Русские традиции - Альманах русской традиционной культуры

Книги на сайте «Русские традиции»

Супруги Алексей Прокопьевич и Мария Дмитриевна Васюновы

вкл. . Опубликовано в Дивная Водла-земля Просмотров: 3410

Супруги

Алексей Прокопьевич Васюнов 1931 - 2007, д. Водла

Мария Дмитриевна Васюнова 1933 г.р., г. Тамбов, с 1952г. - д. Нига

Сын Матрены Петровны - Алексей Прокопьевич Васюнов был первым лицом в деревне - бригадиром подсобного хозяйства леспромхоза и председателем деревенского совета. Люди шли к нему разбирать семейные ссоры, а жена его Маруся старалась их не пустить, чтобы потом Алексея не побили.

Когда-то Алексей спас деревянную церковь Троицы, которая стояла за рекой. Власти заставляли его снести церковь, но он твердо сказал: «Не я ее построил, не мне разрушать». Тогда ему предложили взять ее под свою ответственность и использовать в хозяйственных целях. Он сказал, что будет хранить там сельхозтехнику, конечно, по его словам, «никакой дурак не повезет технику на лодке на другой берег». Но в 1998 году церковь всё же сожгли мальчишки из посёлка. Нам так и не удалось устроить на Водле историко-культурный заповедник, за что Алексей держит на нас обиду.

Мария Дмитриевна Васюнова, дорогая моя Марусенька. Круглолицая шумная хохотушка родом из Тамбова, прожила всю жизнь в Карелии. «У, сотоны!» - кричала она на своих пятерых детишек, которые то и дело влетали в избу, все в снегу. У нее старший сын и четверо девчонок, позже родилась еще одна. Она успевала управляться с детьми и ещё ухаживала за конями подсобного хозяйства.

« А теперь-то милый мой

Стал совсем чужой...» -

С этими словами у нее связаны грустные моменты жизни, когда она ревновала своего русокудрого красавца Алексея.

Это наши самые близкие люди в Водле. Мы всей компанией жили в их доме, пока не купили свой, и пели с ними любимые водлинские песни «Щука» («Что ж ты прижурился», ) и «Тростник» («Сидел рыбак веселый»). У Маруси были еще свои любимые песни: «Средь полей широких», которую я цитировала выше, и «Когда были юные годы», и еще общая с Лёней (так зовут Алексея): «Хочется к груди твоей прижаться» - полублатная, но они так романтично поют ее вдвоем под гармонь Лёни. Еще частушки под гармонь и импровизированная колыбельная на видеокассете.

Они помогали нам во всем, Лёня возил нас на лодке по Водле. Сейчас они живут вдвоем, но летом в их доме пасутся три дочери, три внука и три внучки. Маруся кормит всю эту ораву, хотя ей очень тяжело. У нее две коровы, три теленка, овцы и старый конь Лыска, на котором мы катались. У соседей одна картошка, а у Маруси огород, теплица, о которой она вычитала в журнале; у нее единственной - море цветов на клумбах, выложенных хитрым узором перед домом. От калитки к дому и к летней кухне - деревянный настил, работа Алексея.

Летом 1998 года, я гостила у них неделю с сыном и подругой. Сын снял видеофильм. Леня катал нас на лодке по порогам, пожертвовав запасом бензина. Мы пели водлинские песни. А внучки пели современные песни, но старшая записала в тетрадку и бабушкины песни и учила их с нами. Дай Бог, чтобы внукам передалось что-то от старшего поколения, от их культуры!

Тогда же был снят на видеокассету субботний день в их семье. Всё семейство в сборе, из посёлка пришли две дочери с семьями. Маруся - раскрасневшаяся, с распущенными после бани волосами. На Лёню, наверно по случаю видеосъёмки, надели заграничную трикотажную рубашку с поперечными зелёными полосками. Лёня играет на гармошке и поёт:

- Кудри вьются, кудри вьются,

Кудри вьются у быка!

Маруся озорно подхватывает:

- А ещё такие кудри

У Лёнюшки-дурака!

Кажется, что она придумала это только что. "У Ванюшки! Да! Тоже! - так же азартно кричит Лёня и показывает на годовалого внука Ваню с льняными кудрями, который ползает перед ними на столе, - У меня уже не стало. А у тебя только начинаются!"

Мария Дмитриевна Васюнова

И есть любовь с первого взгляда

- Ну, с чего начинать? Приехали мы сюда в Нигу в 52-м году. Пошли мы в лес работать, на повал леса. И однажды я приезжаю с лесу, а мать мне и говорит: «Ой, вот какой красивый жених приехал, завклубом к нам». Ну, знаешь, - приехал, приехал. Пришли мы на танцы в красный уголок, клуба конечно не было там.. Поглядела – действительно красивый мужчина, очень красивый. Волосы кучерявые, высокий, стройный. Ну я-то, правда, внимания на него не обратила в первый вечер. И на второй день я на лошади возила лес, ногу подвернула. Была на больничном. Пошла я в туалет. Один валенок, а вторая галоша. И вот я в туалет, он из туалета. И я на него только поглядела одним взглядом и влюбилась. Влюбилась до смерти. Это где-то было в ноябре. Ходили мы всё` на танцы, всё. Я каждый день ждала: думаю, ну вот подойдет он ко мне, вот подойдет. Нет, не подходит, никак не подходит.

Один Раз как-то мы с ним были... в общем, одна девчонка, я, они с каким-то парнем, забыла, Иван Пешин, кажется, был. И вот он меня захватил и поцеловал.

- Кто, Лёня?

- Лёня. Я так испугалась, вырвалась у него, убежала, мне так стало страшно. Вроде и в душе радостно, и страшно стало. Прибежала я к Тасе, там приемщица была, у Ломова. Я говорю, ой, Таська, вот так, так. Ей рассказала. Ну ладно, пришли мы потом с ней опять в клуб. И он меня предложил проводить. И вот с 24 марта 53-го года мы с ним стали встречаться.

Вот. Дальше чего еще рассказать? Ну, любила я его по-настоящему. Мне казалось, что лучше моего Лёни нету на белом свете. Шесть лет мы с ним встречались, но редко. Он жил на Водле, я в Ниге. Он уже стал бригадиром подсобного хозяйства[1]. Встречались мы два раза в месяц, возил он только наряды, приезжал. Сильно, конечно, скучала по нему, но с другими парнями дружила. Все равно дружила. Вот сижу с ними, а думаю о нем.

Так шесть лет и прошло. А в 68-м году я уехала в Белгород к сестрам. И мне нужно было вывозить младшую сестру Шурку. У старшей сестры был как раз посев, она была агрономом. Пришлось мне ехать сюда с Шурой. Приехали мы, и он как раз приехал. Первый вечер я от него то того допряталась, не знаю, куда спрятаться. Я и под одежду спряталась. Так в этот вечер он меня не нашел. Он зашел домой, а я за пальтушкими сижу.

- В шкафу?

- Не было шкафа, просто занавесь, вот я там сидела. Ушел. Он спросил у сестры у старшей, у Ани: «Где Маруся?» «Нету ей. Я не знаю, где она есть, Маша». Меня звали все Маша. Ну и ушел. На этом все кончилось. На второй день я пошла огород копать у сестры. Он пришел, взял у меня лопату и такую ямищу выкопал в огороде. Я говорю: «Ты чего, ты меня похоронить, что ль собрался? Ты бы лучше бы огород копал, а ты яму выкопал. Ну что теперь она с этой ямой будет делать?» «Я щас,- говорит,- ее закопаю». Ну закопал эту яму. Вот. «Я,- говорит,- сегодня приду к вам». Я говорю: «Чего делать-то?» «Приду». Ну ладно.

Я пришла домой, думаю: «Ну, господи, как мне сказать Ане?» Ничего не говорю. Шуры сказала, а той боюсь говорить.

- Это сестра?

- Да, старша сестра. А она, значит, брала молоко там, у Фофановых. За речкой они жили, вот эта бабка Наталья. Она посылает Шуру за молоком. «Я,- говорю,- Шура, я пойду за молоком, а ты скажешь ей». Я ушла, а она ей сказала. Я прихожу, а она: «Ну что, замуж вздумала выходить?»

- А она еще незамужняя, старшая-то?

- Замужняя, да, неужели! Жени-то не было. Наташа была. Да Рая была. Я говорю: «Ой, я уж давно собираюсь, да вот никто не берет». Вдруг являются сваты: тетя Поля Льдинина, Иван Льдинин, Сашка Богданов, там поселковый-то который. Матрена-та, как ее? Ну, тети Поли… Тетю Полю Мотину-то знаешь? Ну ее сестра. Вот ее сын. Пришли свататься. И вот, поверите, на меня напал такой смех! Я сижу на детской скамейке и хохочу…, как дурочка. Ну напал вот на меня смех, и все. Не знаю, смеюсь и смеюсь. Ну всё, сосватали. Ну он, ну это ладно, это я не буду говорить. Он меня, конечно, звал спать. Я с ним не пошла спать в ту ночь.

Второй день мы поехали сюда, на Водлу. Паспорта у него с собой не было. Приехали сюда. Нас тут встретила мать, конечно. Я не иду никак домой. Боюсь зайти в дом. Ну кое-как зашли. Он зашел: «Вот, мама, моя невеста. Я женюсь». «Ну проходите, проходите». Ну чай согрели. Тут какие-то пришли женщины. Еще чего-то тут пили, не знаю, что. Свадьбы, конечно, у нас не было. Колец у нас не было. Фаты у меня не было.

А Шура мне и говорит, сестра-то его: «Дак чего, вам вместе стелить?» Я говорю: «Ну конечно, ишь, вместе стелить! Спать я с ним, что ли, ляжу?» Он где-то в подвале спал. Там у него кровать была. А я с Шурой, со своей сестрой, спала.

Вот на второй день мы поехали.

- Расписываться?

- Да, в Кубово. Приехали, нас зарегистрировали. Обратно мы на попутной лодке ехали. Не на попутной, а которая груз возила. Володько загородил в Ниге дорогу. А Скебель нас вез, как дал в эти лодки! Они все кувырком, все поковырялись эти парни в речку.

- Они хотели выкуп?

- Да, выкуп. Ну пришли, требуют выкуп.. А Алексей им бутылку дает. Они ему: "Да ты что? Мы за Машу да бутылку? Нет, две литры!" Ну он им отдал, 56-градная раньше была водка, он отдал им эту литру. Ну приехали. Ну чего, спать надо. Я так и не спала с ним. И зарегистрировались, не спала.

- Интересно, откуда куча детей взялась?

- Слухай, моментом, что ль, дети? Выслухай, ага. А Толька Льдинин, покойник, он через стенку жил, стучится, приходит.

- А разве вы не в доме, не здесь вот?

- Нет, мы в Нигу заехали, к сестре. А они жили через стенку, Шура Льдинина с Толькой. Он заходит и говорит: "Ленька, да ты уж неделю женатый, а все спишь один!" Да я его схватила за шиворот и выкинула. Так я и проспала, тут мы с Шурой спали на кухне на полу. А он там спал на кровати.

И приехали мы с ним домой в час ночи. Никто нас не встречал, никто нас не поздравлял.

- Сюда в Водлу?

- Да, к ним. Зашли мы в подвал и стали жить. И вот скоро будет через четыре года золотая свадьба. Доживу или нет? А все равно - люблю. И вот верю, что есть любовь. И есть любовь с первого взгляда. На себе испытала.

Пусть его Бог накормит, напоит и спать уложит

Хоронили соседа – Николая Фомина, Васюновы знали его ещё мальчиком. Он с детьми и собакой вёз на лодке сено. Собака стала лапами на борт, и лодка перевернулась. На порогах течение быстрое, вода тащит за собой камни. Николай спас детей, а сам .не справился с течением. Мария Дмитриевна, как первая леди (жена депутата и бригадира) на похоронах сказала душевное слово:

- …В этой земёлушке. Хороший он был человек. Не грешил. Всегда, что попросишь, он сделает. А смерть – он благодаря своих детушек. Спасал свою Машеньку. И Бог ему, наверно, уж сил не дал больше. Такая его судьба. Так пусть ему земля будет пухом. Пусть его Бог накормит, напоит и спать уложит. Вечная память ему. Аминь.

У Богоматери слёзы

(по памяти)

До войны в деревне Старо-Кленское Тамбовской области разоряли церковь. Хотели выкинуть большую икону Казанской Божьей Матери, но не могли снять. Стали в неё стрелять и вдруг увидели у Богоматери слёзы. Тогда все испугались, отошли и оставили икону. Потом устроили там склад. А после войны церковь открыли.

Сладкое

- Я Лёне говорю: «Хоть бы ты сказал мне что-нибудь сладкое!» А он подумал и сказал: «Сахар. Мёд».

Из блокнота 2008 года

- В шомбушу забереццы и спит. (Собака в конуру. Шомбуша – тёмный угол).

- Покинь ты его! (Отстань от собаки, не гони).

- Во каки перевалы! (Перевалы – ряды сена, когда сгребают. Прокосы – ряды сена, когда скошено).

Куча – это копна.

Алексей Прокопьевич Васюнов

Умерла, сгорела наша церковь

Лёню я застала на брёвнышках после бани, немножко навеселе, зато рассказал о церкви с чувством:

- Чего тебе рассказать? Как снесли, как понесли… Ведь мне церковь давным-давно запрещали. Был какой-то председатель, приезжал ко мне: «Убери церковь!» Приказ какой-то был: надо ликвидировать церковь. Я говорю: «Нет, не буду убирать!» «Ну ладно, хорошо. Возьми на сохранение». Я принял ей на сохранение. Плуги, бороны заставляли меня там хранить. Я не хранил. Что я, дурак, через реку всё возить?

Потом, уже много прошло времени. Сплю. Сигналят, сигналят, сигналят. А что сигналят? Как гляжу, там горит чего-то. Церковь горит. Как свечка, вот таким пламенем горит и горит. Гляжу, едет наша пожарка водлинская. Смотрю, Колька Фомин бежит. Я встал, думаю, пойду. Надо шланги через реку тащить. Нет, не хватит шлангов. А она горит, и всё. Уже сгорела свечкой, всё. Вот наша церковь ликвидировалась, бажоная! Умерла, сгорела наша церковь. Сколько я охранял её, бедную! Ушли, а она загорелась ночью.

Мария Дмитриевна Васюнова:

Баю бай, баю бай

(Колыбельная)

Бай бай, бай бай,

Иди, Русик, на сарай,

Люли лю, люли лю.

Поди, Русланчик, на сарай,

Коням сена надавай!

Бай бай, бай бай,

Кони сена не едят,

Всё на мальчика глядят.

Баю бай, баю бай,

Всё на мальчика глядят,

Да и сказки говорят.

Лю лю люлю лю,

Бай, бай, баю бай,

Не ложись тыда на край,

А то прибежит волчок,

Он ухватит за бочок.

Бай бай, бай бай,

Он ухватит за бочок,

Утащит тебя в лесок.

Люлю лю, люлю лю,

Там две девочки сидят,

Кашку с маслицем едят.

Бай бай, бай бай,

Кашку с маслицем едят,

Всё про мальчика гворят.

Бай бай, бай бай,

Нету у нас маменьки,

Нету у нас папеньки.

Люли лю, люли лю,

Только есть один отец,

Он …(?) молодец.

Бай бай, бай бай,

Спи, Русланчик, баю бай,

Спи-ко, глазки закрывай.

Бай бай, баю лю,

Ай дуду, дуду, дуду,

Потерял мужик дугу,

Люли лю, люли лю.

Ты спать собираешься?

Потерял мужик дугу,

Шарил, шарил, не нашёл,

Он к сударушке зашёл.

Бай бай, бай бай,

У сударушки беда,

Загорелись ворота.

Люли лю, люли лю,

Гори, гори жарко,

Приедет Макарко,

Бай бай, бай бай,

С позолоченной дугой,

Да и с красной головой,

Люли лю, люли лю.

Давай, Русланчик, спи!

Что ж ты прижурился

(Щука)

Что ж ты прижурился,

Миленький мой мальчик?

Аль волы устали?

Аль с дорожки сбился?

Аль волы устали?

Аль с дорожки сбился?

Волы не устали,

С дорожки не сбился.

Волы не устали,

С дорожки не сбился

Татко с мамкой померли,

А я не женился.

Татко с мамкой померли,

А я не женился.

А я не женился,

Без доли родился.

А я не женился,

Без доли родился.

Пойду, мальчик, с горя

Искать свою долю.

Пойду, мальчик, с горя

Искать свою долю.

Не нашел я долю,

Нашел рыболовлю.

Не нашел я долю,

Нашел рыболовлю

- Рыболовцы-хлопцы,

Удалы молодцы,

- Рыболовцы-хлопцы,

Удалы молодцы,

Вы закиньте сети

Через быстру речку,

Вы закиньте сети

Через быстру речку,

Вы поймайте долю

Парня молодого.

Вы поймайте долю

Парня молодого.

Не поймали долю,

А поймали щуку,

Не поймали долю,

А поймали щуку,

Щука та играет,

Лодочку качает.

Щука та играет,

Лодочку качает.

Видно, моя доля

За морем гуляет.

Дополнение

М.Д. Васюновой:

Видно, моя юность

Навеки завянет.

Дополнение

А.Я. Борисовой:

Видно, моя доля

В море утопилась,

Как тяжёлый камень,

На судьбу свалилась.

Сидел рыбак весёлый

(Стихотворение Лермонтова "Тростник", с изменениями.

Последнее двустишие в строфе, кроме последней, повторяется)

Сидел рыбак весёлый

На берегу реки,

А перед ним по ветру

Качались тростники.

Один тростник он срезал

И скважину проткнул,

Один конец зажал рукой,

А во второй подул.

И будто оживленный,

Тростник заговорил.

То голос человека,

То голос ветра был.

И пел тростник печальный:

«Оставь, оставь меня!

Рыбак, рыбак прекрасный,

Терзаешь ты меня.

И я была девицей,

Красавицей была,

У мачехи в темнице

Семнадцать лет жила.

И был сынок-любимец

У мачехи моей,

Обманывал красоток,

Пугал честных людей.

И как-то раз случайно

Пошли мы с ним гулять,

Смотреть на сини волны,

Ha запад золотой.

Любви моей просил он,

Любить я не могла.

И деньги он дарил мне,

Я денег не брала.

Несчастную зарезал,

Ударил в грудь ножом,

И труп-то он зарыл мой

На берегу крутом.

И над моей могилой

Взошел большой тростник,

И в нем живут печали

Души моей младой

Рыбак, рыбак прекрасный,

Оставь, оставь тростник.

Ты мне помочь не в силах,

А плакать не привык».

Сидел рыбак веселый

На берегу реки,

А перед ним по ветру

Качались тростники.

Средь полей широких

(Последнее двустишие в строфе повторяется)

Средь полей широких

Я, как лён, цвела.

Жизнь моя отрадная,

Как река, текла.

В хороводах и кружках,

Всюду милый мой

Не сводил очей с меня,

Все любовался мной.

Все подруги с завистью
На меня глядят.

"Что за чудо парочка!" — Старики твердят.

А теперь-то милый мой

Стал совсем чужой.

Все те ласки прежние,

Он отдает другой.

Мимо дома идучи,

В окна не глядит.

Встречу где на улице,

Прочь скорей бежит.

- Помоги, родная мать,

Соперницу избыть,

Или сердцу бедному

Запрети любить.

- Нет запрета, дочь моя,

Сердцу твоему.

Как сумела полюбить,

Так сумей забыть.

Средь полей широких

Лен стал отцветать.

Я своего милого

Стала забывать.

Когда были юные годы

Когда были юные годы,

Когда я была молода,

Красою была одарёна

И в мире, как роза, цвела.

Красою была одарёна

И в мире, как роза, цвела.

Любили меня все, ласкали,

И многи гонялись за мной.

Любили меня все, ласкали,

И многи гонялись за мной.

Семнадцать мне лет миновало,

И что же случилось со мной!

Семнадцать мне лет миновало,

И что же случилось со мной!

Гуляли мы с милым в садочке,

А сердце просило любви.

Гуляли мы с милым в садочке,

А сердце просило любви.

Упала пред ним на колени,

Сказала: "Мой милый, люби!"

Упала пред ним на колени,

Сказала: "Мой милый, люби!"

Вдруг небо огнем засияло,

И сумрачный гром загремел.

Вдруг небо огнем засияло,

И сумрачный гром загремел.

Бежала домой торопливо,

А дождик мне резал в лицо.

Бежала домой торопливо,

А дождик мне резал в лицо.

Все платье до нитки смочило,

Когда я взошла на крыльцо.

Все платье до нитки смочило,

Когда я взошла на крыльцо.

Тихонечко двери открыла

И в спальню тихонько вошла

Все мокрое платье раздела

Спокойно в постелю легла.

Все мокрое платье раздела

Спокойно в постелю легла.

А утром вставала всех раньше

И милого друга ждала.

А утром вставала всех раньше

И милого друга ждала.

А жду я его не дождуся,

Наверно не будет сюда.

А жду я его не дождуся,

Наверно не будет сюда.

Случайно в окно посмотрела,

Его уж везут от венца.

Случайно в окно посмотрела,

Его уж везут от венца.

Невеста нисколько не лучше,

Нисколько не краше меня.

Невеста нисколько не лучше,

Нисколько не краше меня.

Но только богато одета,

Наверно богачкой была.

Александра Фёдоровна Петрова

добавила:

Подруга подруге сказала:

- Сейчас я из жизни уйду

Подай мне бутылку с ёдом,

Сейчас я из жизни уйду.

Но только обо мне не судите,

Заройте мой гроб в тишине.

Схороните в тот зеленой садик,

Где милому клятву дала.

(Последняя строфа -

из двух других песен.

В первой строфе кто поёт:

"Красою была одарёна",

кто - "ударёна", а кто - "удалёна").

Хочется к груди твоей прижаться

(Последнее двустишие в строфе повторяется)

Хочется к груди твоей прижаться,

Хочется обнять, поцеловать,

Хочется навек с тобой остаться,

Хочется мне плакать и рыдать.

Я тебя недавно полюбила,

Хоть и знала я тебя давно.

Этим самым я себя сгубила,

А тебя, бродяга, всё равно.

Как-то раз вечернею порою

Шла я, торопилася домой.

Вижу я, шпанатскою походочкой

Милый возвращается домой.

- Ты откуда, милый, возвращаешься?

Или ты от девушки идёшь?

Милый смотрит прямо, не смущается

И меня за талию берёт.

- Ни с какой я девушкой не шлялся,

Это всё наврали про меня.

Верь ты мне, как верила, по-прежнему,

И навек останешься моя.

Хочется к груди твоей прижаться,

Хочется обнять, поцеловать,

Хочется навек с тобой остаться,

Хочется мне плакать и рыдать.

Божая коровка

Галя Васюнова, 7 лет:

Божая коровка,

Лети, лети на небко!

Там твои детки

Кушают конфетки,

Книжки читают,

Тебя дожидают!

Разговор с Галей

(из блокнота 1969 года)

- Кто это?

- А он у вас там. Дедушко-то Ленин.

Ён раньше детей уважал. Всё с йими ходил да.

Мария Дмитриевна Васюнова

Частушки

Боевая я девчонка,

Боевая, смелая.

Только одно меня сгубило -

Нет костюма серого.

Эх топнула я,

Да и не топнула я,

Съела меру огурцов,

А и не лопнула я!

Хороша я хороша,

Да плохо я одета.

Никто замуж не берёт

Девушку за это.

Ой подруга моя Аня,

Выходи на парочку,

Неужели не станцуешь

Со мной себерьяночку?

(вроде цыганочки)

Словесная запись 1968 г.

Алексей Прокопьевич Васюнов.

Балалаечка играет,

Балалаечка поёт,

Балалайке сделай ноги,

Балалайка в пляс пойдёт!

Видеозапись 1998 г.

Супруги Васюновы,

Мария Дмитриевна и

Алексей Прокопьевич.

М.Д.:

Ты сыграй-ко, Лёня милый,

Ты сыграй-ко, дорогой,

Много девок ударяет,

(Лёня?) милый, за тобой!

А мой миленький играет,

Я смотрела на руки,

Кабы эти белы ручень-

ки достались на веки!

А.П.:

- Кудри вьются, кудри вьются

У колхозного быка.

М.Д.:

- А ещё такие кудри

У Лёнюшки-дурака!

Все смеются. А.П. показывает

на годовалого внука: "У Ванюшки!

Да! Тоже! У меня уже не стало,

а у тебя только начинаются!"

М.Д.:

У залётки моего да

Кудрявая голова,

Ни (о)дна шапочка не лезет,

То велика, то мала.

М.Д.: Спой песню "для травиночки"

А.П.:

По деревенке пройдём,

По самой серединочке,

Ни для девок, ни для баб,

А для своей кровиночки!

М.Д.:

Пойду плясать,

Дома нечего кусать,

Сухари да корки,

На ногах опорки!

А.П.:

Всё бы пела, всё бы пела,

Всё бы веселилася,

Всё бы на х. сидела,

Всё бы шевелилася!

М.Д.:

Ты играй, играй, играй,

Играй, не вафигуривай,

Поиграл, дак и спасибо,

А теперь закуривай!

Из блокнота 1969 года

Лёня рассказал, что отдельные части деревни имеют свои названия: Конец (где мы жили), собственно Водла, Захарово и Михалёвка.

Ждут, когда корова отелится. Галинка прибегает:

- Мама, коровка мукает!

Мария Дмитриевна:

- Валька забродила. (Научилась ходить).

Назвища

Матвей Руль и жена его Рулиха; Балыковы; Раненой (Иван Богданов);Чигарёнок (Павел Иванович); Пронины (отец Проня – Прокопий), Ратниковы; Миша Косорага (недоразвитый); Стёпан Голубок.

Из блокнота 2002 года

Алексей Прокопьевич:

Беды край! Беды ни край конца.


[1] Это как колхоз при леспромхозе

Присоединиться к группе на ФэйсБук

 
Русские традиции - Russian traditions
Группа: Общедоступная · 1 555 участников
Присоединиться к группе
 

Наш канал на YouTube: