Русские традиции - Альманах русской традиционной культуры

Книги на сайте «Русские традиции»

Александра Григорьевна Сатина (1912 – 2004), д. Кумбасозеро

вкл. . Опубликовано в Дивная Водла-земля Просмотров: 1877

Александра Григорьевна сидит на своем крылечке и так нежно рассказывает о своей деревне, как будто поет песню. Мне неудобно достать видеокамеру, и спросить я стесняюсь, не хочется перебивать. А второй раз она не рассказала. Я записала несколько слов:

На Кумбасозере две деревни: Новина и Мыза. Травлисто озеро. Лахтейка (лахта – залив). Сита – трава долга, толста. Гузенька река, Кумбаса река, в это впадут, в озеро. Ендрика река, Матсара река, Палручей – с лесу. По ему ехать худовато.

В деревне прожита жизнь, дак всему наученось.

Свои коровы рощены, куды их кладёшь?

- Кумбасозеро закрывали. Кто куды. Начальство приехало. Только семь хозяйств. Сена-то заправили. Коров-то дёржали. Свои коровы рощены. Дак жалко! Куды их? Бить? Куды их кладёшь? Приеде начальство: милиция да два начальника. Собирутся да этих старых людей, ну не старые, а на сорок годов... Роза, дочь, уехала сюда впереди, она уехала с девками. А у меня ещё осталось четверо: Валя, да Зоя, да Нюра оставались.

У матери и отца три девки было. Дак всё-таки дедко да бабка - всё пособление. А у меня - я одна, ён на войне. Война-то не кончилась.Ой, вспомнить да покойничка старичка. Ранили. Глаз выбили, весь прибит. Нога сломана да срощена, она коса. А он всё равно до старых годов дожил да всё работал. Дети были после уж. Валя да Зоя и Нюра, Нюра впереди.

Сосед с лошади снял

Вспомню, дак жалко.Выписали его, домой ехать надо, а ехать-то не может. Клюка подмышкой, а тут коклюшка ещё. А приехал оккуат в октябрьску.Мы тут праздновали, пожинаху варили, да всё. А мне и прибежали: "Шурушка, у тебя Иванушко приехал!" Ах, Господи! А парень молодый: "Тётя Шура, у тебя приехал Ваня!" "Ой, подьте, не маните[1]! Ты, Сашка, всё манишь!" Мой Иван, ни писем, ничего не было. Приехал. Его за 25 километров посадили на лошадь, а лошадь стара. Ён на эту лошадь сел да и всю дорогу не слез никуды. Я побежала, как, не помню. Сосед с лошади снял. Господи, ушёл такой, а приехал вот какой: без ног, без глаза. А эта дочка молода у меня боялась. А ему тошно, что ёна не глядит на отца: "У тя глаза нету дак". Как вроде забыла. А потом кое как с ней договорились. Тут кое-кто пришёл, прибежали. Пожинаха, дак уж выпили. Пришли, тут самовар на стол. Тогды ведь свету не было, нынь свет.

Не делайте мне глаза чужого

Что делать? Раны, в одной-то зажило маленько, а в другой-то ноги дак не зажило. Вытянул костыль, кинул: "Вот к такой матери!" Я говорю: "Ты, Ваня, кинул, а как не заможь, падешь". "Нет, не паду". С палочкой стал. На Падун сам съездил. Врач Деревянко, хороший врач был, лекарств-то хороших ему надавал.Станем мазать, на лавку растянет ногу. Одне скамейки да лавки, в деревне ничего такого не было. На лавке растянет,водицы, раны-то залить. Нога сломана, а другая перебита. С той стороны рана да с другой. А вот не жалился никогда, что болит. "Шура, ты знашь, глаз выбит, глаза надо решиться. Мне говорят, операцию сделать: надо отрезать да вставить этот глаз. А я говорю, не делайте мне глаза чужого, а только свой вычистите.Он на жилочке так висит. А это место не надо. Никакой глаз мне не надо. Здоровья не будет, дак не надо А глаз ни к чему. Так выписали".

Ты, Иван, не ходи, не комедь

- Как Вы с ним познакомились, расскажите.

- Я познакомилась на 18-м году. Он тоже с Кумбасозера, у матери, да у отца, да у братьев, братьев много было. Мы ходили с ним долго, боле году, по деревне. У нас вечорки были да бесёды. Когды праздник, дак мы гуляли там дома. А тёпло да хорошо, дак на улице. У нас танцевали, в лапту играли. Днём как - бесёда, а вечером - вечорка. Зажгёшь лучину, в светец вставлена, светец на ножках. Мы ходили на вечорки с 14-ти лет. А младшие сами собой. "Вы не ходите на наши вечорки. У нас гармони да балалайки. Нечего вам делать. И так много нас". Много было молодёжи. А у маленьких когды прядут, попляшут да чего поделают, а когды побегают. Писни поют. Всяких писен, частушок, "болвана".

- А как сватался он, Иван? Сватов прислал

- Никаких сватов. Старики заманят, чтоб выпить-то. Ён пойдёт. У меня батюшко-то был. Матушки не было, молода умерла. А батюшка поругается, не матюжничал. "Унеси вас леший! Чёго вы пришли? Кака вам невеста?" - скажет. А этот, только бы ему взять меня. А я говорю: "Ты, Иван, не ходи, не комедь. Я кака невеста- то? У меня ничего нету". "Мне ничего не надо, только тебя". Всяко, ой, Господи, Господи! Вышла замуж. Девять детёнков.

Она ладила на шёсток, а завита, дак на кровать кладут

- Дома рожали?

- Дома.

- А кто принимал роды?

- А кто успел пособить придти. Кто знал, попросишь, придут. Поколдуют, чего-то правда, а чего и неправда, а так.

- А как они колдовали, Вы не знаете?

- Нет, они же тайно. Первого робёнка, осенью, я зарожала дома. Семья-то большая у моего старичка. Свёкор, ему-то отец да мать, а мне свёкор да свекровь, деверь с женой с Настенькой. Я-то рожала, ничо не знала, а они там: "Поди до мамы, мама знат". Вот осенью я зарожала, о Покрове. Брат крёстной говорит: "Настя, Шурка у нас рожат". Она говорит: "А пусть родит, да и всё. Неужто не поедем на праздник на Покров в гости к своим?" С Кумбасозера на Водлу собиралась. Узнали, меня стало мучить, что я и не могу. А потом пособили. Конь да тёлка была, на улицу выпустили, во двор. А меня во хлев туда прятали. И он со мной сидит. Я до того с первым, ислёз, и всего, мучилась. Ой как тяжело было! Тасенька была дочка перва. Головка была не так маленька. Настасья-то пришла. А там одна соседка, пожилая, она ходила по родам. А старуха ей не спускала (её мать или свекровь). У моей-то свекровы дочь: "Мама, я пойду к Марише". "А пойдёшь, там Иринья её не спустит". "А сёдни Покров, схожу. Быват, придёт". (На крыльцо поднимается дочь Александры Григорьевны. "Дочь моя", - представляет она.) Сходила просить. Сманила, что пойдём в овин. Мариша пришла: "Только не говори ничо". "Сманю, что приходила Настасья". Дала слов, и девка пошла. Слов дала, чтобы мне родить. Чо-то пошептала. Я выпила эту водушку и родила. Она приняла. Она взяла робёночка, завила. Было уж тут налажено, во что завить.

- Куда положила?

- На кровать клала, завита. Она ладила на шёсток, а завита, дак на кровать кладут. Врачей-то ведь нету. Помучишься, помучишься, да и.


[1] Не обманывайте.

Присоединиться к группе на ФэйсБук

 
Русские традиции - Russian traditions
Группа: Общедоступная · 1 510 участников
Присоединиться к группе
 

Наш канал на YouTube: