Русские традиции - Альманах русской традиционной культуры

Книги на сайте «Русские традиции»

Вера Николаевна Исаева (Льдинина) (1931-2004), д. Нижний Падун

вкл. . Опубликовано в Дивная Водла-земля Просмотров: 1302

Веру Николаевну, племянницу Марии Акимовны Ковиной, мы помним молодой, весёлой, с ямочками на щеках. Она напоминала мне артистку Веру Васильеву, когда та пела "Пара чаю" в фильме "Сказание о земле сибирской".

Отец её погиб на сплаву, когда она ещё не родилась. Мать понесла двух младших девочек в детдом, но они вцепились в неё, и мать не выдержала: "Будем вместях умирать. Прокормлю, так прокормлю, а нет, так умру". Жили в голоде и холоде. Маленькая Вера росла слабенькой, до семи лет падала в обморок. Во время войны старшая сестра возила продукты по реке, простудилась и умерла. Вера выросла и вышла замуж за Ивана. Деревни закрывали, шла политика укрупнения колхозов и опустошения земель. Вера переезжала из одной деревни в другую. Кем только не работала -пастухом за сено для коровы, заведующей фермой, потом уже в Водле -в гостинице. Жизнь её сложилась трагически, как у многих. Из четверых сыновей один умер в детстве, второй, местный фельдшер, застрелился, третий недавно утонул.

...Жена найдёт себе другого,
А мать сыночка никогда, -

поёт она и плачет. Но её жизнелюбие и стойкость победили. Летними вечерами садилась в свою лодку, переплывала на другой берег реки и ловила рыбу, чтобы насушить на зиму. Жила она с больным мужем Иваном, добрым, молчаливым человеком.

Пела она для нас с удовольствием и уговорила петь 90-летнюю соседку Веру Васильевну Чистякову. Вспоминала ночами забытые песни, понимая, что надо сохранить их. Она относилась к среднему поколению и не знала традиционного фольклора, но прекрасно пела звучным, чистым голосом более поздние песни, баллады и романсы, например любопытную песню о тяготах замужней жизни «Мамаша дочке говорила» и актуальную в наше время песню о войне «Среди Манчжурии-Китая» (вариант песни «Отец мой был природный пахарь»). Спела также несколько коротких припевок для местных танцев "портянка", "футы-нуты", "кижа". По моей просьбе прислала ещё в письмах около сотни частушек. Вот отрывок из письма: "А частушки пришли от бабушек и мам, а некоторые приходят сами в своей голове. Вот сидишь и чего-то думаешь, и приходит частушка так складно, как кто тебе прочитал, и так одна за одной и запоминается".Когда пели хулиганские частушки, подбадривала: «Это всё жизненно, естественно, не постыдно!»

Иностранцы удивляются, почему мы так волнуемся о том, как кушает ребёнок. У них нет такой заботы, как прокормить детей. Вера Николаевна говорила: «Взяла бы к себе внучку, но мне её не прокормить». Как-то Вера Николаевна попала в пудожскую больницу и спрашивает у врача, почему её не лечат. А он говорит: «Так ты ж подкормиться пришла?» Она обиделась, расплакалась: «Да я сама себя прокормлю, я рыбу ловлю на зиму. Да обо мне в Москве кина показывают!» Я показывала на конференции, как она плывёт в лодке и как поёт.

Когда я накануне отъезда из Водлы последний раз простилась с Верой Николаевной, я обернулась с дороги. Вера Николаевна на своем крыльце с достоинством поклонилась мне в пояс. Если бы я знала, что это -последняя встреча!

А смерть пришла,

Меня дома не нашла! –

пела Вера Николаевна на последнем Ивандне. Может, она и попробовала обмануть смерть: на Новый год её привезли к себе на саночках родственники, но потом она попросилась домой: «Нет, Нинушка, я домой поеду, домой». Там «она, бедная, -по словам соседки Надежды Степановны, -все последние вздохи делала».

Мамаша дочке говорила

(Цепное соединение показано только в 3-х строфах, далее так же).

Мамаша дочке говорила:
-Да дочка, замуж не ходи.
Не будь такая тороплива,
Да в клеточку не попади.

Не будь такая тороплива,
Да в клеточку не попади.

Одна девица вышла замуж,

Она окружена детьми.

Одна девица вышла замуж,

Она окружена детьми.

Один кричит: "Дай, мама, чаю!"
Второй кричит: "Я спать хочу!"

Один кричит: "Дай, мама, чаю!"
Второй кричит: "Я спать хочу!"

А сидит мужик на диване

Да просит трубочку раскурить.

Одну малютку усыпила,

Другому чаю подала.

А мужу трубочку раскурила

И с уваженьицем подала.

Сама заплакала, сказала:
"Да будь ты проклято, житьё!

Сухой бы корочкой питалась,

Холодну водушку пила,

А век бы замуж я не ходила,

А все у батюшка жила!"

Среди Манчжурии Китая

Среди Манчжурии Китая,

Где была родина моя,

Отец мой был привольный пахарь,

А вместе с ним работал я.

И вот напали злые люди,

Село родное подожгли.

Отца убили первой пулей,

А мать живьем в костре сожгли.

Сестру родную в плен забрали,

И я остался без семьи.

Сестру родную в плен забрали,

И я остался без семьи.

Три дня, три ночи я старался,

Сестру из плена выручал.

Три дня, три ночи я старался,

Сестру из плена выручал.

Я спас, я спас сестру родную,

Я спас красавицу-сестру.

Я спас, я спас сестру родную,

Я спас красавицу-сестру.

Мы вместе в лодочку садились

И тихо плыли по реке.

Она слезами заливалась.

Жалея матери, отца.

И вдруг в кустах зашевелилось,

Раздался выстрел боевой.

Сестра из лодочки упала

И быстро скрылась под волной.

Пойду я на гору крутую
И погляжу село родно.
Горит, горит село родное,
Горит отцовский бывший дом.

Прощайте, кустики, березки,
Прощай, отцовский бывший дом,
Прощайте, братья мои, сестры,
Прощай ты, родина моя!

Две чайки

Сижу до десяти часов ужу. Уеду в шесть, в седьмом, когды в полседьмого туда за речку. А потом приду, вычищу рыбу, накормлю кота Тимошу рыбкой. А эти, что почистила, эти кишки вынесу, тут вот в столбу высыплю на улицу. И две чайки прилетят. Одна сядет тут на столбу. А другая уже тут крутиццы.И туда сядет и клюёт. Кто-нибудь едет, спугает, она опять вылетит. Вторая сядет. Вот эти кишки съедят. И как вечер, так...вот видишь? Сегодня не на рыбалке. А оны уже меня проверяют, что надоть это им кушать. Бабка сёдни не съездила не поудила, и нету у их сегодня кишок покушать. Дак вот так.

"Дыр поспел!"

А раньше в Архангельской области, бывало, невеста если поспела замуж, двадцать лет исполнилось, везут, где есть парни. К каждому дому везут и кричат: "Дыр поспел! Дыр поспел!" А если как жениху надоть, нужно жениться, родители выходят и говорят: "К нашему двору да поворачивай дыру!" Поклоняццы и вот и заедут. Вот так была мода така. Бабушка Брызгалова росказывала.

Аналогичный обряд отмечен в Эстонии, в Западном Причудье (К.К.Логинов)

Из сборника «Сельская Россия: прошлое и настоящее», Москва 2004

В.Н. Исаева (пос. Водла, Карелия)

Как я наставляла Пуп

Предисловие

В.Н. Исаева родилась в 1931 году в деревне Водле Пудожского р-на Карелии, сейчас живет в одноименном поселке. Вера Николаевна — талантливый носитель народной культуры. её яркий образный язык насыщен поговорками, местными словами и выражениями. Она прекрасно поет старинные песни, помнит народные обряды. её своеобразие проявляется и в быту: когда не смогла больше держать скотину, стала недалеко от дома ловить удочкой рыбу в реке и сушить её на зиму. Сначала рыбачила с лодки на середине реки, но управляться с лодкой трудно, теперь Вера Николаевна удит с берега вместе с мальчишками. С рыбалки её встречает кот, которому она потрошит рыбешку, а две чайки уже ждут потрошков.

Недавно я узнала, что Вера Николаевна знакома с народной медициной: вправляет вывихи, лечит травами, может заговаривать боль. При этом четко осознает, что заговор только облегчает боль, а не лечит болезнь. Вера Николаевна мгновенно заговорила мне сильную зубную боль на достаточно долгое время — на два месяца; заговорила на кусочек луковицы, дала мне прикладывать к больному месту и затем съесть.

В своё время я не успела записать живой рассказ Веры Николаевны о том, как она наставляла пуп, поэтому я попросила её написать об этом в письме. Далее приводится часть её ответа.

А.С.Монахова (Москва)

Письмо В.Н. Исаевой

...Сама я выросла в Падуне. В Водле с 1959 года, живу в поселке. Может, кто живёт в деревне, то расскажет лучше или напишет. Пару слов о себе: пока живу по-прежнему, картошку убрала, хорошая. Сестра уехала, теперь одна, очень скучно. Дети, внуки приходят проведывают. Анечка, вы спрашиваете, как я наставляла пуп. Это дело сложное. Нужно сначала проверить, на месте ли он: прижать его пальцами в живот. Если он стучит внизу живота, так он упал вниз, тогда есть понос. А если вверх, тогда всё болит и человек не может кушать и работать. Даже дойдёт так, что закачает. Один раз в общежитии заболел мужчина молдаван, работал в лесу на заготовке. Врачи его положили в Пудож в больницу, он пролежал там две недели, вышел на работу и не мог работать. Ему подсказали, что я лечу так, и они вдвоём ко мне пришли, здесь было рядом. Я его положила на койку, но он стесняется, а я в шутках ему: «Спихивай штаны». А он думал, и в правду, но потом я его проверила и сказала, что пал пуп, давай поставим стакан. А койки были на пружинах, он перегибался, а нужно лежать ровно. Мы положили доску, и я вырезала с буханки корочку хлеба, небольшой кружок, чтобы влезал в стакан; и беру газету, помну немного, этот кружок ложу на пуп, полагаю бумагу, клочок небольшой, на корочку и аккуратно поджигаю. И быстро опускаю стакан. Если пуп не на месте, так стакан сразу так прихватит и потянет даже чувствительно. А на месте пуп, так не пристанет стакан. И он лежал со стаканом минут сорок. Я ему сняла, и нужно ещё полежать на спине полчаса, а потом не быстро встать и тяжёлого не поднимать ничего в тот день. А на второй день они пришли ко мне с конфетами, и он хотел упасть мне в ноги, за то, что я его вылечила. Он мне и говорит, я полежал, после меня, и встал. И мне так захотелось кушать, я съел хлеба почти буханку, а так не мог ничего есть. И когда уехал домой, он мне прислал посылку яблок и написал сто спасиб и что больше не болел. Вот так я лечу, наставляю пуп, многих людей, и детей, спасла и поставила на ноги. И вывихи, если небольшие, так в Пудож далеко ехать, придут в медпункт, так фельдшер отправляет ко мне. Если вывих, так я поставлю на место; если что-то другое, так отправляю обратно: езжайте к врачу. Вот так я лечу, ещё заговариваю маленьких детей, но я не беру ничего, мне не надоть; но люди приносят когда пачку чая и конфет. Ну пока хватит; уже устала, пока писала. Всем вам большой привет от Веры Васильевны, справили 90 лет. Что нужно, пишите, отпишу. Целую Вас, приезжайте, заходите ко мне.

17 октября 2002 г.

Совмещение сухожилий сделается

-Вправляла пальцы, ну в плечах руки, ноги вот, горяча косточка. Как вывихнут, тут я вправляла. Да розмывала. Вот раньше как упадут, дак скажут: «Ой, пала да ногу досадила дак!» Совмещение сухожилий сделается, а в деревне дак скажут: «Ой, жила на жилу наскочила!» Бабушка Маланья у меня была, дак розмывала их. Розмывать надо. Так в одну сторону всё мыть, а потом здесь поясом перевяжешь, на вес кладёшь, недолочко терпнет нерв, а потом снимешь, и оны расходятся. И поправится нога.

-А размывать как, без воды?

-С мылом, с водой, така горяченька вода. А пуп, это я написала. Ой много я людей избавила! Рогаткой завяртывали раньше. Рогатку на пуп кладёшь и вот закручивашь. Закрутишь вот так кверху и вот так подержишь. Он на место станет, и хорошо. Рогатка, ну мутовка, так называют. (Скруглённая палочка с сучками, взбивать масло). В пуп вопрёшь её, не порато, а так, немножко. Больно, тряпочку кладёшь, чтобы не досадить, и подёржишь. Там толкнёт, толкнёт. Он потом станет на ноги и… А всё не верят.

-Лежит человек?

-Но, лежит человек на кровати. Потом полежит спокойно и потом пойдёт.

Спалила. Залобойдала

-В деревне скажут: «Ой, она меня спалила!» Спалила – стукнула, ударила (от слова «палка»). Скажут: «Голова залобойдала. Ой, только голова лобойдат, как его везут» (пьяного на санях). А свалиццы пьяный или какой, повалят на сани. А сена-то нету на санях. А дорога хороша! Он лежит, да только голова лобойдат, трясётся. Трясётся – лобойдат.

Коту:

-Фома, ты тоже хочешь сказать что-то? Хочет сказать что-то, прямо носом тупат в магнитофон, а не получается!

Заговор на мытьё в бане

Матушка Соломонина,

Сама раба Божьего

О Христа очупорила

А также мне, рабы Божьей Веры,

Пособи мыться, париться,

На доброе здоровьице наладиться!

Аминь.

Три раза сказать вот это место. Бабушка Маланья моя была, Вали Борисовой да моя бабушка… Дак вот это место я, в байну пойду, дак говорила. Помогало. А вот чо-то теперь не стало действовать мне ничо. Ну, раз зубов нету, ак из-за этого. (Такое поверье).

Бабушка Вера, у тебя клюёт!

-Бабушка Вера, у тебя клюёт! Обожди ты, выйди с этого камня, я на твой стану.

-Ну давай, стань на мой камень! Тебе будёт клевать.

-Почему у тебя клюёт, а у меня не клюёт?

-Андрюшенька, я не знаю. Ты не торопись!

Опять у него рыбинка клюнула.

-Ну я опять, третью поймал!

-Ну поймал, дак давай.

А ёна пала, меж каменьями вода. Плавали, плавали (ползали), не могли достать, рыбинка убежала. Вот беда-то!

-Давай я вашему коту дам рыбинку!

-Нет, я одну заужу!

Ну заудишь! Наудил да был да меня заудил! Вот беда, зацепил на крючок! Так крепко зацепили вместе пиджак и платье, наа всё скидывать. Да раздеться некак, у меня руки не фатает. Робята, чего делать? Ножика нету обрезать, дак как хошь. Бились, бились, да пришла потом девка Маринки, бойка-та девка. Да они всемасилами снели этот крючок. Да я, дай Бог ноги, домой.

-Бабушка, ты чо, уходишь? Не уходи: ты уйдёшь, у нас рыба не будет клевать.

Думаю, ещё за губу зацепят! Оны мне на нервы действуют. Ну справила их, ушла. Ушла, думаю, Бог с йима, потом снова пойду. Только пришла, гляжу, откуль ни возьмись, он опять с Артёмом. А, батюшки, Господи, придётся сегодня уйти совсем.

-Бабушка, у тебя клюёт!

-Да не клюёт, подьте вы домой-то ради Бога!

Нет!

Я пощупаю да пофукаю!

-Тут раз бывало, это Федька Борзоногов, Таси сын-то. Бабка идё, ведёт его. Ревит ребёнок так! А ему годов около десяти было. Он удил да был*, да сам себя за нос, крючок за ноздрю зацепил. Так ревит, дак со всей силы! Родители на работе. Бабка привела, говорит: «Вера, погляди-ко, чо парень-то сделал!» Ён: «Ты меня не трогай, не трогай, тётя Вера! Я боюсь, боюсь!» Руками трясё. Я говорю: «Не бойся, я пощупаю да пофукаю, и ничо у тебя». Ну поглядела, у ёго за кончик глубоко, ну проскочил насквозь крючок, большой крючок. «Ну давай, Феденька, я тебя пощупаю да пофукаю и не буду больше ничего трогать». Ну я ему пофукала в нос. Ну ён тут стал у стола. «Сядь на стул, я ещё фукну раз. Ты не гляди, я сейчас пофукаю, да и всё пройдёт». Да захватила, набраласи смелости, как рванула! Да и вырвала, а кроф потёкла. «Ну, всё, всё, всё! Постой, я йодом тебе намажу». Достала йод да ему намазала. Ну бабка повела. «Больше не лови сам себя!»

Так и тут, думаю, зацепят бабку за нос или за глаз, а потом не дай Бог! А они только свищут куды попало эти удилища.

*Давнопрошедшее время, типа жил да был

Палку в двери поставила – значит, нет никого

…И ей тут сказали, что не сломано. Почернела вся нога. До вокзала свезти некак. Пешком пошла. Пришла ко мне. Я говорю: «Сядь ты, возьми стул». У меня тут не пахано*, не махано. Сидим да плачем обеи. Я на кровати, одна нога здынута: «Погляди-ко, у меня нога как пристроена. Плат меж ноги подсунут. Давай я чай тихонько согрею». Гляжу, да она ушла, а меня взяла подперла, палку в двери поставила. Кто ни идёт, гляжу, поглядят на меня, а никто не заходит. Потом Рита пришла: «Бабушка, а кто тебя подпер-то?» «Никто не подпер».

*пахать -мести

Надо жить, как-то день за день, да к смерти ближе. А к здоровью бы ближе, Господь бы дал! Буду, буду стараться, настраивать себя. Огороды копать надо. Сижу, гляжу и думаю: как я буду копать? Хоть бы парник-то посадить!

Здравствуйте, все крещёны наши!

О Вере Николаевне рассказывают, подсмеиваясь, как она вошла в аптеку в Пудоже с поклоном и словами:

-Здравствуйте, все крещёны наши!

В смешное положение она не попала, тут оказались её знакомые кассирша, продавщица и покупательница, бывшие водлянки:

-Ой, тут и Люда наша! Ой, тут и Наташа наша!

«Каргополку» ходили двенадцать частей

Вера Николаевна:

-А там в Архангельске* «каргополку» ходили двенадцать частей. И потом и мы научились.

Вера Васильевна:

-А я забыла, как ходили «каргополку».

-А вот пошли бы плясать, дак вспомнили бы.

-Ну давайте!

Вера Васильевна:

-Ой, всё позабыли! «Ланця» ещё какая-то.

-«Ланця» -тут пара, да там пара, да тут пара, да там пара (показывает накрест).

-На улице или в доме?

Вера Николаевна:

-Ходили в доме. Как дождика нету, дак на улице, да на гумнах.

Вера Васильевна:

-У нас в церкви плясали. В церкви был клуб. В прихожей клуб, а взади сельсовет был.

-У них в Кумбасозере церковь большая была.

-Церковь Ильи Пророка у нас была.

-Она ещё стоит сейчас.

-Стоит, я у Володи спрашивала, он туда ездил.

-Не сожгана.

* Деревня Кумбасозеро раньше относилась к Архангельской области.

Не жарко свеча во тереми горела

(Вариант свадебной песни. Отличается от других вариантов тем, что во втором стихе добавлены слова «ревела, ревела», которые рифмуются с окончанием первого стиха.)

Не жарко свеча во тереми горела, горела.

Не слезно да девка плакала, ревела, ревела.

Приходила к её матушка,

Приходил к ей родный батюшка:

-А ты не плачь, дитя желанноё,

Мы тебя да не в полон берём,

А мы тебя да замуж выдаём

Да за хорошого, пригожого,

Да за красивого, счастливого,

Да за ёго, за парня Ванюшку.

Отрывок из свадебного причёта

Я наеласи, напиласи,

Чайной чашкой назвониласи,

Красной ложкой нахлёбаласи.

Что-то Ванюшке взгрустнулося

(Шуточная песня)

Что-то Ванюшке взгрустнулося,

Да из глаз вытекла слеза.

По щеке она кати-катилася

Да и упала на пиджак.

По пиджаку она кати-катилася

Да и упала на штаны.

По штанам она кати-катилася

Да и упала на щиблет.

По щиблет она кати-катилася

Да и упала на песок.

По песку она кати-катилася

Да пока дворник не подмёл.

Последний нынешний денёчек

Последний нынешний денёчек

Гуляю с вами я, друзья.

А завтра раною светочек (чуть светочек)

Заплачет вся моя семья.

Заплачут братья мои, сёстры,

Заплачут мать и мой отец,

И всё заплачет дорогая,

С которой три года гулял.

К крыльцу корета подкатилась,

Колёса о землю стучат.

В корете старшие кричали:

-Готовьте сына на войну.

Крестьянский сын давно готовый,

Семья вся замертво лежит.

У (тёщи?) каменное сердце,

А мать в постелюшке лежит.

А за невестой очень мало,

И нет перины пуховой,

И нету под бока постели,

Фуражки в зголовье кладёт.

За рекой черёмуха колышется

(Последнее двустишие в строфе повторяется)

За рекой черёмуха колышется,

Роспускае лепестки свои.

За рекой знакомый голос слышится,

Там поют всю ночку соловьи.

Сердце девичье так трепетно забилося,

А приятно вечером в саду.

-Жди меня, мой миленький, мой маленький,

Я в заветный час к тебе приду.

По ночам на крыше стонут голуби.

Утром выпал небольшой мороз.

Мне не долго добежать до проруби

И не спрятать даже русых кос.

Сердце девичье так трепетно забилося.

-Прощай, мальчик, ты не виноват.

Мне не жаль, что я тобой покинута.

Жаль одно, что люди говорят.

За рекой черёмуха колышется,

Роспускае лепесты свои.

За рекой знакомый голос слышится,

Там поют всю ночку соловьи.

Как у нас под окном расцветала сирень

Как у нас под окном расцветала сирень,
Расцветали душистые розы.
В моём сердце больном пробудилась любовь,
Пробудилися майские грозы.

Долго счастья ждала от тебя, милый мой,
В эту майскую ночь роковую,
А теперь уходи, проклинаю тебя,
Потому что ты любишь другую.

Чем она хороша, чем красивей меня?

Или глазки её горячае?

Полюбил ты её, полюбил горячо,

А меня позабудь поскоряе.

Я писала письмо, мои руки дрожат,
По лицу прокатилися слёзы,
Я хотела ещё написать кое-что,
Больше нет мне путейной дороги.

Вот нагрянет весна и цветы расцветут.

Расцветёт и сирень голубая.

А моя-то любовь не вернётся назад,

Пролетела пора молодая.

Как у нас под окном отцветала сирень,
Отцветала сирень голубая.

В тихом городе Петропавловском

(Баллада)

(Последнее двустишие в строфе повторяется)

В тихом городе Петропавловском,

Этот город зовётся Петром,

Там жила семья небогатая,

Мама была бедна, точно голь.

-Милы деточки, покидаю вас,

Тяжело вам без матери жить,

Не умоют вас, не оденут вас,

И придётся раздетым ходить.

Схоронили ей одинокую,

И отец для детей стал чужой.

Он нашёл себе жёну новую,

С злобным сердцем, с кровавой душой.

И не раз, не два говорит жена:

-Ну давай уничтожим детей,

Печку вытопим и сожжём мы их,

Нам вдвоём будет жить веселей.

По словам её так и сделали:

Отец печку скорей затопил,

Завязал в мешок сына младшего

И скорей-то он в печку садил.

-Милый папочка, -молила девочка, -

Завяжи мне от страха глаза,

Чтоб не видела месть ужасную

И проститься с тобой навсегда.

Завязал глаза милой девочке,

Только начал он в печку садить,

Тут увидела одна женщина

И на помощь народ стала звать.

Прибежал народ, спасли девочку,

А уж мальчик-от мёртвый лежал,

Всё лицо его обгорелоё

Дух кошмарный людям придавал.

Дочка родная над братишкою

И руками его обняла,

Долго плакала над братишкою

И отца проклинала она.

Ой отцы, отцы, вы злодейные,

Как не жалко своих вам детей?

Убиваете и сжигаете

Из-за матери скверной своей.

Плясовые песни

Танец "Портянка"

Раз портянка, два портянка,

Три, четыре, до пяти,

Разрешите-ко, товари-

щи, портяночку пройти!

Танец "Футы-нуты"

Футы-нуты, футы-нуты,

Футы-нуты, нуточки,

Лучше нет на свете Пети,

Да ещё Ванюточки!

Танец"Кижа"

Девушки, кижа, кижа,

К нам падуняна бежа(т),

Сапоги подбористы,

Ребята розговористы.

(Падун -соседняя деревня).

9.

Эх чайничала,

Да самоварничала,

В чайник ногу запихала,

Накухарничала.

Эх чай, чики-брики,

Самовар, чики-брики,

Всю посуду, чики-брики,

Перечикибрикала!

Топор, рукавица

(Каждое двустишие повторяется)

Рукавица и топор,

Старых девок под забор.

Топор, рукавица,

Рукавица и топор

Рукавица шубница,

Дай пощупать, умница.

Топор, рукавица,

Рукавица и топор.

Откуда частушки

(письмо)

Здравствуйте, мои уважаемые Анна Семёновна и Юля! С горячим приветом две Веры, Исаева и Чистякова. Письма ваши получили, очень вас благодарим, за ваши добрые чувства большое спасибо вам. Мы живём без изменений, здоровье хлябает, но нужно не падать духом, держать хвост пистолетом. Тогда всё будет хорошо. Привет от деда, он неважный, всё хуже здоровье, а мне хлопот больше, но держусь. У меня такой харахтер. Скоро лето, жить нужно, работы будет много. Пришла весна, снег тает потихоньку. Нужно заготовить дрова, сложить костры, а потом нужно копать землю, доложны помочь дети.

Анечка, Вы пишете написать о себе и откуда частушки. Я родилась деревня Нижний Падун, Водлинский сельсовет, в семье крестьянина, а Вера Васильевна родилась деревня Кумбасозеро. А частушки пришли от бабушек и мам, а некоторые приходят сами в своей голове. Вот сидишь и чего-то думаешь, и приходит частушка так складно, как кто тебе прочитал, и так одна за одной и запоминается.

Раньше мы делали танцы очень часто в субботу и воскресенье, в каждые праздники, плясали в кадриль (буква е переправлена на и) и футы-нуты, портянку, кижа и Семёновну, и старинные танцы: краковяк, польку, яблочко, светит месяц, и коробочку, было много танцев, а теперь мы уже стали забывать.

Я пишу плохо, кончила четыре класса, да слабо вижу и пишу редко. Всем вам большой привет, и от наших Вани и Ларисы привет вам. Пока до свидания, с приветом – Веры. Проздравляем вас всех с Пасхой Христовой, желаем вам самого наилучшего в вашей жизни.

Частушки

А шила милому штаны,

Ширинки не оставила.

Миленький ругаитсы:

Никак не вынимаитсы!

А шила милому кисет,

Вышла рукавица.

Меня милой похвалил:

-Какая мастерица!

А я иду, иду, иду,

Стану и подумаю.

А милой дурочкой считает,

Пусть поищет умную!

А полюбила лейтенанта,

А потом политрука,

А потом всё ниже, ниже,

И дошла до пастуха.

А полюбила лейтенанта,

Его синие штаны,

А потом всё выше, выше,

И дошла до старшины.

А пойте, пойте, девушки,

Да забывайте горюшко.

Скоро, скоро к нам придут

Ребята через полюшко.

А плывёт утушка по бере-

жку, по самому по дну.

А сидит девушка на камушке,

Кричит, что утону.

А между небом и землёй

Поросёнок рылся,

Да он нечаянно хвостом

Да к небу прицепился.

А поросёнок да телёнок -

Это тоже некрута,

Поросёнка взяли в армию,

Телёнка никуда.

А я из печки упал

Со всего размаху,

Да зацепился за ухват,

Да розорвал рубаху.

Я ничего не досадил,

Один кляп переломил.

А меня милый не целует,

Говорит, потом, потом.

Я иду, а он на печке

Тренируется с котом.

Мой муж -арбуз,

А я яблонька.

Когда мужа дома нету,

У мня ярманка.

Чай пила, конфеты ела,

Я с учителём сидела.

Посидела бы ещё,

Убежал в училищё.

У кого какой милёнок,

У меня полудурак,

Заказала сшить ботинки

Сшил берестяный бурак.

("по-нашему корзина")

Я серебряно колечко

По тесинке прокачу.

Милый придет на свиданье,

А я видеть не хочу.

У меня милёнок лысый,

Я не знаю, куда деть.

Если зеркала не будет,

Буду в лысину глядеть.

Говорят,что перестройка,

Я и перестроилась,

У соседа бабки нету,

Я к нему пристроилась.

Поиграй-ко веселяе,

Нажимай на голоски,

Чтобы не было у девушок

Ни горя, ни тоски.

Ой подруга моя Аня,

Выходи и выходи,

Я тебя не подводила,

Ты меня не подведи.

Девушки, кижа кижа,

К нам зареченски бежат,

Сапоги подбористы,

Ребята розговористы.

Эх яблочко,

Да сбоку зелено,

А с лейтенантами гулять

Да нам не велено.

Девок много, очень много,

Даже некуда девать.

Засолимте девок в бочку

И поедем торговать.

Мою милку сватали,

Меня в чугун припрятали,

Крышкою прихлопнули,

Едва глаза не лопнули.

Цыган цыганке говорит:

-Да у меня давно стоит

На окне бутылочка,

Давай-ко выпьем, милочка!

Мой милёнок,как телёнок,

Только веники жевать.

Просидели целый вечер,

Не сумел поцеловать.

Хорошо миляшка пляшет,

Сапоги с калошами,

У ней губочки отвисли,

Как у старой лошади.

Девки стоят три копейки,

Парни стоят целый рупь,

Как задумают жениться,

Трёхкопеечных берут.

По деревенке прогрянем,

Пусть старухи поглядят,

Пусть-ко старые корявые

Про нас поговорят.

Балалаечка мала,

Мала, не переделаешь.

Завлеку, гулять не буду,

Ничего не сделаешь.

Я иду, за мной летит

Четыре воронёночка,

Не измену ли несут

От моего милёночка?

Меня милый изменил,

Гуляю без милёночка,

От измены не сповяну,

Не зелёна ёлочка.

Милый Саша, я не ваша,

Милый Коля, не твоя,

Я Иванушкова любушка,

Иванушкова я.

Балалайка, балалайка,

Балалайка стукалка,

Мой милёнок цыганёнок,

Я егова куколка.

Моя милка маленька,

Чуть повыше валенка,

В лапотки обуется,

Да как пузырь надуется.

Пела, пела песенки,

Да улетела с лесенки,

Со парадного крыльца,

Да прокатилась, как овца.

Поиграйте, поиграйте,

Ручки золочёные,

А ваши серые глаза

В кого-то завлечённые.

Поиграйте, поиграйте,

Вы умеете играть,

Вы умеете расстраивать

И успокаивать.

Через реченьку Дунай,

Да милый, рученьку подай!

Широка Дунай-река,

Не хватит милого рука.

Моего милого рвало,

Рвало и коверкало,

Его рвало за платок,

Коверкало за зеркало.

Ой девки, беда,

Ой бабы, беда,

А у нашего Егора

Убежала молода.

79

Ой девушки,

Да мои любушки,

Поцелуйте меня

Да прямо в губушки!

Это, девушки, не диво,

Парень девочку родил,

Четыре года восемь меся-

цов беременный ходил.

Я свою соперницу

Да отвезу на мельницу,

Кладу в ступу головой,

Пускай подрыгает ногой!

Милый Вася, я снялася

Без рубашки, голая.

Милый Вася, не стесняйся,

Теперь мода новая.

Я любила Васеньку

Да за рубашку басеньку,

Рубашка износилася,

На Васю покосилася.

Ты пляши, ты пляши,

У тебя четыре вши,

На затылке пятая,

Она кусат, проклятая!

Гармонисту за игру

Нужно премировочка:

Коечка, периночка,

А на перине милочка.

У меня на сарафане

Косолапы петухи,

Я сама не косолапа,

Косолапы женихи.

Себерьяночку плясала,

Каблуками топала,

У милёночка с кармана

Все конфеты слопала.

У моёго у милого

На затылке нет волос.

Я милого полюбила

И пришью овечий хвост.

Мой милёнок, как телёнок,

Кудреватый, как баран,

Продержу я эту зиму,

Не убью и не продам.

Не ходите, девки, замуж,

Замужем не берегут,

Из девчонки бабу сдела-

ют, спасиба не дают.

У моёго у милого

Чудная привычка,

Запихает руки в брюки,

Щупает яичка.

Что у нынешной шпаны

Да на троих одни штаны,

Один носит, другой просит,

Третий в очередь стоит.

Ягодиночка ты мой,

Каренькие глазки,

Не видала от тебя я

Ни любви, ни ласки.

Ягодиночка ты мой,

Укоряют тебя мной,

Успокой своих родителей,

Иди гулять с другой.

Женитцы, венчаетцы

Моя-то ягодиночка.

Всё равно не расцветёт,

Завянет, как травиночка.

Милой женитцы, и пусть,

Не долго хожено зимусь,

Не долги вечериночки,

Не жалко ягодиночки.

У меня залётки два -

Так и полагаетцы,

Если первой не проводит,

Второй догадаетцы.

У меня залётка есть,

А я не ревнивая,

Пусть хоть любит семерых,

А я его любимая.

Супостаточка идёт,

Юбка задом наперёд,

Поверни, бесстыжа, юбочку,

Смеётцы весь народ.

А соперница моя

Была захвалёная,

Десятью мылами мылася,

А всё зелёная!

Супостатка носит шляпу,

А я шляпы не ношу,

Я и в беленьком платочке

Всё равно перефоршу!

Ходи, миленький, почаще,

Я дорожку покажу,

Если хочешь, дак к кусточкам

По платочку привяжу.

Мой-то миленькой красивенькой,

У мамы сын один,

А я девчоночка крестьяночка,

И он не господин.

Уговаривал, обманывал,

Что я тебя люблю,

А я, молодая девчоночка,

Поверила ему.

Не любите, девки, дальных,

Я люблю и каюся,

Постоянно сердце в скуке,

Долго не видаешься.

Я отчаянна башка,

Не хожу без камешка,

Без ножа, без колышка,

Отчаянна головушка.

До свиданья, до свиданья,

Ну и до свиданьица,

Не бывало ведь у нас

Такого расставаньица.

Телеграфные столбы,

Да будьте нам свидетели:

Четыре года прогуляли,

Люди не заметили.

Снегу белого напало

Поросёнку до ушей.

Не скажу какая девка

В голове искала вшей.

У меня милого три,

Три и полагается,

Первый бьёт, второй ругает,

Третий заступается.

Моего-то милушку

Да ранили в грудинушку,

На Карельском перешейке

Вырыли могилушку.

По деревенке иду,

Собаки лают на беду.

Собаки лают, люди знают,

Что к сударушке иду.

Кабы знала красна девушка,

Где замужем бывать,

Пособила бы свекровушке

Работку роботать.

Я гулять гуляла бы

И любить любила бы,

Если б было разрешенье,

У пяти отбила бы.

Милый женится, ну да,

Я-то, девушки, куда?

Во дворе большая лужа,

Суну голову туда.

Милый Коля, выйди в поле,

Вынеси тальяночку,

Поиграй повеселее,

Я спляшу "портяночку"

Не ругай меня, мамаша,

Что я много хлеба ем,

Сошей-ко белую котомочку,

Уйду не надоем.

Полюбила я его,

Ой какого тихого!

В тихом омуте всегда

Полно чертей напихано.

Голубые, голубые,

Голубые небеса.

Почему не голубые

У залёточки глаза?

Голубая лента бантом,

Ты зачем развязывал?

Я любила тебя тайно,

Ты зачем рассказывал?

Милый в гору, я под гору.

Думаю, воротится.

У него втора полюблена,

Туда торопится.

Милая золовушка,

Болит моя головушка.

Не придёт теперь ко мне

Дорогой зазнобушка.

Я слыхала на болоте,

Как лягушки квакали.

Мы с милёнком расставались,

Больше часу плакали.

Косила я, косила я,

Косила я, старалася,

Сноха прокосьем обошла,

Я назади осталася.

Я по бережку ходила,

В речке видела леща.

Раньше я его любила,

А теперь товарища.

К нам приехали сваты

На хромой кобыле.

Всё приданое забрали,

А меня забыли.

Голубые, не любые

У платка каёмочки.

Почему не завлекают

Нынешные дролечки?

Ветерочек невелик,

Все кусточки шевелит.

Со мной милой не гуляет

И ребятам не велит.

Покатилося колечко

По зелёному лужку.

Падун -весёлая деревенка,

Стоит на бережку.

Девки, пойте, девки, пойте,

Идут водлински опойки.

Открывайте ворота,

Идут падунски некрута.

(Водла, Падун -соседние деревни)

Меня маменька родила,

Думала, красивая.

Отвернула, посмотрела:

Как кобыла сивая.

Меня маменька родила

В поле под кусточком,

Она от ветра накрывала

Носовым платочком.

Меня маменька рожала,

Вся деревенка дрожала.

Папка по полю бежал,

Какого черта Бог нам дал!

Все папаши в поле пашут,

Моего папаши нет.

Приложу я ручки к сердцу,

Ох я бедный человек!

Ты играй, играй, гармошка,

Тонки, звонки голоса.

Ты затягивай, Тимошка,

Про сосновые леса.

Через поле вижу Колю,

Через два -Иванушка,

Через пять люблю опять

Красивого Степанушка.

Супостаточка идёт,

Да как колода валится.

Неужель такое чучело

Милому нравится?

По деревне шла и пела

Девушка обижена,

Шуба рвана, без кормана,

Голова обстрижена.

Ой, девки, беда!

Ой, бабы, беда!

А у нашего Ивана

Убежала молода!

Миленький мой Коленька,

Тебя ведь любит Оленька.

Ты не бойся, подойди,

Покрепче Олю обними!

Говорите, что хотите,

Про меня, удалую.

Я ещё позаплетаю

В косу ленту алую.

Меня миленький не любит,

Говорит, что я плоха.

Но я им не увлекаюсь,

Он похож на петуха.

У старушки старичок

С печки оборвался.

Лесовик тебя хватил,

Что ты не держался?

Мне сказали на базаре,

Труп убитого нашли.

Пока голову искали,

Ноги встали и пошли.

А девки баньку затопили,

Хер закуривать пришёл.

А девки хера потонули,

Ён заплакал и пошёл.

У меня милой Иван,

Глиняные пятки.

Носит брюки галифе –

Тридцать три заплатки.

У меня милашек,

Как у татарёночка:

Танька, Манька, Дунька, Грунька,

Пятая Алёнушка.

Посмотрите-ко, ребята,

Что на крыше деется:

Воробей в гармонь играет,

За солому держится.

Не моё ли хлыстало

Да из могилы выстало?

Голова, как помяло.

Глазки набок повяло.

Мою милку сватали,

Меня в чугун запрятали.

Крышку и захлопнули,

Да во глаза не лопнули.

Раньше был я пастухом,

Всё ходил с коровами.

А теперь портфель подмышку,

Сапоги со шпорами.

У тебя, кума, какой?

У меня дак ухорез.

Я иду, а он привязанный

Стоит солому ест.

Ой ты милая моя,

Мешочный на передничек,

Позабыл тебе сказать:

На зиму не беседничек.

Моя милая не може,

Ничего в рот не берёт:

Помякушки в рот пихае,

По ушату квасу пьёт.

Не садись-ко, милый, рядом:

У тя губы с поднарядом (это у сапог).

Не садись-ко о бочок:

Часто куришь табачок.

Мой мил постыл,

На печи застыл.

А я кругом бегаю,

Ничего не сделаю.

Все тетери улетели,

Тетерята крякали.

Мы с милёнком рассчитались,

Только счёты брякали.

У моёго у милого

На затылке нет волос.

Я милёнка пожалела,

Приплела коровий хвост.

Я не думала, что с ёлочки

Фоиночки падут.

Я не думала, что дролечке

Винтовочку дадут.

У меня милого нету,

Что же я поделаю?

Я возьму полено в руки,

Себе дролю сделаю.

На вечёрочку иду,

Да головой не дорожу.

А если голову отломят,

Я корчагу привяжу.

Телефонный столб женился,

У попа телегу взял.

Поп на это рассердился

И зарезал самовар.

Гуси-лебеди летели,

Меня вые… хотели.

А я три версты бежала,

П… козырем держала.

Девушки, жарко,

Откройте трубу!

Чёрнобрового жалко,

Забыть не могу.

154

Голова болит у девушки,

С угару маюся.

До чего жалею милого,

Ума решаюся.

Я пастухом тоже была.

И красиво он так затрубит

-А пастухи не стучали в доску?

-Не, пастух в трубу трубил у нас. Из берёсты сделана. Берёста, така небольшая труба. И красиво он так затрубит, и коровы уже все мумдают. Только рык пойдёт, оны знают, что уже пастух идёт, что выгоняет. Он три раза протрубит: два пройдёт, третий прошёл, чтобы уже все коровы были выпущены.

_ Он на один мотив пел?

-Но, на один.

-А на какой, не помните?

-А вот Нина помнит.

Нина Николаевна:

-Нет, я не помню.

Вера Николаевна:

-Он вечером уже пригонят домой, вечером уже не трубит.

Нина Николаевна:

-Ён наигрывает мелодию, а сам не поёт.

-А мелодию не можете?

Вера Николаевна:

-Ту-руру-руру, руру!

Ту-руру-руру, руру!

Нина Николаевна:

-А может, на Вамы?

Вера Николаевна:

-Не, не, на Вамы уже не было. Это у нас на Падуне, я помню, я ещё молода была. Я пастухом тоже была.

-Тоже трубили?

-Нет, у меня не было трубы. Песни пела на весь лес. Какая в голову придёт, ту и пела что есть сил.

Как погляжу – волк!

В лесу волк раз пришёл, дак я боялась волков. Коровы спать как раз легли. А была поляна большая, называлась «Высокие нивы». А лес такой чёрный, ельник, так, батюшки, страшно даже. А поляна така не сильно большая. Там пониже тораполина. Я развела костёр, молока бутылка с собой взята, ну еда взята, пообедала. А у меня Иван, хозяин, был в армии. Я пасла-то. Двое детей да мать, дак надо кормить всех. В колхозе-то. Я, это, сижу, и вдруг коровы заревели, выскочили. Выскочили, а я как погляжу – волк! Через огороду перескочила. А огорода такая низенькая, ломана, худая. А у меня костёр большой горит.

-Гли-ко, он не побоялся придти, костёр горит!

-Горит у меня в сторонке, а коровы там на низу, и он туда пришёл. А я гляжу, он там в середину коров. Одну корову он схватил лапой, оцарапал. И ещё тёлочку оцарапал. А я как выскочила! Сидела вязала кружева, раньше были паутинки да это. У меня сумка была на плечо. Я эту сумку схватила на плечо, а катушка-то не попала, а я кружево схватила. Жердь-то длинна, я бежу, да огненную-то эту схватила. Огонь-то горит, а я с этой жердью-то по поляны, кричу что есть силы-то, перепугалась, да этым огнём-то бежу. А он через огороды, убежал в лес.

Гаврила Игнатьевич, волк напал!

А коровы все побежали домой. Я кричу: «Домой! Домой!» Этих коров-то кричала. Уже были все выжаты поля, уже осень. И коровы эти все побежали. А я следом домой пришла. И я загнала этих коров в полё. Вдруг председатель колхоза идёт: «Вера Николаевна, почему ты так рано коров пригнала?» Я говорю: «Гаврила Игнатьевич, волк напал!» «Ай, придумала, волк напал, какой там волк!» Смешно, стоит. Я говорю: «Напал волк». А эта коровушка, тёлочка была молодая, она лежит. Я говорю: «Идите-ко сюда!» Как погляжу, а он сзади ей за вымя схватил, ногу ей, как когтями проехал. Там у ней кров, процарапано, шерсть-то выдрана, клок. Он пришёл, потом, правда, мне извинялся: «Извини, прости, я думал, что ты так. Ну давай не гоняй больше в лес, а паси теперь в полях. Уже скоро закрывать будем скот. Дак ты больше в лес не гоняй, а то поди знай!» Дак вот поверил!

А потом эта тёлка мне и досталась, вот эта, царапана волком-то. Потом я только вспомнила, домой привела: «Ой, да ведь эта была оцарапана!» Дак мы ей долго дёржали, а потом убили.

Тоды ведь это всё…

-Вы испугались волка?

-Ой, я сразу охрипла. Сначала закричала таким громким голосом, а потом два дня говорить не могла. Я так перепугалась! Дак как в стадо пришёл, корову схватил, задрал бы, не дай Бог! Тоды ведь это всё…

-За корову испугались, а за себя?

-А за себя я не боялась, я с этой жердью с огнём, дак ён уж ко мне бы не подошёл.

Семьдесят штук во хлеви задавил

Нина Николаевна:

-А скотину-то мог задрать, не одну. Оны дерут сразу много.

Вера Николаевна:

-Оны не едя, оны сразу… Семьдесят штук овец было у нас на Падуни.Он за ночь всех, только одна жива осталась, и то горло перехватил. Семьдесят штук во хлеви задавил. Овцы колхозные спали. А окошко было большое. А двери были не закрыты, просто овцы придут, да там и спят. Никто их не закрывал и дверь не подпирал. А он окошко открывал, окошко нашёл, и всех до одной. Этих овец потом на Водлу увезли, в мясо потом пустили, колхозникам давали. Да вот так.

Из блокнота 1969 года

В валенках

На Падуне престольный праздник Иоанна Предтечи. Вера Николаевна разговаривает с матерью Матрёной Акимовной Льдининой об иконе Ивана Приотечего, которая стояла в часовне:

-В чём он стоял-то, боском или в валенках?

-В валенках, красивый такой, как живой.

Комбинашка

-Когда кружатся в кадрели, юбка-солнце поднимается выше головы, комбинашка и видна. Когда много кружев, девку хвалят.

-Пьяный ездил – не падывал. А тут досадился, с похорон ехал. Была досажена нога.

-А шнурки-то толь не длинны!

-Всяко!

Раньше было жарче лето. В сенокос выкупаешься в рубашке, и высохнет на тебе.

Как киньска бабка (с Кены-реки и озера)

Воронец – полка по стенам. Грядка – другая полка, где бельё вешают.

Жихорь – домовой

Гопник – сбеглец из лагеря

Он толь не выкомурный, этот Федя!

Поговорки

Всё вести по ленинскому уставу – тяжело костяным суставам.

Мыла – не устала, намыла – не узнала.

Будем есть уху да вспоминать старуху глуху.

Пар костей не ломит, а вшам хорошо.

Счастливый – к обеду, бесчастный – под обух (топор).

Посерёдочке дак восемь фунтов без верёвочки. (Худая).

Жизнь гекова: нас бьют, а нам некого.

Знал бы, где пасть, дак там бы соломки подостлал.

Пришёл Фомка – пошла ломка.

Зубы вы, зубы, дёсны вы, дёсны, болите кажну вёсну.

Горе к горю пришло. (К Вере Николаевне пришла подруга, обе с больными ногами).

За деньги и поп пляшет.

Не манда и в квашню пала, ничто!

Стара сыпала, а молода выспится.

Что обрело, то и ехало. (Что попало делают).

-Тут печеньё. Ешьте, будьте как дома, а не забывайте, как в гостях. (Как=что).

Твоя бы корова мычала, а ты бы молчала.

Было бы в миру, попадай и нам в дыру.

Загадки

Вставал старик на печь, и кол в дыры. (Кот лезет на печь, хвост торчит)

Над моей избушкой висит хлеба краюшка. (Месяц).

Гадание по ромашке

Любит, не любит, плюнет, поцелует, к сердцу прижмёт, своей назовёт, любит искреннё, сумлевается, ждёт свидания, надсмехается.

Из блокнотов 2002, 2003 годов

Колоколка – семя льна

Шкулёк – узелок с вещами

Передница – фартук

Конь баско – толь не красиво! Конь ты баско набасилась! Тонь баско набасиласи, что смотреть не на что. Тонь баска – в чём душа. Тонь туды не больнё! (Значит, больно). Воробьёвы яички-то толь велики!

В прилубе – за печкой – жорнов на столике, горшки. Жабка железна внутри. Душник, жарник – слева, там варили.

Вмети – бегом

Мельничный хухор – мельник

Всё самой сделано.

-Как капинавремени, а я пойду поужу.

-Теперь така жисть. Женятся, расходятся, опять сходятся. Теперь всё перестроено. (Отзыв на «перестройку»).

В Верхнем Падуне Абрамовы, у первого Абрамова было пять сыновей. Ещё Занины, Богдановы.

-Не в частом быванье, пейте!

-Надежда Степановна пила да была. Ничого не выпила, одной рюмкой потрясла.

-Дёржись! Ой давай, крещёны наши! Капочку выпей!

По каменьям на четырёх костях (на четвереньках).

Тарак, тарачок, тараки остаток от обоев, мануфактуры, а от доски – край, кончик.

Эдаким томаром вылетела – быстро выбежала.

У мошки было наедено – ноги искусали.

Братан – двоюродный брат.

Как у курушки яичко выглажено, чтобы было кругленько.

Овёрнул ёго.

-Карандыши не возят. (Ноги не ходят). Кабы ноги ходили – дивья бы была!

Розойденоси – разведены.

Отёрпнуть –онеметь.

Хамкать – зевать. Хамкоток – зевание. Вся прихамкалась. Хамнуть только один раз.

Фалят – хвалят.

Проводы кому-то, бывало, справляли.

Додярживать – донашивать.

В 53 году ещё матушкой называли свекровь.

Как шатало, шатаюсь.

Либандает – дрожит.

Опархотело – худое стало.

Коё-некоё передвинусь да так.(кое-как). У меня заболела втора нога потом.

Карамбаться – карабкаться. Одва выкарамбалась.

-С разговором дак застыл чай.

Вот такой большиной.

Ложина – ложбина.

Месячные первый раз в речке не стирать и мамы не показывать, а то большие будут и болезненные.

Заослеют – засалятся.

Жомок, пясточка – горсточка.

Балахон – до колена, широкий, подталенный, льляной с отрепами. Редница – широкая, из более редкой ткани.

-Солнышко как станет пекци.

Младень – ребёнок до года. Ребёнка до пяти месяцев не показывали.

Баженят – ласкают, балуют. Этот выбаженен дак.

Девушка нагуляла ребёнка – называли его Богдан Богданыч Богданов (Богом дан).

Зыбалась – в зыбке качалась?

Оцеп, очап – жердь елова для зыбки. Берёзовы очепа. Зыбель.

Рог – вместо соски.

«Кто крещёный дома?» -колотят в липину. Липина – липинья – стойка.

-Пейте, крещёны наши!

Лемба, лесной батюшко – леший. К лембой! – К лешему!

Лохматый, как верлиока.

Корба – наваленный лес крестами.

Тепляк – куча коровья.

Девки кудесят.

Забереги – лёд у берега.

Скоро прийдё.

Конфетинья.

-Строить завели в 59-м году.

Мы с ней попили.

-Там, Дашенька, выстань-ко, печенье возьми.

-Ну, наа слелать снова

-Вишь, огрёбушка (тяпка) лежит. Обрыли картошку. Окуратно. Пообрывали картошку.

Я сегодня сына Феденьку выглядела во снях.

Только в маю температура спала.

Не спала – мотоциклы один за одним. Я благословясь легла, да в семь проснулась.

Отапорилась – выздоровела.

-С этым котом дак на беду попала.

Пока понаровим. (Подождём). Понарови!

Рипсы, рипши – рваное, лохмотья. Рипсы-то одели!.Рипшоватый.

В Успеньё.

-Ой подьте ради Бога! (Отстаньте!)

-Радуюсь, что я выстала.

-Я росплакаласи.

-Спустилась по тротуарчик.

-Падёшь где-ни.

-Плачу хожу, со слезамы, да ношу (дрова).

-Это у меня бабушка Маланья знала, Нины и моя бабушка.

-Я ище те не издёржала (колготки).

-Там кубовляна йиздя.

Плюсни картофельни – очистки. Ой, там картофельних плюсён цела корзина. Наа унести коровам.

Куколь, кукли – белый тонкий коленкоровый (балахон). Сено когда мечут. У кого есь, на лицо сеточку.

-Я ведь лапти плела во время войны. А так, без денег, женщинам плела. Мы во время войны, вечорки у нас были на Падуни. За один вечер лапти отплясала до дырок.

-Деда высмотрела во снях. (Мужа).

-Каки бабушки неукрасливы (некрасивые), как осина вяленая, сухая. То ли дело девка идёт, груди такие!

Масло ладила купить.(Собиралась).

-Спружила – бутылку уронила и разлила.

Лытка – нога ниже колена. Ляжка – нога выше колена.

Губа эдак сбарабучилась. Живот сбарабучило, бурлит. (Роздуло).

Чуть не со слезамы.

-Подождяло – мой кот больше настит. Дождит, дак только слинет.(Послюнит).

Масталга (голова) не варит.

Умёрший день – день памяти.

Исаева Федосья Ивановна – мать Ивана, мужа Веры Николаевны.

Нахалиста.

Баба Вера не седет.

Баало масло вот пойидено. (Бывало = может быть).

Куда ты так напарандалась, нафрантилась?

В темнях.

Замеженется рыба (запортится), межонка будет.

Баба Вера наговорила бочку арестантов.

Присоединиться к группе на FaceBook

 
Русские традиции - Russian traditions
Группа: Общедоступная · 1 850 участников
Присоединиться к группе
 

Наш канал на YouTube: