работники Ветковского музея сами вырезали узоры на дубовых воротах, изгородях и наличниках

Работники музея сами вырезали узоры на дубовых воротах, изгородях и наличниках

Галина Нечаева дополняет:

— У этого шедевра мирового уровня существовал, вероятнее всего, прототип — византийский, впоследствии известный по новгородской иконе XIII века. После образ «переехал в Москву» и стал известен как «Никола Новодевичий». Но там святой с суровым взглядом влево изображён в поясном образе. А вот сама надпись на ветковской иконе гласит: «Никола Отвратный иже в Москве». Таинственная история! Интересно, что несколько лет назад в Ветковский музей приезжали старообрядцы из Румынии, так называемые липоване (их предки покинули Россию в конце XVIII века, но потомки помнят «Ветку, колыбель нашу»). Увидев образ Николы Отвратного, они воскликнули: «Это наш святой!».

К сожалению, огромное количество икон Ветки так и не дошло до наших дней.

Часто музейщики Ветковского музея находят только доски с фрагментами иконописи

Часто музейщики находят только доски с фрагментами иконописи

— Часто мы находим только доски с фрагментами иконописи, — говорит Андрей Скидан, указывая на одно из когда-то величественных произведений. — Они в таком состоянии, что уже ничего невозможно восстановить. Для нас иконная доска, скорее, символичная вещь, которая показывает, как мало осталось от старообрядческой культуры.

В 1987 году, когда открывалась первая постоянная экспозиция, уже на трёх этажах отреставрированного и достроенного здания, одна очень пожилая ветковчанка, Матрёна Андреевна, воскликнула: «Детки мои, вы думаете, это всё, что было? Это ноготь от мизинца, от всего человека, что был!»

За редким исключением, на представленных в музее иконах не стоят клейма и подписи их создателей. Древняя традиция анонимности «работать Богу» слилась с гонениями на старообрядцев: всякое упоминание имени автора могло обернуться преследованием. Поэтому часто удаётся установить только примерное время и место сотворения того или иного произведения.

Годы работы в экспедициях позволили исследовать десятки и сотни различных иконографий, бытовавших в Посожском регионе. Причём большинство информации было получено в живой традиции: носители старообрядческой культуры рассказывали сотрудникам музея о «моленных» домах, куда попадали иконы из храмов, разрушенных во время гонений. А также о секретах письма ветковских икон. Кстати, в музее этому посвящена целая экспозиция.

— Каноническая икона, например, покрывалась сусальным золотом не потому, что это дорого. Такой цвет отражал символику Царства Небесного, — объясняет Андрей Скидан.

С этой же целью золотили и вырезанные из дерева киоты, представлявшие собой символы пышной растительности Райского сада. Такие украшения были характерны для стиля барокко, полюбившегося старообрядцам. До нашего времени дошло и множество небольших образков из меди и латуни. Поскольку жители Посожья были достаточно мобильны, то такие дорожные иконки широко использовались в обиходе. К тому же они были достаточно носкими и дешёвыми в изготовлении.

Среди экспонатов особого внимания заслуживает Казанская икона Божьей Матери первой четверти XVII века, которая является одной из покровительниц Ветки. Незадолго до смерти в 1988 году основатель музея Фёдор Шкляров сказал: «Только не отдавайте её из музея». С тех: пор она занимает достойное место в выставочном зале, выделяясь вышитым золотом, жемчугом и разноцветным бисером окладом, который создали спустя примерно 100 лет со времени написания образа, возможно, уже в ветковских монастырях. Потемневшие краски с проступающим изображением Богоматери и Младенца Христа, вобрали в себя духовный опыт и веру трёх столетий.

В целом же икона как феномен стала отправной точкой и формирования старообрядческой культуры на Посожье. Существует даже легенда о том, что в пути из Москвы, а затем из Стародубья основатели Ветки, старообрядцы, положившись на Божью милость, пустили по течению реки икону, к которой, чтобы она была заметнее, привязали ветку дерева: «К коему берегу прибьётся волнами сия икона, там и быть нашему поселению, ибо это будет указанием Божьего перста». После того как икона оказалась у левого берега Сожа, старообрядцы, обнаружив, что место это сильно заболочено, стали рубить свои первые избы на возвышенностях. А у самого берега на большом дереве поставили икону, у которой молились. Ветка спасения? Ветвь московских слобод, привившаяся на земле новой родины? «Убо цветущим на Ветке обителям...» — говорит рукопись «История Ветковской церкви». Или, как более прозаично пишут историки, «...основанная при реце Ветке», «на острове Ветке...».

— Взявшись за создание музея, мы не могли понять, идём по течению или против, — подытоживает Галина Нечаева. — Мы по наивности думали, что возьмём в библиотеке две книжки, «Что такое наша культура» и «Как создать музей», и справимся с этим за год. Однако река времени стала нашей судьбой. И книжки пишем мы сами. Обстоятельства всё время менялись. Порой сопротивление стихии было настолько сильным, что приходилось преодолевать его с неимоверными усилиями. А иногда казалось, что течение само влечёт нас вперёд.

О секретах золотного шитья и уникальных коллекциях рушников и самоваров -в следующих номерах журнала.

Дмитрий Чернявский
Фото: Ирина Чернявская

Присоединиться к группе на FaceBook

 
Русские традиции - Russian traditions
Группа: Общедоступная · 1 765 участников
Присоединиться к группе
 

Наш канал на YouTube: