Русские традиции - Альманах русской традиционной культуры

Книги на сайте «Русские традиции»

Марфа Николаевна Васюнова (Бычкова),1901 - 1977, дер. Водла

вкл. . Опубликовано в Дивная Водла-земля Просмотров: 1991

Марфа Николаевна Васюнова -лучшая певица Водлы, для нас -душа Водлы. Я слышала в Водле слова: «У ней голос, как в тереме.» Не помню, к кому они относились, но я бы отнесла их к Марфе Николаевне. Она была маленькой доброй старушкой, а когда пела, становилась величественной, царственной Марфой из древнего Новгорода. Я перед ней преклонялась и робела. А однажды, когда в очередной приезд я несмело вошла к ней в дом, она неожиданно расплакалась от радости, что еще раз довелось увидеться. Люди там не избалованы вниманием.

Марфа Николаевна пела раньше в церковном хоре, но это не наложило отпечатка на её исполнение песен. Она спела свадебную песню «Накатилась туча темная», игровую на Троицу «Да ище по морю», рекрутскую «Ой да ты прощай-ко», более позднюю «Ехали солдаты» с красивым напевом, лирическую «И ох как я не ладилась», загадочную песню «У реки у реченьки». Конец последней песни она спеть постеснялась, полностью песня записана от Марии Петровны Васюновой. Песня «И ох как я не ладилась», записанная от Марфы Николаевны, опубликована с неполным текстом в сборнике Краснопольской Т.В. «Песни Карельского края», Петрозаводск, 1977, фамилия Марфы Николаевны приведена с опечаткой. Вместе со своей сватьей Марфой Акимовной Ковиной, Марфа Николаевна спела «Вниз по матушке по Волге», балладу «Закатилось красно солнышко», лирические песни «Что ж ты, Машенька», «Лучше бы я, девушка» и много более поздних песен и романсов.

Марфа Николаевна с мужем Яковом Алексеевичем, сыном Николаем Яковлевичем и его женой Клавдией Сергеевной жили в доме, «последнем о реку». Через дом вверх по реке жил другой сын Сергей Яковлевич с женой Таисией Федоровной. Ниже по течению в двух домах живут дочери Марфы Николаевны – Александра Яковлевна и Мария Яковлевна, обе прекрасные певицы.

Мария Яковлевна Халаимова о своих родителях

Марфе Николаевне и Якове Алексеевиче Васюновых

-В семье нас было восемь человек. Первый парень был 22-го года, Володей звать, умер от малярии. Иван был 24-го года, был на войну взят. Паша тоже на войну был взят. Андрей был на войну взят, сперва был в ФЗУ, потом взяли на фронт. Серёжка брат не был, тот с 35-го, Толя с 38-го, Лёша – тот был в армии.

-Про маму расскажите.

-Ничего мама хорошего не видала. Билася с этыма детями. Папа пришёл с войны, потом стали жить ништо. Рыбу ловили хорошо. Скотину держали, корову да овец держали и телёнка вырастили на мясо.

-А папа на войне кем был?

-А простым солдатом. Пришёл раненый, долго гноилась нога. Сперва был бригадиром в колхозе, а потом рабочим. Председателем был дядя Пеша, брат его. У нас папа трудолюбивый был. Мама тоже работала.

-А при вас она пела?

-Пела. У ей голос хороший был.

-А вы вместе не пели?

-А пели, да мало. Всё больше играми занимались. Нас много было. Семьи-то больши были, ребята есть ребята. А потом побольше-то стали и стали прислухиваться к песням.

-Она на праздниках пела или и на работе?

-На работе тоже пела. В поле запоёт. Мама как запоёт, дак голос как ветром разносит. Такой голос был хороший у неё! И на лодке поедем когда косить или за ягодамы, тоже поём песни. Сватья-то Маша (Марфа Акимовна Ковина) сколько песен пела, и она тоже. Как они переехали с Падуна, так уж они ходили постоянно друг к другу.

Марфа Николаевна о Якове Алексеевиче

-…Идёт от лесу: «Марфа, пой писни-то!» Я и пою эты писни. Каки только знаю, пою. Полюбил меня за писни. Жисть без писен никуда!

Яков Алексеевич сам не пел, а всю жизнь подсказывал ей слова. В деревне говорили: «У Марфы песен мешок!»

-Встаёт рано: «Марфа, вставай, станем пить чай да разговаривать. Вставай, я без тебя всё равно не буду пить».

В семье среди братьев он был безответный, и звали его «ломовая лошадь». А потом записались в колхоз, его сразу председателем. Он всегда добросовестно работает. Вот и теперь на своём покосе вырвал все кусты и мелкие деревья. Кто-то его увидел: «Шёл, думал, что медведь, а это Яков Алексеевич дерево тянет руками, и в зубах сучок!» Яков Алексеевич бурчит: «Много ли зубами выкорчуешь?»

-У него коска рядом.

-Аккуратно косить – много накосишь.

Мы пьём водку и чай, здесь их и смешивают. Марфа Николаевна говорит:

-Ну я ещё выпью за ваше здравие. Да ещё за дедкино, чтобы пуще косил. Водушки-матушки хватит! Мы подогреем, пейте!

Яков Алексеевич воевал в Гражданскую:

-На трёх солдатов одна винтовка. Две воблы и двести грамм хлеба в день.

Вспоминает о ком-то:

-Взяли в армию 16-ти лет. 25 лет отслужил, а в 40 – женился.

Марфа Николаевна:

Да скотинка собирать да обихаживать

-…А поутру вставаю, коровушку дою. Ну, телёночка напою. Коровушку проважу. Потом прихожу. Потом дров принесу, печку затоплю. Картошки накопаю, в печку поставлю. Вот. Чайку попью. Молоды на работу уйдут, туды на свою. Потом у меня внучки вставают. Опять чаем пою внучек. Печка топиццы. Тут кое-чего сготовлю на обед. Сын приходит домой. Чайком попою. А потом надо, лягу отдохнуть маленько. Опять надо выстать. Чего-нибудь там, рипшов порезать. Резала рипши-то. Ты не видела?

-Это лоскутки?

-Ну, лоскутки. Тряпки резала, да. А тогда уж с работы приходят. Как пять часов, приходят с работы. Опять надо самовар греть да приготовлеть да. Да скотинка собирать да обихаживать. Весь день проработала. Потом сяду газетки поцитаю. А цитаю, цитаю, ницё не помню. Как только поцитала, закрыла и забыла всё.

Из блокнота 1969 года

-Я слышу, кто поколотился. (Я слышу, что кто-то постучался).

-А как бы ты думала?

-Мы люди тёмные, ничего не наведываемся. А Господь знает, что творит.

-Любишь пенку, дак кладай.

-Парень прилюбится, дак ум отступится.

-На Устретенье свадьба была, зимой. Было сразу три свадьбы. Все катались на лошадях.

-Вот посёлок тут воскрес.

-Так живём, пихамся.

-Хорошего понемножку, а сладкого не досыта.

-Вся и радость со скотиной.

-Во время переворота жизни не знаешь, как жить.

-Мама покоенка была, запоёт дак!

-Вышла в христараднем сарафане.

-За всю-то жизнь толь песен не спето, по дорогам не хожено, детей не воспитано!

О доме Макарова:

-Не к месту Макаров стал.На горело место не становятся. Тут жисть не будет хороша.

Она быстрая, ёму не пара

Марфа хотела выйти за любого парня, но его родители сказали: «Она быстрая, ёму не пара». Женили его на другой. Причётов Марфа Николаевна не знает:

-Была характером крепкая, причётами не нуждалась!

Может, ему там тухло?

Мы пришли в гости.

-Пришли беседники, -говорит Марфа. Ставит на стол всё новые кушанья:

-Не осудите!

Просит дочь Марусю:

-Сдумай каку-нито песню.

Спели «Серёжа-пастушок».

олга песня, хороша, -вздыхает Марфа.

Магнитофон барахлит. Марфа Николаевна сочувствует:

-Ты поставь его на стол. Может, ему там тухло, в углу.

Включаем записанную песню для проверки.

-Поют, не попристали, -удивляется здоровая баба-сучкоруб.

Мы просим и других беседниц спеть. Они смеются, отнекиваются:

-У нас косы наточены, на вешалы повешены, ждут нас!

Собираемся фотографироваться.

-Накрутись, -говорит Марфа невестке Клаве.

-Да что мне надеть?

-Найдёшь. У ей платьев всяких есть накрутиться (нарядиться).

В двенадцать ночи собираемся домой.

-Приходите вперёд на бесёду!

Для басы

-Как у вас называются резные доски, которыми украшали крышу?

Марфа Николаевна:

-Я этого не малтаю (не знаю). Вот старик, может, знат.

Яков Алексеевич:

-А никак не называются. Для басы. Басили, кто как сдумат.

Вкупе да влюбе все

Гости собрались, а корова не вернулась домой. Марфа Николаевна беспокоится, выбегает на улицу встречать и извиняется:

-Как у нас нехорошо вышло! Вкупе да влюбе все, а корова вот что натворила!

Нынь все крещёны ходят в горохи

Сейчас в каждой избе угощают горохом: ребята натащили. У Марфы Николаевны стол завален стручками. Яков Алексеевич рассуждает:

-Всё равно не поспеет. Скосить бы для скотины, а как косить? Все горохи ребята выбродили.

Марфа Николаевна с улыбкой спрашивает нас:

-А вы что ж в горохи не ходите? Нынь все крещёны ходят в горохи.

Крещёны – это все люди. Как-то Марфа сказала: «Вот всё говорят: жиды, жиды. А я их и не видала. У нас их нет».

Как змея шипит

Микола не любил самоваров: как змея шипит. От него самовары убирали. Он не женился. Жил на чердаке и читал библию.

Круглая печать

Во снях приходит кто-то. Приносит три письма, мокрые. Клала их на шесток. Говорит: «Лётчики их спустили с самолёта. Одно Вам». Я распечатала. А там круглая печать.

Домовище сделали

Дусе перед смертью приснилось, будто дом срубили крепкий, толстый,большой, а её не пустили: не обсох ещё. А на самом деле это гроб был большой, когда отправляли её из Кубова, из больницы. Покадили Дусеньке. Домовище сделали. На кладбище направо умершие, а слева от тропинки утопшие

О прялках,которые мы принесли из Салмозера

Прялка широка – хороша. Ещё прялочка ребячья – как перстень на ручке!

Кондитерские, мануфактуру из Каргополя торговали по праздникам в шатрах купцы. Потом всё конфисковали, сделали каки-то потребиловки.

Лексика

Рожоно дитя – сын, дочь

Перерожоно дитя – внук, внука

Меж каменьями, в лютых каменьях

Да ище по морю

(Игровая песня)

Да ище по морю,

Да ище по морю,

Что по морю, морю синёму,

Что по морю, морю синёму

Да там плывёт лебедь,

Там плывёт лебедь,

Плывёт лебедка, не встрёхнеццы,

Плывёт лебедка, не встрёхнеццы.

Ай что под ней вода,

Да что под ней вода,

Под ней вода не всколыхнеццы,

Под ней вода не всколыхнеццы.

Что откуль взялсы

Да что откуль взялсы,

Откуль взялсы доброй молодец идёт,

Откуль взялсы доброй молодец идёт.

Ай натягаёт он,

Натягаёт он,

Натягаёт он калёную стрелу,

Натягаёт он калёную стрелу.

Ай он стрелил лебедь,

И он стрелил лебедь,

Стрелил лебедь во правоё во крыло,

Стрелил лебедь во правоё во крыло.

Да что упала лебедь,

И вот упала лебедь,

Вот упала во синёё во морё,

Ой упала во синёё во морё.

Э-ох да я не ладилась сегодня угореть

Э-ох да я не ладилась сегодня угореть,

Ой да пришёл вечер,

Голова да стала болеть

Э-ой да пришёл вечер,

Голова стала болеть.

Ой да принапали злые людюшки

Ой на меня.

(Не окончено)

Ой да ты прощай-ко

Ой да ты прощай-ко,
Прощай, страна моя родная,
Прощай, родина да моя!

Ой благослови-тко
Меня ты, маменька родная.
Может быть, на смерть я иду.

Ох как, может, меткая,

Меткая эта винтовка
Из-за кустышка меня убьёт.

Ой да рознесчастная

Этая германска пуля

Через белу грудь да пройдёт.

Ой да кровь прольётся,

Льётся алою струёю,

Производит большой шум.

Ох как после етого,

Етого большого шума
Птички разливалися.

Ой да разбросается

Тело моё бело
Всё по разным сторонам.

Ох как придёт маменъка,

Маменька моя родная,
Тело бело соберёт.

-Ой да что ты спишь, ты
Спишь, дитя моё родное,
И не скажешь мне больше ничего?

-Ой да рад бы, рад бы я,

Маменька, тебе промолвить,

Уста кровью мои затекли.

Вниз по матушке было по Волге

Вместе с Марфой Акимовной Ковиной

Вниз по матушке было по Вол…

вот по Волге,
По широкому раздоль…

вот раздолью.

По широкому было раздолью,

Вот раздолью

Разыграласи вдали погода,
вот погода.

Разыграласи вдали погода,

вот погода.
Ничего в волнах не видно,

вот не видно.

Ничего в волнах было не видно,

вот не видно,


Только лодочка черней…

вот чернеет.

Только лодочка вдали чернеет,

вот чернеет,
Паруса на ней белей…

вот белеют.

Паруса на ней белей…

вот белеют,
На корме сидит хозяин,

сам хозяин.

На корме сидит хозяин,

сам хозяин

В старом бархатном кафтане,
вот кафтане

В другом варианте Марфа Акимовна Ковина с дочерьми Марфы Николаевны

Марией Яковлевной Халаимовой и Александрой Яковлевной Борисовой

спели: «Вот во вытканном кафтане».

Марфа Акимовна пояснила:

«Кафтаны ткали раньше. Во коричневом кафтане –

так лучше». А Мария Яковлевна добавила:

«С ольхи крашеный, получается коричневый, красива краска».

Закатилось красно солнышко

(Баллада)

Вместе с Марфой Акимовной Ковиной

Закатилось красно солнышко

За тёмные, тёмные леса,

А приумолкли пташки вольные,

Не стало слышно голоска.

Приумолкли пташки вольные,

Ай не стало слышно голоска,

Но одна пташиця поёт, поёт,

Сидит во хижины своей.

Одна пташиця поёт, поёт,
Сидит во хижины своей,
Но она ждёт дружка любезного
К себе только ночки ночевать.

Она ждёт дружка любезного

К себе только ночки ночевать.

Ай что не в поле пыль пылят, пылят,

Солдаты орудьями гремят.

Что не в поле пыль пылят, пылят,

Солдаты орудьями гремят.

Ай молодые натуральщички

Со ученьица катят.

Молодые натуралъщички

Со ученьица катят,

Ай ко селеньицу подходят,

Просились у вдовки ночёвать.

Ко селеньицу подходят,
Просились у вдовки ночёвать:
-Ай розмолодая хозяюшка,
Пусти-тко солдатов ночёвать.

Розмолодая хозяюшка,

Пусти-тко солдатов ночёвать.

-У меня не постоялый двор,

Да квартирёнка маленька.

У меня не постоялый двор,
Да квартирёнка маленька,
Ай три дня печка не топленая,
Да не варёно ничёго.

Три дня печка нетоплёная,

Ай не варёно ничёго.

-Да розмолодая хозяюшка,

Нам не надо ничёго.

Розмолодая хозяюшка,
Ай да нам не надо ничёго.
Мы с походу шли, устали,
Нам охота отдохнуть.

Мы с походу шли, устали,

Ай нам да охота отдохнуть.

Ай ножки резвы подломилися,

Ай да по дорожке не несут.

Ножки резвы подломилися,
Ай да по дорожке не несут.
Ай очи ясны помутилися,
Больше на свет не глядят.

Очи ясны помутилися,

Да больше на свет не глядят.

-Но если вам, братцы, угодно,

Ступайте во хижину мою.

Если вам, братцы, угодно,
Ступайте во хижину мою.
Ай вот зашли они во хижину
И садились по местам.

Вот зашли они во хижину

И садились по местам.

Ай старший солдат сел на лавочку,

Младший сел насупротив.

Старший солдат сел на лавочку,
Младший сел насупротив,
А хозяюшка стала к печке,
Она залилась-то слезой.

Хозяюшка стала к печке,

Она-то залилася слезой:

-Ай не видала сына, мужа

Лет семнадцать во глаза.

Не видала сына, мужа

Лет семнадцать во глаза,

Но теперича увидела,

А признать их не могла.

(Последнюю строфу добавила Мария Петровна Васюнова)

Из письма М. А. Ковиной:

«Слово натуральщички – это значит молодые натуристые бедовые солдаты.

Она песня долгая, но мы больше не знаем.

Там поётся о том: раньше служили долго,

вот муж пришёл, а она его не узнала,

а потом он росказался, и она узнала мужа, но он много изменился».

Что ж ты, Машенька, девка, приуныла

Вместе с Марфой Акимовной Ковиной

Что ж ты, Машенька, де…
Ой да девка, приуны-
-ла да призаду…
Ой да призадумалась Машенька сидит.

И ох как Машенька сидит.

Прежде пела ты, Ма…

Ой, Маша, весели-

-ласи со подру-

Ай да со подружкамы, Маша, своима.

И ох со своима.
Что подруженьки Мa…
Ой Маше говори-
-ли: да к нам вёсна,
Ой да к нам вёсна со двора скоро придёт.

И ох как к нам вёсна скоро придёт.
Вёсна придёт,

Ой да придёт, солнце сго-

-нит да сгонит снег,

Ой да сгонит снег с чиста поля мороз.

И ох как сгонит с поля весь мороз.
Расцветут летом во
Ой да во поле цвето-
-чки, да все раки…
Ой да все ракитовые да кусты.

Ой ракитовы кусты.

Между етыма мы…

Ай да мыламы кусто-

-чками быстрая ре-

Ээ да быстра реченька Волга протёкла.

И ох как Волга протёкла.

Течёт ре…

А-ой да речка,

И ох да речка что ни бы-

-страя со мелки…

А-ой да что мелкима-то речка ручьями.

Ой да ручьями.
Я на етую ре…
Э-ой речку бы-
-струю гулять с ми…
Ой да гулять с милыим дружком выхожу.

Ой гулять я выхожу.

Печаль-горюшко во-

И ой да печаль-горюшко речке выношу.

И ох да печаль-горе выношу.
-Возьми, реченька, во…
А ой да возьми, бы-
-страя, возьми го-
Возъми горюшко-горе за себя.


И ох как возьми горе за себя.

На воде тут го…

А-ой да горюшко не то-

-нёт да волной го…

Ой да волной горюшко к бережку не гнёт.

И ох да волной горюшко к бережку не гнёт.

Ай да приносило тут го-

Ой да горе к бережочку,

Ай да к бережочку, к зелёному лужку.

И ох как я не ладилась сёгодни угореть

И ох как я не ладилась сёгодни угореть,

Да пришёл вечёр, голова тут стала да болеть.

И ох как голова моя стала болеть,

Да начало моё сердечушко крушеть,

И ох как начало моё сердечушко крушетъ.

Да принапали злые людюшки, люди на меня.

И ой да принапали злые люди на меня,

Ой да за милого дружка корят и девушку бранят.

И ох за милого дружка девушку бранят,

Да мне гулять с хорошим дружком не веля(т) .

И ох мне гулять с хорошим дружком не веля(т),

Да я не слушала ай руганья ничьего.

И ох как не слушала руганъя ничьего,

Ой да я влюбиласи в в мальчишечка, девка, одного.

И ох как я влюбиласи в мальчишка в одного,

О да без мила дружка а-ой гулять мало хожу.

И ох да без мила дружка гулять мало хожу,

Да во прекрасный тот сад я в окошечко гляжу.

(Вариант 1-ой строки:

Я не ладилась на сем свете тужить).

У реки у реченьки

(«Песня старинная»)

У реки у реченьки
Да стояла берёзонька.

Припев

(после каждого двустишия) :

Шынь да мынь, лист-трава.
Фур фур фур, люди харцы.
Шынь мынь мынь,
Да шы та та та та,
Тарарарара хра хра хра хра.

У этой берёзоньки
Да стояла фатерушка.
Шынь да мынь...

Во этой квартирушке
Да стояла кроватушка.
Шынь да мынь...

На этой кроватушке
Лежала перинушка.
Шынь да мынь...

На этой перинушке
Лежала подушечка.
Шынь да мынь...

На этой кроватушке
Лежала Катюшенька.
Шынь да мынь...

На этой Катюшеньке
Лёжал да Ванюшенька.

У этой Катюшеньки
Зародилась червоточинка.

С ручками, с ножками,

С буйною головушкой.

(Три последних двустишия добавила Мария Петровна Васюнова.

Её вариант первых строк:

Во поле берёзонька

Стояла кудрявая).

Ехали солдаты

Ехали солдаты
Со службы домой.
На плечах погоны,
На грудях кресты.

На плечах погоны,
На грудях кресты.

Едут по дорожке.
Родитель идёт.

-Здорово, папаша!
-Здорово, сынок!
-Расскажи, сыночек,
Про службу твою.

-Расскажи, сыночек,
Про службу твою.
-Служба, слава Богу,
Прошла хорошо.

-Служба, слава Богу,
Прошла хорошо.
-Расскажи, папаша,
Про семью твою.

-Расскажи, папаша,
Про семью твою.
-Семья, слава Богу,
Прибавилася.

-Семья, слава Богу,
Прибавилася.

Жёнка молодая
Сына родила.

Жёнка молодая
Сына родила.

Сын отцу ни слова,
Вскочил на коня.

Сын отцу ни слова,
Вскочил на коня.
Подъезжает к дому
Родительскому.

Мать его встречает
С иконой святой,
Молодая жёнка
С горючей слезой.

Мать его встречает:
-Прости, сын, жену!

-Тебя, мати, прощаю,

Жены никогда!

Закипело сердце
В солдатской груди,
Заблистала сабля

В могучей руки.

Заблистала сабля

В могучей руки.

Скатилась головка

С неверной жены.

Скатилась головка

С неверной жены.

-Чего же я наделал,

Чего наробил?

-Чего же я наделал,

Чего ж наробил?

Но жёнку я зарезал,

Сам себя погубил.

Жёнку я зарезал,

Сам себя погубил.

Жёнку захоронят,

Меня закуют.

Жёнку захоронят,

Меня закуют.

Бедную малютку

В приют увезут.

Лучше бы я, девушка, у батюшка жила

Вместе с Марфой Акимовной Ковиной

Лучше бы я, девушка, у батюшка жила,
Ой с утра день до вечера улушку мёла.

С утра день до вечера улушку мёла.
Ой мёла, мёла улушку, роспахивала.

Мела, мёла я улушку, роспахивала,
Ой старому урядничку россказывала.

Старому урядничку россказывала:
-Ой посмотри, урядничек, улушка чиста.

Посмотри, урядничек, улушка чиста.
Чиста, чиста улушка, распаханная

Чиста, чиста улушка, распаханная.
Ой кофеишку грешнего сроду не пила.

Кофеишку грешнего сроду не пила,
Ой сварила на донышке, той уж пролила.

Сварила на донышке, той уж пролила.
Пойду я, младёшенька, во зеленой садок.

Пойду я, младёшенька, во зеленой садок,
Ой сяду, красна девушка, под ивовый кусток.

Ой сяду, красна девушка, под ивовый кусток,

Ой выслушаю, девушка, чего пташки поют.

Ой выслушаю, девушка, чего пташки поют,

Ой поют, поют пташицы, разгуркивают.

Ой поют, поют пташицы, разгуркивают,

Ой с миленьким, хорошеньким разлукушку сулят.

Ой с миленьким, хорошеньким разлукушку сулят,

Розлука ты, розлукушка, чужая сторона.

Уродиласи я

Уродиласи я,

В поле как былинка.

Моя молодость прошла

На чужой сторонки.

Лет сёмнадцати я

По людям ходила.

День качала я дитя,

Ночь коров доила.

День качала я дитя,

Ночь коров доила.

Подоивши я коров,
В хоровод ходила.

В хороводе была я

Девица красива.
Что ль красива и бела,
Плохо я одета,
Никто замуж не берет
Девушку за это.

Пойду я с горя в монастырь,

Бory помолюся,

Перед иконою святой

Слезами я зальюся.

Не пошлет ли мне Господь

Той доли счастливой,

Не сполюбит ли меня

Молодец красивой.

Ах во темноём лесу

Волки те гуляли,

Эх, да во темноём да лесу

Волки те гуляли,

Но во зелёном саду

Пташки роспевали.

Эх, во зелёном саду

Пташки роспевали.

Есть у пташки гнездышко,

Но у волчихи дети.

Есть у пташки гнездышко,

У волчихи дети,

У меня, у сироты,

Никого на свете.

(На том?) на острове обширном

(Баллада)

(На том?) на острове обширном

Стоял монахов монастырь.

Сидел там юноша молодой,

Читал божественный псалтирь.

Сидел там юноша молодой,

Читал божественный псалтирь.

Окончил курс своей науки

И в дом родительский взошел.

Окончил курс своей да науки
И в дом родительский взошел.
Просил у отца благословленья,
Которого отец не дал.

Просил у отца благословленья,
Которого да отец не дал.
-Друзья, пред вами сознаюся:
Сестру родную сполюбил.

Друзья, пред вами сознаюся:
Сестру родную сполюбил.
Всегда преследовал за нею,
Её к любови преклонял.

Всегда преследовал за нею,
Её к любови преклонял.

Не раз просил я у сестрицы:
"Сестрица, любишь ли меня?"

Не раз просил я у сестрицы:
"Сестрица, любишь ли меня?"

Но она от радости сказала:
"Люблю, люблю, братец, тебя!"

Но она от радости сказала:
"Люблю, люблю, братец, тебя!"

Тихонько руку брат накинул,
Сестру он начал целовать.

Тихонько руку брат накинул,
Сестру он начал целовать.

Вдруг шумно двери открывались,
Заходит в дом родной отец.

Вдруг шумно двери открывались,
Заходит в дом родной отец.

-Но ох вы дети мои дуры,
Зачем спролили кровь мою!

Но ох вы дети мои дуры,
Зачем спролили кровь мою!
Но я тебе, дочка, прощаю,
Да только сыну не прощу.
Я тебе, дочка, прощаю,
Но только сыну не прощу,
Но дам я тёмную карету,
В Сибирь во каторгу сошлю.

Пускай могила меня накажет

(Марфа Николаевна в детстве переняла эту песню у двух сестёр-цыганок.

Мать их была русская, она умерла. А отец был цыган. Они бродили с отцом в цыганских нарядах.)

Пускай могила меня накажет
За то, что я его люблю.
Но той могилы не устрашуся,
Кого люблю, я с тем помру.
Ой, той могилы не устрашуся,
Кого люблю, я с тем помру.

Подходил он ко мне с улыбкой,
Руку жал, меня ласкал,
Ой, называл он меня голубкой
И в алы губки целовал.

Ой, называл он меня голубкой
И в алы губки целовал.

Но поцелуй тот наш был прощальный,
Когда настал разлуки час.
А я, дитя, ведь любви не знала,
Не знала, как любить, страдать.

Тебя бы лучше я не встречала
И не любила бы тебя,
Мое бы сердце да не болело,
Я век бы счастлива была

Мое бы сердце да не болело,
Я век бы счастлива была

Но я в постели лежу больная,
И мне всего семнадцать лет.
Ой, скоро лягу я в могилу,
И скажнут все: "Ея уж нет".

-Ох, зажигай же, мама, лампаду,
Но скоро, скоро я помру.
И белый свет сей я спокидаю,
В могилу хладную жить уйду.

И белый свет сей я спокидаю,
В могилу хладную жить уйду.

Когда могилу землей зароют,
Тогда я буду в ней лежать.
Ой, приходите, мои родные,
Мою могилу посещать.
Ой, приходили мои родные
Мою могилу посещать.

Ой, приходил тут же мой милой,
Спросил у деда-старика:
-Ой, чъя могила эта сырая,
И кто ж такая в ней померла?"

-В могиле той лежит девица,
И от чахотки померла,
Aй от любви в землю сырую
Ета девица, жить ушла.

Сполюбил всей душой я девицу

(Последнее двустишие 2, 3, 4-й строф повторяется).

Сполюбил всей душой я девицу,
За любовь все готов я отдать,
Бирюзой изукрашу светлицу,
Золотую поставлю кровать.

На кровать дам лебяжью перину
И ковер из душистых цветов,
А изукрашу ее, как картинку,
И отдам это все за любовь.

Чудный сад рассажу над рекою,
В том саду будет петь соловей.
Под душистою веткой сирени
Целоваться нам будет милей.

Но в душе нет уж больше сомнений,
Что красавица мне не верна.
От наказанья весь мир содрогнётся,
Перекрестится сам сатана.

Зачем я тебя сполюбила

«Бедная песня»

(Последнее двустишие в строфе повторяется)

Зачем я тебя сполюбила
И душу тебе отдала?
На свете я всё пережила,
А счастья нигде не нашла.

Поверьте мне, добрые люди,
Что сделал злодей надо мной:
Сорвал он ягодки-цветочек,
Сорвал и стоптал под ногой.

Зачем же ты топчешь ногами
Безвинную душу мою?
Так будь же ты проклят словами,
Злодей, за измену твою!

Любила я розы полевые,
Любила я их поливать.
Любила я глазки голубые,
Любила я их завлекать.

Подружки, ко мне приходите.
Я буду лежать на столе.
Но только, прошу, не скулите,
Предайте мой труп в тишине.

Заройте в ту зелену рощу,
Где милому клятву дала.
Ему вы, злодею, передайте,
Что я от любви померла.

Вариант окончания песни от Таисии Ивановны Красавцевой:

Оденьте мне чёрное платье

И белые туфли мои,

Тогда-то я буду спокойно

В сырою земле я лежать.

В сырою земле я лежать.

Тогда приходи ко мне, милый,

Я буду тебя ожидать.

Не вздыхай ты-ко, Саша-Маша

Не вздыхай ты-ко, Саша-Маша!
Ой да не вздыхай ты-ко тяжело!
Если милого будет тебе жалко,
Так забрось ты думать про него.
Если милого будет тебе жалко,
Так забрось ты думать про него.

А тогда я милого забуду,
Когда закроюццы мои глаза,
Сердце кровью моё-то обольёццы,
Грудь завянет, как трава.
Сердце кровью моё всё обольёццы,
Грудь завянет, как да трава.

Вы не шейте мне белого наряду,
Всё равно я замуж не пойду.
Ай да всё равно я замуж не пойду
Вы сошейте мне чёрное платье,
Я в могилу жить пойду.

Вы сошейте мне черное платье,
Я в могилу жить уйду.
Вы не ройте-тко мне-ко могилы
Во зелёненьком да саду.

Ай да во зелёненьком саду,
Лучше выройте мне-ка могилу
Близ да дорожки столбовой.

Ай да близ дорожки столбовой,

Где милой гуляет, меня забывает,

Он с соперницёй да моёй.

Он с соперницёй да моёй.

Ай да ты соперница, моя подруга,

Ты соперница моя!

Ай да ты соперница да моя,

Ты зачем отбила мила друга,

Ах, отбила от меня!

Ой Сашенька, друг да неоцененный

С Марфой Акимовной Ковиной

Ой Сашенька, друг да неоцененный,
Когда да забуду да я тебя?

Когда забуду я тебя?
Ой тогда тебя я, Сашенька, забуду,
Когда в сыру землю уйду.

Когда в сыру землю уйду.

Ай закроют тело моё бело
Ах тонкиим белыим полотном.

Ай тонким белым полотном,
Ай засыплют да очи мои ясны
А чистым с гор мелким песком.

Э-э с чистых гор жёлтым песком,
Но пойду я поплачу на то место,
Ай где хорошую целовал.

И где хорошу целовал.
Ай свою я страдающу невесту
Всегда словами да уверял.

Всегда словами уверял.
Ой на ту да сторонку на родную
Ох ясный сокол налётал.

И ясный сокол налётал,
Ох как сел он на ольху молодую,
Ох шибко громко да он запел.

Ай шибко громко он запел,
Но тогда свою головушку повесил,
Ай быстроё крылышко роспустил.

Но быстро крылья роспустил,
Ай да быстроё крыльё, сизо перьё,

Но хвост писальный роспушил.

Ай хвост писальный роспушил.
Ай но была у мня девка чёрноброва

Ай от меня её отбил.

В другой записи тех же певиц

песня начинается со слов:

Никто-то меня не пожалеет,

А некому я не нужна.

Прощай, мой сын, в страну чужую

Вместе с Марфой Акимовной Ковиной

(Последнее двустишие в строфе повторяется)

Прощай, мой сын, в страну чужую
Ай ты уехал, Бог с тобой,
Оставил мать свою родную
С её несчастною судьбой.

Один ты был моей отрадой,
В тебе на жизненном пути,
Бывало, думала я прежде
Отраду счастия найти.

Тебя качала в колыбели
Бессонных несколько ночей, (сколько я)
Сидела у твоей постели
С надеждой будущей да моей.

Но ты ушёл в страну чужую
И уехал, Бог с тобой,
Оставил мать свою родную
С её несчастною судьбой.

Как у нас под окном

С Марфой Акимовной Ковиной

Как у нас под окном распустилась сирень,
Распустились душистые розы.
В моём сердце больном пробудилась любовь,
Пробудились весёлые грёзы.

Долго счастья ждала от тебя, милый мой,
В эту майскую ночь роковую,
А теперь уходи, проклинаю тебя,
Для того что ты любишь другую.

Я писала письмо, мои руки дрожат,
По лицу прокатилися слёзы,
Я хотела тебе написать кое-что,
Но мне нет уж путейной дороги.

Как у нас под окном распустилась сирень,
Распустилась сирень голубая.

В моём сердце больном не вернётся любовь,
Пролетела пора молодая.

За камянной стенкой, за крепким замком

Вместе с Марфой Акимовной Ковиной:

За камянной стенкой, за крепким замком,
За крепким замочком розбойник сидел.

За крепким замочком розбойник сидел.

Просил лист бумаги, чернила, пера,

Просил лист бумаги, чернила, пера,

Писал он записку дрожащёй рукой,

Писал он записку дрожащёй рукой,

Дрожащёй рукою мамаше родной,

Дрожащёй рукою мамаше родной,

Мамаше родною, жены молодой.

Мамаше родною, жены молодой.

-Прощайте, родные, прощай навсегда,

-Прощайте, родные, прощай навсегда,

Три дня остаётсы, в Сибирь увезут.

Три дня остаётсы, в Сибирь увезут.

Сошлют в тоё место, в дремучи леса,

Сошлют в тоё место, в дремучи леса,

Где солнце не греет, не мочит роса.

Где солнце не греет, не мочит роса.

При той при долине поёт соловей,

При той при долине поёт соловей,
А я, мальчик бедной, забыт от людей.

А я, мальчик бедной, забыт от людей.

Забыт и заброшен с моих малых лет,

А я, мальчик бедной, забыт от людей.

По узкой тропинке обшёл белой свет,

По узкой тропинке обшёл белой свет,

Искал себе счастья, нигде счастья нет.

Искал себе счастья, нигде счастья нет.

В одну я влюбился, и та неверна,

В одну я влюбился, и та неверна,

Вчерась обманула, гулять не пошла.

Вчерась обманула, гулять не пошла.

Велела мальчишку стоять у окна,

Велела мальчишку стоять у окна,

Стоял бедной мальчик чётыре часа.

Стоял бедной мальчик чётыре часа.

Стоять стало скучно, поднялся в крыльцо,

Стоять стало скучно, поднялся в крыльцо,

Поднялся, стучался в железно кольцо.

Поднялся, стучался в железно кольцо.

Навстречу выходит, румяно лицо,

Навстречу выходит, румяно лицо,

Дарила на ручку златое кольцо,

Дарила на ручку златое кольцо,

Златое, витое, серебряное.

Щука

(Любимая водлинская песня)

Вместе с Марфой Акимовной Ковиной

(Цепное соединение показано только в 3-х строфах, далее так же).

Что ж ты, мальчик милый,
Что ж ты, угорелый?
Аль волы устали?
С дорожки не сбился.

Аль волы устали?

С дорожки не сбился.
Тятько с мамкой померли,

А я не женился.

Тятько с мамкой померли,

А я не женился.

А я не женился,

Без доли родился.

Пойду, мальчик, с горя

Во чистое полё.

Во чистое полё

Искать свою долю.

Не нашел я долю,

Нашел рыболовлю

-Рыболовцы-хлопцы,

Удалы молодцы,

Вы закиньте сети

Через быстры реки,

Поимайте долю

Парню молодому.

Не споймали долю, А споймали щуку,

Щука та играет,
Лодочку качает.

Верно, моя доля
За морём гуляет.

Добавила Александра Яковлевна Борисова:

Видно, моя доля

В море утопилась,

Как тяжёлый камень

На судьбу свалилась.

Не вижу кроме скукушки

Не вижу кроме скукушки

Утухушки боле никакой,

Никто меня не тешит,

Никто меня не веселит.

Никто меня не тешит,

Никто ды меня не веселит.

Одна была утехушка,

Мне миленький плакать не велит.

Одна была утехушка,

Мне миленький плакать не велел.

Гуляла я в садочику,

Гуляла я, девка, в зеленом.

Гуляла я в садочику,

Гуляла я, девка, в зеленом.

Садилась под кусточек

На мяконьку зелену траву.

Садилась под кусточек

На мяконьку зелену траву.

Искала там следочек,

Где с миленьким дружком гуляла.

Искала там следочку,

Где с миленьким дружком гуляла.

Сидели две голубки

На веточке, ветке зеленой.

Сидели две голубки

На веточке, ветке зеленой.

Одна тоска вспорхнуласе

Ко мне на белую на грудь.

Одна тоска вспорхнуласе

Ко мне да на белую на грудь.

Другая сворохнуласи

По милу по дружке по моём.

Другая сворохнуласи

По милу по дружке по моём.

Один был сполюбленный (вар: отрадышок)

Серёженька парень пастушок

Один был сполюбленный

Серёженька парень пастушок.

Ходил гулять Серёженька

На крутой на мелкой бережок.

Ходил гулять Серёженька

На крутой на мелкой бережок.

Носил с собой потехушку -

Серебряной (налит?) рожок.

Умер бедняга в больницы военной

(на основе стихотворения К.Р.)

Вместе с Марфой Акимовной Ковиной

(Последнее двустишие в строфах, кроме 3-ей, повторяется)

Умер бедняга в больницы военной,
Долго, родимый, страдал.
И, умирая от тяжких мучений,
Письмо написать завещал.
И, умирая от тяжких мучений,
Письмо написать завещал.

Рано его от семьи оторвали,
Горько заплакала мать.
Всю глубину материнской печали
Трудно пером описать.

Без материнского здесь благословленья

Этот солдат молодой.

Ласковой, нежной рукою закрыты

Не были эти глаза.

Ласковой, нежной рукою закрыты

Не были эти глаза.

И ни одна от той жизни прожитой
Не пролилася слеза.

Люди чужие солдата зароют
В мёрзлой земле глубоко

Там за заставой, где ветры лишь воют,

Где-то в глуши далеко.

Там за заставой, где ветры лишь воют,

Где-то в глуши далеко.

Спи же, товарищ ты наш, одиноко,
Спи же, спокой на тебя.
В этой могиле сырой и глубокой
Вечная память тебе.

Ах, попалась, птичка, стой

-Ах, попалась, птичка, стой,
Не уйдёшь из сети.
Не расстанемся с тобой
Ни за что на свете!

-Ах,зачем, зачем я вам,
Миленькие дети?
Отпустите полетать,
Розвяжите сети!

-Нет, не пустим, птичка, нет,
Оставайся с нами!
Мы дадим тебе конфет,
Чаю с сухарями.

-Ах, конфет я не клюю,
Да не люблю я чаю.
В поле мошек я ловлю,
Да зёрнышки сбираю.

-Там замёрзнешь ты зимой
Где-нибудь на ветке.
А у нас-то в золочёной
Будешь жить ты клетке.

-Но не бойтесь: в тёплый край
Улечу зимою.
А в неволе светлый рай
Будет мне тюрьмою.

-Птичка, птичка, как любить
Мы тебя бы стали,
Не позволили грустить.
Всё б тебя ласкали!

-Верю, детки, но для нас

Вредны ваши ласки.

С них закрыла бы как раз

Я навеки глазки.

В стихотворении А.У. Порецкого:

-Верно, верно, птичка, ты
Не снесёшь неволи.
Ну так, Бог с тобой, лети
И живи на воле!

Когда имел златыя горы

Вместе с Марфой Акимовной Ковиной:

(Последнее двустишие в строфах повторяется)

-Когда имел златыя горы
И реки, полныя вина,
Всё отдал бы за ласки, взоры,
И ты владела бы мной одна.

-Не упрекай несправедливо,
Скажи всю правду ты отцу.
Тогда свободно и счастливо
С молитвой мы пойдём к венцу.

-Спроси у сердца ты совета,
Страданьем тронута моим.
Поверь ты святости обета,
Беги с возлюбленным своим.

Когда бежать я с ним решилась,
Поверя клятве роковой,
На Божий храм перекрестилась,
С слезой взглянув на дом родной.

Умчались мы в страну чужую,
А через год он изменил.
Забыл он клятву роковую,
Тогда другую сполюбил.

А мне сказал, стыдясь измены;
-Ступай обратно в дом отца,

Оставь мои, Мария, стены!
И проводил меня с крыльца.

-Не плачь напрасными слезами,
Постой немного под окном:
С пустой котомкой за плечами
Ты не войдёшь в отцовский дом.

-За ласки, речи огневые
Я награжу тебя конём
И дам уздечку золотую,
Седельце, шито жемчугом.

-Мне не надоть твоей уздечки,
Не нужно хлыстик золотой!
Ты погубил меня, неверный,
Но я окончу жизнь с тобой.

Когда в пути устанешь

Когда в пути устанешь,
С плеча винтовку стянешь,
Зайдёшь на огонёк, товарищ мой:
-Привет тебе, хозяйка!
Местечка нет, хозяйка?
Такая жизнь, хозяйка,
В пути живём.

В огне я дрался долго

У берега на Волге.

Мы показали немцам русский бой.

В огне я был,хозяйка,

Помыться мне, хозяйка,

Да закусить, хозяйка,

Садись со мной!

В моём мешке немного
Есть хлеба на дорогу.
Садись, повечеряем мы вдвоём.
Садись за стол, хозяйка,
Да не журись, хозяйка,
Такая жизнь, хозяйка,
В пути живём!

У меня, родная,

Есть тоже мать седая,

Она тоскует ночи напролёт,

И смотрит она бодро, (вар.: гордо)

И верит она твёрдо,

Что сын её, хозяйка,

С победою придёт.

За хлеб, за соль, за кашу
Поклон тебе, мамаша.
Белеет небо, нам пора идти.
Вдали исчезли хаты.
Трудная жизнь солдата.
Прощай, живи богато,
Хозяйка на пути!

День я хлеба не пекла

(Шуточная песня на стихи И.З.Сурикова)

День я хлеба не пекла,

Печку не топила,

Мужа с раннего утра

В город проводила.

Два лукошка толокна,

Продала соседу,

И купила я вина,

Назвала беседу.

Всё плясала да пила,

Напилась, свалилась,

В это время в избу дверь

Тихо отворилась.

И с испугом я в дверях,

Отворённых мужем.

Он давай меня стегать

Плёткою с припевом.

Уж стегал меня, стегал…

Ох, мне это толокно

Тяжело досталось!

Две недели на боках,

Охая, валялась!

Присоединиться к группе на FaceBook

 
Русские традиции - Russian traditions
Группа: Общедоступная · 1 785 участников
Присоединиться к группе
 

Наш канал на YouTube: