Русские традиции — Альманах русской традиционной культуры

Книги на сайте «Русские традиции»

Кавказские «ножницы»

вкл. . Опубликовано в Газыри. Гарий Леонтьевич Немченко

Гарий Леонтьевич Немченко

Давно говорил, может быть, — уже и писал об этом не раз: что существует очень большой разрыв между высокими требованиями горского «кодекса чести» и тем, как он исполняется в обыденной нашей жизни. И так было всегда.
Только что Юнус подтвердил это в своем «Милосердии…», там так: «Правда и то, что мой русский кунак, тоже давно ставший нашим не только для меня, но для многих, кто дружески зовет его на наш лад Гаруном либо Гиреем, — кунак этот часто с печальной усмешкой говорит, что нет на белом свете других таких «ножниц», такого несоответствия между заявкой на идеал, который содержит кавказский «кодекс чести» и тем, как мои соплеменники блюдут его… Пожалуй, не смог бы простить ему этих обидных слов, если бы точно такие же он не говорил в глаза своим сородичам — казакам, более того — атаманам.»
Но вот на днях перечитывал — целенаправленно, имея в виду работу над романом Юнуса — «Записки о Черке-сии» Хан-Гирея, и наткнулся на такие строки: «Отчаяннейший из наездников подъезжает к аулу и там, расспрашивая какого-нибудь мальчика о чем-нибудь, роняет плеть и, когда мальчик подает ему эту вещь, то, схватив его за руку, ускакивает; и дабы не могли его перед этим подозревать в подобном смысле, поджимает одну ногу под лопаткою коня, отчего послушный его товарищ, уже к тому приученный, начинает прихрамывать, что, видя, разумеется, мальчики не боятся подойти к наезднику, сидящему на хромой лошади, не подозревая в нем своего злодея-похитителя.»
Правда, — ну, какое грустное (да так и просится — гнусное) дело: ведь по этому самому кодексу, на котором его с детства воспитывают, мальчик просто обязан подойти и помочь, старшему. А подошел, и — наказан. Тут же он становится жертвой соблюдения «адыгэ хабзэ». Бедные мальчики!

Всегда помнится эта история с мальчиком, встретившим вечером всадника и, когда тот дорогу показать попросил, проводившим его до места. С мальчиком, ставшим по этикету добровольным спутником — хагреем.

Также по этикету наездник потом должен отпустить мальчика, сказав, что он свободен…
Но наездник забыл об этом, а когда вышел утром из кунацкой, увидел у двери дрожащего от холода мальчика: он всю ночь тут и простоял.
— Что ты здесь делаешь? — удивился наездник.
А мальчик послушно произнес:
— Я думал, что я тебе еще нужен.
Бедные наши доверчивые мальчики, которых мы делаем заложниками высоких нравственных правил, которые им привили…
Но мы их потом нарушаем с удивительной легкостью. Они — расплачиваются.
Когда в Ижевске я спросил Игоря Красовского, внука Калашникова, о причине размолвки деда с его дочерью Еленой, мамой Игоря, он сказал: «Дед вырастил ее комсомолкой. Она такой и осталась. Не может приспособиться. У деда опыт больше: он приспособиться смог.»
Очень емкое определение того, что со многими и многими семьями происходит, в том числе и с нашей произошло: когда Георгий наш восстал против профессора-взяточника, я не поддержал его. Время было уже такое, что на это надо было жизнь положить, как говорится.
Тогда он еще готов был это сделать.
Но я-то — уже нет.
Разве не в этом трагедия тех же «скинов» — кто, как не мы, внушал им идеи добра и правды, которые сами мы давно продали?
А любопытное это дело: от знаменитого, увешанного орденами, Конструктора до этих мальчишек…
Надо поискать это место в его книге, когда он говорит, что и седой генерал, может, мол, оставаться мальчишкой… Оно ему очень нравится, это место.
Только и всего?
И только ли «кавказские» — эти «ножницы»?

Метки: Книги Казачество. Казаки

Группа на Facebook

Facebook Image

Группа во вКонтакте

Канал на YouTube: