Русские традиции - Альманах русской традиционной культуры

Книги на сайте «Русские традиции»

Александра Яковлевна Борисова (Васюнова) 1933 г.р., д. Водла

вкл. . Опубликовано в Дивная Водла-земля Просмотров: 1310

Александра Яковлевна Борисова и Мария Яковлевна Халаимова -дочери Марфы Николаевны Васюновой. Александра Яковлевна, милая Шурочка, русоволосая красавица с блестящими серыми глазами, получила в наследство талант Марфы Николаевны -сильный, красивый, завораживающий голос. Кроме любимых водлинских песен среднего поколения, у неё свой особенный репертуар. Особенно неожиданно услышать в Водле «Журавли» Вертинского, партию второго голоса, с налетом местной традиции. Она поет «Перевоз Дуня», «Как служил солдат», Есенина. Приглашали в фольклорные ансамбли, но она осталась в деревне со свекровью Марией Акимовной Ковиной. В 1998 году я записала много песен Александры Яковлевны на видео, в одиночном исполнении и вместе с Марией Акимовной и Марией Яковлевной.

У Александры Яковлевны семь дочерей, одна утонула в детстве, остальные выросли и живут отдельно. Горожане иногда думают, что деревенские люди грубы, нечувствительны. И в деревне разные люди. Шурочка последнее время не может петь, плачет. В молодости ей так хотелось учиться, но нужда заставила работать. Как будто о ней прочитала я в старой газете: «А сколько по России других таких Шур – красивых женщин, намертво прикованных цепью непосильного, грубого, безрадостного, средневекового труда к собственному подворью, не имеющих сил и времени даже на то, чтобы сходить в церковь?!» Добавим, что и церкви-то нет.

Пашу, пашу, да опять почитаю

-Да я пахала, этого, пол, пахала -подметала. Ну вот, а книжку положила за диван[1], на окно. Некогда было читать. Я возьму страницу переверну да почитаю, да попашу. Пашу, пашу, да опять почитаю. А она говорит: «Шура, ты что так долго пашешь-то?» «А, -говорю,-сейчас я»... Ну я опять пашу. Пашу, тороплюси. Ну так, вот так читала. Я любила читать книги. Так хотелось читать! Дак она у меня, эта книга, за диван была... А из-за того не читала, что надо было на работу идти. Некогда было читать. Опашешь избу, ну а потом утром то картошка[2] обрывать, то, этого, за листом ходили, кто что делали. А днем в колхоз на работу. В колхоз на работу пойдем.

-Сколько внуков-то у Вас?

-А внуков-то восемь, да правнучка еще есть. Вот так.

Ласточка моя

-А коровушку как зовут?

-Лыска. А та – Марта.

-Как Вы с ней разговариваете?

-Как разговариваю? А так: Мартынушка! Марточка! Она понимат. Скотина не говорит, а всё понимат. А Лысонька, милая, красивая моя! Куколка моя! Ласточка моя!

Из письма

Из хозяйства держу одну коровушку. На улицы холодно, мороз. Топим обеи печки, а всё равно холодно. Зима-та бы пережить, а потом-то хорошо.

Наа всё делать

(О строительстве домов)

-…Двуконечный дом в деревне у водокачки. Там было два дома. Вот один дом, а после этого коридор большой, а там сарай, там хлевы да сарай, на сивере. А там тоже дом, противу. Раньше называлась горница. Тоже такой же дом. Здись топили, а там как горница. Тоже русская печка, да всё так же. Ешь на здоровье.

-Спасибо.

-Там жили в одном доме три брата. А потом стали строить эти дома самы. Лес возили оттуда сверху, со Звезды. Называлоси Звездой там место такое. Лес выборочной, лес выбирали. До Падуна, туды ехати, не доезжая. Там рубили лес. Нарубили лесу. Потом возили к реки, плавили. А потом эты два дом и сделали. Сделали леса большие. Самы пилили, вот этот потолок, это всё выпилено, мосты[3] пилили. Была пила больша така, полтора метра. Вот така пила долгая, и ширина вот эдака. Дак на лесах стоят, человек стоит на мосту, там, на земли, а другой на лесах стоит, выстат. И вот бревно закатят, а потом пилят. Одной пилой пилят. Дело было. Бывает, в готовые дома въезжают, а ёны ище выстроили. Вот тые дома. Кирпич резали, тоже сами.

Я кирпич резала. Мы там дом с Падуна перевозили, там-то жили мы. Я нарезала 1320 штук кирпичу, и мы сложили печку и лежанку.

-А этот кирпич обжигали?

-Этот кирпич обжигала я только на бочку. Вот бочка в печке складывается, верх самый. И там кирпичи уж на конус делали. Две формы было – один прямой кирпич, а другой на конус. А на конус – этот на бочку делали. Я кирпич обжигала у дяди Пеши. Нарезала вот тут и на этом сушила, на завалинках-то кладу, а ён высохнёт, ну и в печку кладаю. Наа всё делать.

А там этот лес привезли, приплавили. На эты места распилили – потолки да мосты -и стали строить. Вот так. Выстроили дома. Потом разошлись по своим домам, три брата. Дядя Пеша в этот дом, дядя Тимоша в том дому. А мы там остались, на месте осталиси.

А ведь не наш самолёт.

Помню, как самолёты летали во время войны. Не наш самолёт, розведывал. Мы маленьки, мама на роботы, а папа на войну ушёл. Самолёт один пролетел, другой летит. Полетел, полетел, прямо над нами. Мы понимаем, что не наш. Я хорошо помню немецкий крест. И над крышей полетел, и берёзу задел. У нашего дома берёза стояла, сучья зашатались. И улетел. Все на роботы, а молоды-то что: «Самолёт! Самолёт! Летит, летит!» А ведь не наш самолёт.

Из свадебного обряда

А у родимого-то батюшки

Да у родимой-то матушки

Сыто ела, звонко пёрнула.

Позже добавила:

А у мужа у жабы

Не высписси!

-Это причитание?

-Нет, просто так говорили.

-Невестка входит в дом и просит благословения у богоданных родителей:

«Большачок-батюшка, большушка-матушка, благословите жить! Во имя Отца и Сына и Святого духа. Аминь».

Здесь под небом чужим

(«Журавли» А. Вертинского)

(В первой строфе повторяются 2 заключительные строки, во 2, 3, 4-ой – 4 строки)

Здесь под небом чужим

Я как гость нежеланный.

Слышу крик журавлей,

Улетающих вдаль.

Сердце бьётся в груди,

Слышу крик караванный,

В дорогие края

Провожаю их я.

Вот всё ближе они,

И как будто рыдая,

Эту скорбную весть

Мне они принесли.

Из какого же вы

Из далёкого края

Прилетели сюда

На ночлег, журавли?

Пролетят журавли

Мимо скорбных распятий,

Мимо древних церквей

И больших городов,

А вернутся домой,

Им раскроют объятья

Молодая весна

И Россия моя.

Здесь же холод, туман,

Непогода и слякоть,

Вид унылых людей

На угрюмой земле.

Ой как грустно в груди

Ой как хочется плакать!

Перестаньте рыдать

Надо мной, журавли!

Но я знаю страну -

Ярко солнце сияет,

Зеленеют сады,

Колосятся поля.

Там есть право на труд,

Там людей уважают.

То родимый мой край,

То отчизна моя.

То родимый мой край,

То Россия моя.

Перевоз Дуня держала

(Начало не записано)

Перевоз Дуня держала,

Держала, держала.

Перевозчика наняла,

Наняла, наняла.

Припев:

В роще калинной

Тёмно, не видно,

Соловушки не поют.

В роще калинной

Тёмно, не видно,

Соловушки не поют.

Пришёл к Дуне батюшка,

Батюшка, батюшка:

-Перевези меня, Дунюшка,

Дунюшка, Дунюшка!

Припев.

-А я тебя не ждала,

Не ждала, не ждала.

Перевозчика прогнала,

Прогнала, прогнала.

Припев.

Пришла к Дуне матушка,

Матушка, матушка:

-Перевези меня, Дунюшка,

Дунюшка, Дунюшка!

Припев.

-А я тебя не ждала,

Не ждала, не ждала.

Перевозчика прогнала,

Прогнала, прогнала.

Припев.

Пришёл к Дуне милый друг,

Милый друг, милый друг:

-Перевези меня, Дунюшка,

Дунюшка, Дунюшка!

В роще калинной

Всё стало видно,

Соловушки все поют.

В роще калинной

Всё стало видно,

Соловушки все поют.

-А я тебя всё ждала,

Всё ждала, всё ждала.

Перевозчика наняла,

Наняла, наняла.

В роще калинной

Всё стало видно,

Соловушки все поют.

В роще калинной

Всё стало видно,

Соловушки все поют.

Отслужил солдат

(Последнее двустишие в строфе повторяется)

Отслужил солдат

Службу верную,

Службу верную,

Службу царскую.

Двадцать лет служил,

Да ещё пять лет.

Генерал-аншеф

Ему отпуск дал.

Как пришёл солдат

Во родимый дом,

Вся-то грудь в крестах,

Сам седой, как лунь.

На крыльце стоит

Молода жена,

Двадцати годов

Словно не было.

Ни морщинки нет

На лице её,

Ни сединки нет

В косах девичьих.

Посмотрел солдат

На жену свою

И сказал он ей

Слово горькое:

-Видно, ты, жена,

Хорошо жила,

Хорошо жила,

Не состарилась.

А в ответ она

Говорит ему,

Говорит она,

Сама плачет вся:

-Не жена твоя

Я законная,

А я дочь твоя,

Дочь сиротская.

А жена твоя

Пятый год лежит

Во сырой земле,

Под берёзынькой.

Как зашёл в избу,

Сел за стол солдат,

Зелена вина

Приказал подать.

Пил всю ночь солдат,

По седым усам

То ль вино текло,

То ли слёзыньки.

Бывали дни весёлые

Последнее двустишие в строфе повторяется)

Бывали дни весёлые,

Гулял я, молодец.

Не знал тоски-кручинушки,

Как вольный удалец.

Бывало, вспашешь пашенку,

Лошадок отведёшь,

А там тропой знакомою

В заветный дом идёшь.

А там уж дожидается

Красавица-душа,

Красивая, румяная,

Распущена коса.

И вот однажды вечером

Пришёл любви конец.

Приехавший на ярмарку

Присватался купец.

Тогда она, красивая,

Забыла про меня.

Забыла, позабросила,

В хоромы жить ушла.

Живёт, как птица вольная

В той клетке золотой,

Румяная, красивая,

С распущеной косой.

Иду, а ночка лунная,

Вдали журчит ручей.

Тут дело совершилося,

Теперь я стал злодей.

Теперь в Сибирь на каторгу

Угонят молодца,

За девушку красивую,

За чёрта за купца.

Чудный месяц плывёт над рекою

( С Марфой Акимовной Ковиной и Марией Яковлевной Халаимовой)

Чудный месяц плывёт над рекою,

Все объятья в ночной тишине.

А никого мне на свете не надо,

Только видеть тебя, милый мой.

Только видеть тебя, милый мой,

Только видеть тебя бесконечно,

Любоваться твоей красотой.

Любоваться твоей красотой,

Но увы коротки наши встречи,

Ты спешишь на свиданье к другой.

Ты спешишь на свиданье к другой,

Так иди, пусть одна я страдаю,

Пусть напрасно волнуется грудь.

Пусть напрасно волнуется грудь,

Для кого я росла и старалась

И кому я всю жисть отдала!

Как цветок ароматный весною,

Да для тебя одного расцвела.

Ты поклялся любить меня вечно,

Посмеялся, злодей, надо мной.

Дак иди ж, пусть одна я страдаю,

Пусть напрасно волнуется грудь!

Мария Яковлевна:

-Вся! Быват, и не вся, а у нас вся!

Я по тебе соскучилась, Серёжа

(Слова С.Есенина. Последнее двустишие в строфе повторяется)

Я по тебе соскучилась, Серёжа.

Я соскучалась по тебе, сыночек мой.

Ты пишешь мне, что ты скучаешь тоже

И в сентябре вернёшься ты домой.

Ты пишешь мне, что ты по горло занят,

А город выглянет унылый и чужой.

А как у нас, на родине в Рязане

Вишнёвый сад похож на белый снег.

А там вдали, вдали за косогором

Плывёт, скрывается там смуглая луна,

По вечерам поют девчата хором,

И по тебе скучает не одна.

Вот скоро, скоро выгонят скотину,

Пройдёт холодная, студёная зима.

А под окном кудрявую рябину

Отец срубил недавно на дрова.

«Эта песня вежливая», — сказала Марфа Николаевна.

Я иду не по нашей стране

Я иду не по нашей стране,

Вспоминается хмурое утро.

Вспоминаешь ли ты обо мне?

Не отдай моё счастье другому!

Я тоскую по родине,

По родной стороне своей.

Я в далёком походе теперь,

На далёкой земле.

Я тоскую по русским полям,

Эту боль я забыть не могу,

И по серым любимым глазам,

Как тебя я люблю!

Я тоскую по родине,

По родной стороне своей.

Я в далёком походе теперь,

На далёкой земле.

Проезжаю опять Бухарест,

Вспоминаю Россию родную

И от всех незнакомых здесь мест

Я по родине больше тоскую.

Я тоскую по родине,

По родной стороне своей.

Я в далёком походе теперь,

На далёкой земле.

Я тоскую по русским полям,

Эту боль я забыть не могу,

И по серым любимым глазам,

Как тебя я люблю!

Я люблю тебя, Россия

(Последнее двустишие в строфе повторяется)

Я люблю тебя, Россия,

Дорогая наша Русь,

Неиспытанная сила,

Неизведанная грусть.

Ты размахом необъятна,

Нет ни в чём тебе конца.

Ты порою непонятна

Чужеземным мудрецам.

Сколько раз тебя пытали,

Быть России иль не быть!

Сколько раз уже старались

Душу русскую сгубить!

Но нельзя тебя, я знаю,

Не забыть, не запугать.

Ты мне родина родная,

Дорогая сердцу мать.

И душой твоей, и лаской,

И добром своим сильна,

Нерассказанная сказка,

Синеокая страна.

Я в берёзовые ветви,

На единый белый свет,

Мне всю жизнь тобой гордиться,

Без тебя мне счастья нет.

Я девчоночка жила

Я девчоночка жила, забот не знала.

Словно ласточкой свободною была.

На своём пути тебя я повстречала.

Как старалась, но забыть я не могла.

Он ушёл и не воротится обратно,

Одинокою останусь навсегда.

Годы лучшие проходят безвозвратно,

И проходит с ними молодость моя.

Я девчоночка жила, забот не знала.

Словно ласточкой свободною была.

На своём пути тебя я повстречала.

Потеряла в тот же миг, какой нашла.

На своём пути тебя я повстречала.

Потеряла в тот же час, какой нашла.

До замужья не умела я вязать

Кадрель

Похожа на вариант Марфы Акимовны Ковиной

До замужья не умела я вязать,

Только знала я цыганочку плясать.

А замуж вышла, научилась я косить,

Научилась косу на плечи носить.

Я косила утром рано по росу,

Узнавала я милого по форсу.

По форсу да по фуражечке,

По зелёной по рубашечке.

Дождик, дождик, перестань

(Детская песня)

Дождик, дождик, перестань,

Я поеду в Арестань,

Буду Богу молиться,

Христу поклониться.

Дождик, дождик, пуще,

Травка будет гуще!

Дождик, дождик, перестань

Дождик, дождик, перестань,

Я поеду в Арестань,

Буду Богу молиться,

Христу поклониться.

Божая коровка

(Детская песня)

Божая коровка,
Улети на небо!
Там твои детки
Кушают конфетки,
Молочко попивают,
Тебя вспоминают.

Лети, лети!

Полетела!

Из блокнота 1969 года

Примета

Александра Яковлевна:

-Кто посадит черёмуху около дома, она быстро разрастётся, но хозяина выживет. Скоро покинут тот дом.

Александр Егорович, муж Александры Яковлевны:

-Окумачились люди.

-Наши молоды всю дорогу нелады.

-В райских пройдёт, и в татарских промелет. (Райские ворота-рот, а татарские – нижний проход)

-До Ильина дня батожок, а с Ильина дня пастушок. Значит, после Ильина дня комаров меньше, коровы спокойней, слушаются пастуха.

Из блокнотов 2003 -2007 годов

-А почему покосы загорожены?

Александра Яковлевна:

-А коровы-ты ходят.

-Я спину крапивой нахлопала.

-Лето пройдё – не видно, бегом пробежит летушко.

-Наа берегти дрова.

Приглашает в избу и угощает чаем:

-Подьте, подьте! Не пьитечего?

-Я сон видела: на берегу большой камень – луда, а на нём выросла сосна.

-Замуж выйдено, не учится.

-Дак кто знат? Бог знае, не знаю как.

-По роботы и платья.

-Подпоясался ремнём,

Значит, вечером гульнём!

Сейчас Александру Яковлевну увезли к себе родные. Она долго не хотела уезжать: «Не хочу со своих стен ехать!»

Окосье – палка от косы.

Нитяница, чтобы сновать.

Клечник – короткое прямое коромысло. Водонос – жердь с прикреплённым ушатом на 4 ведра, носят вдвоём на плечах.

Загромело. Погромит, а не подожжит.

Немножко хоть светляе будёт.

Рукомойка – Традиционный медный умывальник в виде плошки с носиком, на цепочке. Начистишь ей, блестит.

Жаратник – углубление в печке слева от устья.

Потолок выкладывается из половинок брёвен, ровной стороной вниз, между брёвнами – нащельники. Потолок получается ребристый.

Поговорки

Не кайся, рано вставши,

А млад – женивши.

Ранна птичка носок чистит,

А поздня крылышки расправляет.


[1] традиционная деревянная скамья со спинкой

[2] замена винительного падежа на именительный при инфинитиве характерна для северного говора

[3] Полы.

Присоединиться к группе на FaceBook

 
Русские традиции - Russian traditions
Группа: Общедоступная · 1 850 участников
Присоединиться к группе
 

Наш канал на YouTube: