Русские традиции - Альманах русской традиционной культуры

Книги на сайте «Русские традиции»

Анна Ивановна Ломова (1912 - 1995), дер. Вирозеро

вкл. . Опубликовано в Дивная Водла-земля Просмотров: 1659

Анна Ивановна Ломова была сознательной хранительницей древней культуры. Она наиболее полно описала свадебный обряд и особенности его, бытовавшие в ее родной деревне Вирозере. В ее исполнении записан похоронный причет «По сегодняшнему денечку», которым она незадолго до этого оплакивала свою подругу. Строфа состоит из двух, а иногда трех строк, причем третья строка повторяет напев второй. Такой прием применялся в былинах Рябининых. Из-за переживаний Анна Ивановна смогла спеть только часть причета, а остальное досказала словами. Поэтому во второй части не везде можно определить деление на строфы. Она была последней водлинской причетницей, на ее похоронах уже некому было причитывать. На мне большой грех: я сказала Анне Ивановне, что свадебные причитания нам больше не нужны, уже есть, и попросила ее просто рассказать обо всем свадебном обряде. Записано только начало причета у бани «Не чешитесь-ко, не скоблитесь».

Во всех водлинских причетах выявлено два напева, а этот причет имеет свой, особенный напев. Еще записан причет матери «Ты вставай, подружка милая». Записана сказка «Мороз», но не расшифрована. Говорила она низковатым голосом, а пела высоким чистым голосом. У нее был свой репертуар жестоких романсов и баллад.

Анна Ивановна специально сшила традиционный водлинский наряд, который, к счастью, находится теперь в школьном музее. Она много занималась рукоделием, шила из лоскутков ослепительные ковры на стену, она знала много приемов лоскутной техники и вышивки.

В характере Анны Ивановны главное - спокойное достоинство и доброжелательность, обстоятельность, ответственность. Девичья фамилия Анны Ивановны – Вирозёрова. Татьяна Ивановна обнаружила в книге путешественника И.С. Полякова, что предок Вирозёровых примерно 1670 года рождения служил денщиком у князя Долгорукого, который тогда был при царевне Софье. После казни стрельцов был уволен и поселился в маленькой деревне Вирозеро, где было всего шесть домов. При Анне Ивановне в них жило пять братьев с семьями: Гаврила, Макар, Алексей, Иван-большой и Иван-меньшой, все Ивановичи. Сын Алексея женился на Иринье (так произносят это имя на Севере), у них и родились дочь Анна и сын Алексей, погибший в Отечественную войну. «До 25 человек жили в одной избе, - вспоминает Анна Ивановна. – У отца было две коровы, две лошади, овцы. А работники всегда были свои. Пока отец был жив, беды не знали. В 1917 году пришло одно письмо с Украины (уже царя свергли), погиб тогда же». Отец был унтер-офицером. Хозяйничать стали мать и старики. У них была мельница на Пурморучье. На чердаке одного из домов устроили часовню. В коллективизацию организовали колхоз «Новое поле», выращивали хлеб. В 1939 году взяли в армию председателя колхоза, Анна Ивановна стала его замещать. В 1940 году семья переехала в Водлу. В 1941 муж Анны Ивановны пошел на войну и не вернулся. «Муж занимался охотой. Когда уходил на фронт, сказал мне: «Будет нужда, корову продай, а собаку сохрани». Сдала я, как и положено, ружьё мужа в сельсовет. Охотой не занималась и не думала заниматься. Но приехал из Пудожа начальник, его звали Я.С. Пекарский. Уговаривал меня долго, а потом уехал, написал за меня заявление, что я хочу быть принятой в бригаду охотников. Бригадиром был потомственный охотник Афанасий Иванович Вирозёров, ловили «петельным» спрособом. Взяла я обратно ружьё двадцать четвёртого калибра из сельсовета. Что делать, как стрелять – не знаю, боюсь. Показал Ларион Иванович Вирозёров. В бригаде было две женщины, мужики-то ушли на фронт. Парасковья Егоровна Васюнова, а через год после меня пришла к нам Мария Петровна Васюнова (Хрусталёва). Вот так и охотились. Фронту требовалось мясо. За зиму 1942-43 года добыли 47 лосей. Пока бригадир ездил в Беломорск, мы изловили 7 лосей. На эти деньги был куплен танк для фронта. И в том же году добыла россомаху».

Второй муж Анны Ивановны - Михаил Филиппович - инвалид войны. и председателем колхоза. «У меня одной холочки нет», - объяснял он. Холмо – это по-местному задняя часть, трогательно, правда? Он был плотником, в деревне Еремеевской я рисовала огромные деревянные колеса водяной мельницы, построенной им когда-то. Во всех водлинских домах - добротная красивая мебель, изготовленная им. Мария Яковлевна Халаимова спела частушку:

Девушки, кижа, кижа,

В Падун водляна бежа(т),

Ломова спугалися,

По кустьям розбежалися.

«Ломов – председатель сельсовета был», - сказала она.

Единственный сын Ломовых Саша родился, когда Анне Ивановне было лет сорок пять. Он отлично учился в школе, и наши ребята видели его директором будущего заказника. Сейчас он живет один, девушки-невесты не хотят жить в деревне. Он один из немногих держит корову, ставит на реке около дома сети, хотя рыбы в Водле осталось мало. Раньше продавал соседям молоко, потом покупать некому стало: не платили зарплат, пенсии маленькие. У людей опустились руки. Собирают грибы и едят их с картошкой. Из песни слова не выкинешь: по пьянке Саша отморозил ноги, Татьяна Ивановна отвезла его в «дом сестринского ухода», слава Богу, ещё такие есть. Саше понравилось: там кормят.

Из блокнота 1969 года

Вирозеро возникло раньше, чем Водла. Водла крупнее, а в Вирозере более грамотный народ. Говор там протяжнее водлинского.

Деревни на Салмозере

- Раньше был путь Кубово – Салмозеро – Колодозеро. Адрес: Олонецкая губерния, Пудожский уезд, Корбозёрское волостное управление, Салмозёрское общество, деревня Еремеевская. На Салмозере ещё деревня Минина, она же Константиновка, через мостик ближе к Водле – Салма-Наволок, она включает деревни Погост и Рубцову. За Рубцовой – Сергозеро. Деревня Кузнецовская, она же Долматовская.

Примета

- Пастух не должен бриться и скота не убивать, а то зверь остальных утащит.

Анна Ивановна распоряжается, кому куда наливать:

- Мне поменьше, в одноножку! (в рюмку).

- Я была заядлая чайница!

Мы всё просим спеть. Анна Ивановна смеётся:

- Пой песню, хоть лоб тресни! Рот коси, а головой тряси!

Укладывает сына спать:

- Татары брык на нары!

- Любовь – не картошка,

Не выкинешь за окошко!

О порогах:

Толь не страшно, ой-ой-ой!

Мельница подошвенная и наливная. Колёса водяные и сухое колесо.

Гремячий ручей на острове.

Котёнок Мухлец, поросята Стрелки – Стрелок и Стрелка, собака Бухместер.

Рассказ Анны Ивановны Ломовой о наводнении

(записано по памяти)

"Неужно дадим женщине погибнуть? "

- Вода подошла неожиданно. Толя кричит: "Спасайте! Мужики, неужно дадим женщине погибнуть? (Женщиной оказалась корова). На лодке подъехали, подняли корову на второй этаж. На сарае был хлевок. Там корова была несколько дней, пока не обсох первый этаж. Осенью очень сильно спустили плотину, и весной не сумели удержать воду. Лед должны были пилить, не успели. Плиты ледяные взгромоздились друг на друга на порогах, и вода поднялась.

Он Родину защищал

Отца Анны Ивановны убили на Германской, и с ним ещё одного односельчанина. Остальные пятеро солдат вернулись. Справились на охоту, убили трёх лосей и стали делить добычу между собой. Дед Анны Ивановны тоже пошел получать свою долю, хотя бабака его ругала и не хотела пускать. Охотники давали ему голову лося, но он потребовал делить всё поровну на шестерых: «Разве я виноват, что мой Ваня погиб? Он Родину защищал». Получил свою долю.

Байка

Тёща угощают гостей: «Ты, зятюшко, кушай, а солдатик – ешь!» Солдатик подождал, потом спросил: «Ну, покушал, зятюшко? Теперь посиди, я есть буду!»

«Ты ж водяница, у тебя нет паспорта»

Анне Ивановне приснился сон, когда сыну Саше было четыре года:- Снится, будто встала рано, в полпятого, сижу в палисалнике с Сашей, будто он грудной ещё. И вдруг вижу, выскочила из воды девка стриженая, головой потрясла, как собаки, когда намокнут, и опять нырнула, ноги кверху, а ноги толстые, и одета в купальник – трусы и тут что ещё? Три раза ныряла. Я ей говорю: «Выходи на креж! Ты хоть и водяница, а я тебя не боюсь. Ведь ты такого-то маленького у меня взяла! Выходи, выходи, не стесняйся! А то заходи ко мне в избу, у меня никого нет». Она и вышла. «Мне, - говорит, - на почту». Я говорю: «Так и мне на почту. Я и твои дела справлю. Давай паспорт!» Да и думаю: «Ты ж водяница, у тебя нет паспорта».

В прошлом году внук Михаила Филипповича потонул. Может, к тому был сон, а может, с Сашей что. Говорят, Сашка слишком много купается и дольше всех под водой живёт. Дак я всем наказывала: «Кто увидит его в воде, бейте, чем попало, я буду длагодарна». Сашавозмущается. Мать ерошит ему волосы: «Вот водяник захватит за парик да утянет ко дну!» Я как-то слышала, как один из мальчишек, которые купались в Водле, кричал: «Я водяник!»

Всё-таки он мужского звания

Завтра отец поедет с Сашей в магазин покупать ему обещанный мопед. Мать говорит:

- Перед ребёнком неудобно. Всё-таки он мужского звания. Если не выдержишь перед ним слова, он сам не будет держать. И пианино Саше купим, выростим каку-нито животную. Иначе где нам денег взять?

Работал налоговым ангелом

Михаил Филиппович родом с Еремеевской на Салмозере, там речушка Пизьма:

- Наша Пизьма узенька, кряжиста. В этой местности трудиться надо.

- Всё равно не пойдёшь от людей – написали в колхоз. Работал налоговым ангелом. (Налоговым агентом)

- Когда скот выгоняют, приходят к Николе, приносят дары. (Никола – икона в церкви)

- Рыба три дня не ловится. Теперь люди смешаные, и рыба смешанная. Выхода никуда нет.

- Мельница бывает подошвенная и наливная. Колёса водяные и сухое колесо.

По сегодняшному денечку

(Похоронное причитание)

По сегодняшному денечку да,

По сегоднему Господнему

От вы не вейте, ветры буйные, а

Не качайтесь, лесы тёмные.

Уж не мутись-ко, ключёва вода да,

Не плетись-ко, шёлкова трава.

Уж запустите меня, бедную да,

Вы во ту рощу зелёную,

Уж во оградку самородную.

И после моёго бываньиця да,

После моёго хожаньиця

Заросла ты, путь-дороженька да,

Частым ельничком-березничком,

Мелким зяблыйим осинничком да,

Кудрёватыйим фересничком

И красной ягодой малинушкой.

Нету людюшкам проходушку да,

Нету заецу проскоку(шку).

И там утерлышко не проплыто и,

То цветочки не оборваны.

Уж я возьму, бедна горюшиця...

Я валежничек повыпилю,

А мелки леса повырублю.

Путь-дороженьку повычищу

А к тебе, подружка милая...

Я стоячий лес повырублю,

А валежничек повыпилю.

Разберу я путь-дороженьку да

Что на ту на самну буйвону,*

На могилку мелкотравчату.

Стала ближе я трогатися,

Стала горенка казатися.

Я не знаю, что случилося,

Мне во снях это приснилося.

У высокой новой горенки

Есть косящчато окошечко.

Там сидит подружка милая,

Сидит, ноженькой натаптыват,

Белой рученькой намахиват да,

Путь-дороженьку показыват.

Стала ближе я трогатися,

Стала горенка скрыватися,

Сырой земли да засыпатися.

- Ты постой, высока горенка,

Не убойся меня, беднушки уж,

Ты моя подружка милая.

Не с огнём иду, не обожгу,

Не с водой иду, не оболью.

Я иду, бедна горюшиця да

Со своей ли со обидушкой да,

Со злодейной со кручинушкой.

Я не знаю только, беднушка,

Где мне стать...

Вы завейте, ветры буйные,

Со всех да с четырёх сторон,

Разнесите-ко сырой песок.

Расколись-ко, гробова доска да,

Приоткинься-ко, белой саван,

Покажись-ко, тело мёртвое,

Каково-то личко блёклое.

А ты вставай, подружка милая,

Встань на резвые на ноженьки,

На козловые сапоженьки.

Принесла я тебе, беднушка,

Со тех ли гор высокиих,

Со путей да со далёкиих

В резвы ноженьки хожаньица,

В белы рученьки маханьица,

Во ясны очи гляжаньица,

Во уста да говореньица.

Уж ты пойдём, моя голубушка,

Ты ко мне, бедна горюшиця да,

Во любимое гостёбищё.

Про тебя, моя голубушка,

Дубовы столики поставлены да,

Самоварчики налажены,

Разны кушанья сготовлены.

Ты конём идёшь, повывезу,

Ты пешком идёшь, повыведу ай ль

Скороходной новой вулочке.

У тебя, подружка милая,

Хоть твои да бажоны деточки дак,

Оны ходят, защитаются,

За желанья добиваются.

Они у печки сидят, холодно,

А у хлибца сидят, голодно.

На них обутка не по ноженькам,

На них одетка не по плечикам.

Знать кукушицу по перышкам,

А сироту видать по платьицам.

На кукушке перья пёстрые,

На сиротке платья розные.**

Не могла я только, беднушка,

Тебя ни созвать да и ни выкликать

Со сырой той со земелюшки.

Возле этой вот земелюшки дак

У дверей стоят придвернички,

А у ворот да приворотнички.

Сама знаю,сама ведаю,

Тоё на свете не водитсе,

Живой с мёртвого не родитсе,

Взад с могилы не воротятся.

(Ну пусть этим закончится.)

*Буево - кладбище.

**Розные - дырявые.

Безрукой пошёл яйца красть

Безрукой пошёл яйца красть,

Безрубашной хотел в пазуху класть,

Слепой пошёл подглядывать,

Глухой пошёл подслушивать,

Безногой вдогон побежал,

Безъязыкой «Караул!» закричал.

На возморье мы стояли

На возморье мы стояли,
На Германском бережку.
На возморъе мы стояли,
На Германском бережку.

А мы смотрели на возморье,

Как волнуется волна.

Да мы смотрели на возморье,

Как волнуется волна.

Ай не туман с моря поднялся,
Сильный дождичёк пролил.
Ах не туман с моря поднялся,
Сильный дождичёк пролил.

Да посулился враг германец

Русско войско победить.

Эх посулился враг германец

Русско войско победить.

Эх врёшь ты, врёшь ты, враг германец,
Тебе неоткуль взойти.
Врёшь ты, врёшь ты, враг германец,
Тебе неоткуль взойти.

Эх что у русских войска много,

Русский любит угостить.

Эх что у русских войска много,

Русский любит угостить.

Эх угостить свинцовой пулей,
На заглотку стальной штык.
Эх угостить свинцовой пулей,
На заглотку стальной штык.

Эх на масленой неделе

Эх на масленой неделе
Захотели мы блинов.
Ай блины мои, блины,
Да сорок сажен долины.
Ой блины мои, блины,
Да вы блиночки мои.

Никто блинчиков не купит,
Никто даром не берёт.
Ой блины мои, блины,
Да вы блиночки мои.
Ай блины мои, блины,
Да сорок сажен долины.

Блинов тётушка поела,
После семь недель болела.
Ай блины мои, блины,
Да сорок сажен долины.
Ай блины мои, блины,
Да вы блиночки мои.

К блинам собака подошла,
Понюхала и прочь ушла.
Ай блины мои, блины,
Да сорок сажен долины.
Ай блины мои, блины,
Да вы блиночки мои.

Она как статуя стояла

(Последнее двустишие в строфе повторяется)

Она как статуя стояла

И наряде пышном под венцом

И с изумлением взирала

Своим истерзанным лицом.

А нелюбимый с нею рядом

От нетерпения горел

И на невесту с милым взглядом,

С улыбкой нежною глядел.

Он властелин, она рабыня,
Она ребенок, он старик.
Она поругайна святынё,
О как ничтожен этот миг!

Когда "Исаия" пропели,
Круг аналоя обвели,
Она на лик Христа взглянула,
Сказала: "Боже, мя спаси!"

Когда священник с ликом ясным
Спросил, не клялась ли другим,
Она заметно побледнела
И прошептала: "Да, клялась".

Ответ за деньги был подкуплен,
У ней ведь не спросили вновь.
Обряд венчальный продолжали,
Где сгибло счастье и любовь.

Брюнет красавый, очень милый

У ней стоял в пяти шагах.

Она увидела, зарыдала,

Сказала: "Вот где жизнь моя!"

Как сноп подкошенный, упала

К подругам на руки она.

Где стол накрыт был для обеда,
теперь там черный гроб стоит.
Вчера там музыка играла,

Сегодня плачут уж по ней

И розу белую срывают,

Споют там вечну память ей.

На Тифлисском на главном вокзале

На Тифлисском на главном вокзале
Станционный звонок прозвенел,
А на лавке под серой шинелью
Призадумшись сидел офицер.

Перед ним, опустя на колени,
Молода стоит дева-краса.
На глазах ее жгучие слезы,
По плечам распущёна коса.

-Что с тобою случилося, милый?
На меня ты совсем не глядишь.
Верно, сильно с лица я сменилась,
Износилась моя красота.

-Верю, верю, моя дорогая,
Что по-прежнему любишь меня.
Но я должен судьбе покориться
И навеки оставить тебя.

Вдруг свисток паровоза раздался,
Станционный бежал сам не свой:
Его дочь от любви измененной
Под машину легла головой.

Заходит тихо в залу

Заходит тихо в залу,
Всем ручку подала
И тихо, спокойно
К рояли подошла.

- Сыграйте-ко разлукушку,
Что милый не пришел.
Наверно, наверно
Другую он нашел.

Он зажгал мое сердце
И выпил мою кровь.
- Возьми-ко свою карточку,
Отдай мою любовь.

Огонь горит, пылает,

Любов еще жарчей.

Огонь тушат водою,

Любви ничем нельзя. (Любви нельзя ничем)

Заходит милый в спаленку,
И смотрит на часы,
Наклал на бок фурашечку,
Закручивал усы.

- Скажи, скажи, миляшечка,
Скажи, который час.
Наверно, наверно
Разлука нам сейчас.

Наверно, наверно
Разлука нам сейчас.

Разлука ты, разлукушка,
Чужая сторона,
Никто нас не разлучит,
Ни солнце, ни луна.

Никто нас не разлучит,
Ни солнце, ни луна.

А только нас разлучит
Сырая мать-земля.

Тёплый у реки дом

(Последний стих строфы повторяется. Есть варианты: белый, красный).

Тёплый у реки дом,

Две сестры жило в нём,

Сиротами красавицы были.

Одного только бра-

-та имели оне,

Да и оба безумно любили.

Без отца сиротой

Брат их вырос большой,

Взят на службу, сестёр спокидая.

Эта старша сестра

Много слёз пролила,

Тяжело воспитать было брата.

Вот из города брат

Пришёл к им побывать

И затеял злодейское дело.

Всю он ночку точил
Свой блестящий кинжал,
И как будто он другу шептая:

Кабы ночка была,

Кабы было темней,

Сотворил бы так скоро и смело.

Вот уж ночка темна,

И соседи все спят,

А злодей не уснул не минуту.

Засветил огонёк

И во спальню тайком,

Он тихонько к кроватке пробрался.

Он у старшой сестры
Горло срезал ножом,
Только сам ничего не боялся.

Тут и младша сестра
Вместе с нею спала,
Услыхала все старшия стоны.

"Брат, постой, погоди,

Брат, сестру пощади!"

И тихонько с кроватки вскочила.

Вот уж ночка темна,
Вместе с братом она
Семь тяжёлыих ран получила.

Из сборника "Современная баллада
и жестокий романс", Спб 1996:

"До свиданья, мои

Две родные сестры,

Ухожу я от вас в дом лишенья".

Пастушка умная, младая

(Цепное соединение показано только в трёх строфах, далее так же).

Пастушка умная, младая
Увидела старца на пути
И низко голову склонила,
Цветочек был у ней в груди.

И низко голову склонила,
Цветочек был у ней в груди.

На цветок взглянувши, старец
С улыбкой девице сказал:

На цветок взглянувши, старец
С улыбкой девице сказал:

- Поберегись, моя милая,
Пока цветочек не сповял.

- Глянь, цветочек досыхает
И вянет, вянет, как трава.
Тебя твой миленький обманет,
Обманет, девицу, тебя.

Пастушка громко рассмеялась,
Не верит старцевым словам.
Сама скорёхонько помчалась
К крутым высоким бережкам.

Навстречу встретилась измена:
Пастушку милый изменил.
Пастушка слёзно прослезилась,
Ведь старец правду говорил.

Не ходите, девки, замуж,
А не ходите, молоды.
Одна бедняжка вышла замуж,
Да ей окружилось детьмы.

Сын кричит: "Дай, мама, чаю!"
А дочь кричит: "Я спать хочу!"
Муж мой пьяный на одеяле,
Кричит: "Жена, подай табак!"

Сына спать я уложила,
А дочке чаю налила.
А мужу трубку раскурила
Да и с поклоном подала.

Боже мой,какая скука!
Бы лучше в девушках была,
Ела корочку сухую,
Да веселёшенька была.

Теперь пью кофе с кренделями
Да уливаюси слезой.

Вот только вечер настаёт

(Последнее двустишие в строфе, кроме последней, повторяется)

Вот только вечер настаёт,

Спешу я на свиданье.

Кругом, кругом ночная тьма

И тихоё молчаньё.

Родные все меня бранят,

Дурёхой называют,

По милом плакать не велят,

Молиться заставляют.

Я молиться не молюсь,

А в сердце - воля вольна.

Любовь заставила меня

Любить дружка невольно.

Из-под горочки вода
Ой тихо, тихо льётся.
А парень девушку полюбит,
А потом смеётся.
Парень девушку полюбит,
А потом смеётся.

Не ходи ко мне, Никита,
Не волнуй девочью кровь.
Твоё сердце - словно сито,
В нём не держится любовь.

Чем девчонка некрасива?
Губы краской подведу,
Брови мажу густо-густо,
Набок шапку наведу.

Густо-густо мажу губы,
Да и густо мажу бровь.
Это трепетное чувство -
Я и ты - моя любовь.

Частушки

У меня милой...

Только морда широка,

Я такую морду виде-

ла в колхозе у быка.

У кого какой милёнок,

У меня ремесленной:

Заказала сшить ботинки,

Сплёл бурак берестяной.

Выходную начинаем,

Самую начальную,

Я хочу развеселить

Саму себя печальную.

А ещё я начинаю,

Опускаю вниз глаза,

Веселиться мне охота

И печалиться нельзя.

Поиграй-ко веселяе

... ягодки,

Чтобы не было у деву-

шок ни горя, ни тоски.

За рекой гармонь играет,

Чья-то парочка идёт,

Саша в беленьких чулочках

Иру пьяную ведёт

Поиграй-ко веселяе,

Ухажор, не знаю, чей,

Я тебе понапеваю

Вместо девушки твоей.

А во Семёновна,

Такая бойкая,

Наверно выпила

Стаканчик горького.

А во Семёновна,

Даёшь нам полосу,

А начинаю петь,

Да нету голосу.

А нету голоса,

Да нет вам пения,

Вам нет весёлого

Да настроения.

А во Семёновна,

Сидишь на лесенке,

А про тебя давно

Слагают песенки.

А во Семёновна,

Да юбка в клеточку,

Да у тебя (или: о тебе) споём

Да пятилеточку.

А пятилеточка

В четыре годика,

А ты завлёк меня,

А я молоденька.

37

У меня милёнок лысый,

Ой не стану я робеть,

Если зеркала не будет,

Буду в лысину глядеть.

Не скули и не ...

... тоже ...

Я беззубого люблю,

Беззубый не кусается.

Погляди-ко (?), ходят девки

Вкруг окошка нашого,

Чтобы мама не слыхала

Хулиганства вашого.

У кого какой милёнок,

У меня дак Мишка,

Никогда не принесё(т)

Карамели лишка.

У кого какой милёнок,

У меня полудурак,

Не ... на кого

Да сопли надобно ...

Уж бы знал, дак утопился

(Шуточная песня)

Уж бы знал, дак утопился,

Чем так рано я женился,

Мальчик бедный,

Эх, мальчик бедный.

Я до свадьбы был здоровый,

Цвет лица имел суровый,

Как огурчик,

Эх, как огурчик.

Я тогда ходил по сёлам,

Называл себя бароном,

Да пропился,

Эх, да пропился.

Вдруг мня сватьи окружили,

Сто рублей деньги сложили,

Я поддался,

Эх, я поддался.

Я не помню, что случилось,

Как мы в спальне очутились,

Я не знаю,

Эх, я не знаю.

Как разделась моя Вера,

Побледнела, как холера,

Стало страшно,

Эх, стало страшно.

Ноги так и искосились,

Руки так и опустились,

Испугался,

Эх, испугался.

Зубов нет, улыбка кисла,

Да и грудь у ней повисла,

Словно тряпка,

Эх, словно тряпка.

Да и нос у ней ужирный (?),

Два аршина с половиной,

Вот дак носик,

Эх, вот дак носик.

На носу ещё вдобавок

Есть полпуда бородавок,

Для фасону,

Эх, для фасону.

Тут вскричал я, как ребёнок,

Как тычатка (?) из пелёнок:

Помогите!

Эх, помогите!

Эй, друзья, поберегитесь,

Как попало, не женитесь,

Пропадёте,

Эх, пропадёте!

Если нету капитала,

Дак пощупайте сначала,

Что берёте,

Эх, что берёте.

Присоединиться к группе на ФэйсБук

 
Русские традиции - Russian traditions
Группа: Общедоступная · 1 350 участников
Присоединиться к группе
 

Наш канал на YouTube: