Русские традиции — Альманах русской традиционной культуры

Книги на сайте «Русские традиции»

Содержание

вкл. . Опубликовано в Газыри. Гарий Леонтьевич Немченко

Гарий Леонтьевич Немченко

Вместо предисловия
Поклон Казаку Луганскому
«Хочется кольнуть…»
«Взвейтесь, соколы, орлами!..»
С чемоданом над Родиной
Полный дамский набор
Скопидом
Последний солдат империи
Чеченский муравей
Шахтерский газырь
Дочь полка, или «Нижегородец не знает заката»
Ожидание снега

Перевязь от Роберта Кесслера
За мгновенье до удара кинжалом
Генри Лоусон
Своя земля и в горсти спасет…
Где мы?!
Краюха и шмат сала
Голубой петух плимутрок
Предистория «Красного петуха»
«На золотом крыльце сидели…» или — послесловие
Полынная слава
Зимняя сказка 97: — «Царь Черный»
Три пирога
Генералы собачьих стай
«План перехвата»
Славянский ответ
История пленника Фидура
«Почетный гость города»
«Один из хозырей…»
Росток из детства
Красный змей
Пробуждение среди полета вслепую
Четвертый анекдот
Бросок в Ставрополь
«Черная грязь»
Вот поведет Кадочников бровью…
Что такое «адыгэ хабзэ»…
Облака плывут…
Целый день
Тяга к оружию — понятие эстетическое
«Свойство чиновников…»
«Фильсуфы»
Письма из дома
Парад мешкованов
«Ряженый»
Газырь от Александра Дюма
Трикитания
«Из ряда вон…»
Белые стихи о Черных горах
Кое-что о бездельниках…
«Островитяне»
«Лемносский бог…»
Где Александр Сергеевич видел бурку?
Подкрепление от Ивана Александровича
Очаг Божий
«На солнечном сплетении Евразии»
«В зимний холод…»
Подвиг — половина дела
«Что хуже — шутка или брань?»
«Разбирательный образ»
Затык
Осторожно: газыри!
Рубль от красноармейца Федора Сухова
«Общих житий начальник»…
Тимолай
Хоть смейся, хоть плачь…
Кому вы трезвые нужны?
«…Слезы дивно обильные»
Роман-плач
«Война с непривычной стороны…»
Продолжение древних традиций?
Тринадцатое казачество: китайское
Николай-до, или «За что бы нас любить и жаловать?»
Отчего заговорили собаки и кошки
Исидор Пелусиот
Как я, Лев Львович, хитро устроился…
Счастье ожидания
Телеграмма от кунака
«Радостью сияющий»
Солдатик
Ершовский символ
Рыцарь красный
«Стихи надо — стоя!..»
«Номенклатурный» батюшка
Кой-что об автомате…
«Не бойся — крепость бедняка»
Царь — писатель..
Кавказские «ножницы»
Ностальгия под названьем «Горячий Ключ»
Немчики-болгарики
Вид из окна
Песня о твердом слове
«Калмык-чай»
Поклон преподобному Савве Сторожевскому
ООО «РФ»
Чай краснодарский черешковый
Образ и мера времени
Ростки пшеницы…
Сияние белых гор
Ходите гоголем!..
Газырь о Юре Кузнецове
Последний предмет приватизации
«Веруй, Федя!..»
Колоски
Еще кое-что о колдунах…
«Эффект Лейбензона»
Келермесская история
«Ми-тюш-ка!..»
Атаман дерзкий…
Кавказская дуэль
Почему казаки не ходят в церковь, или Газырь
от отца Геннадия
Уроки Грузии
Отрадненские паруса
Народ «Ад»
С порога отчего дома
«Неказистый человек»
Бомже мой!.
Газырь от Тембота Керашева
Газырь от Феликса Петуваша
Русская беда — 2
Западно-сибирские сны
Братание шашками
Два пирога в память о старшем друге
Адыгеец Калашников
Газырь для денежки
Конокрад
Абрикос-кормилец
«Черная блестящая пахота…»
Лезгинка для смертельно больных!
Дружеский укор Коле Медному
Черномазые скифы
«Орлы Кавказа»
Национальная элита
Кто кого нашел?..
«Стены каменны пробьем…»
Майкопская бригада
Русский бумеранг
Запах горячего хлеба


Немченко Гарий Леонтьевич

ЛИНИЯ

Родился в 1936 в Отрадной – одной из предгорных станиц проходившей по Закубанью так называемой «третьей казачьей линии». Кроме нее тут – Бесскорбная, Благодарная, Спокойная, Надежная, Удобная, Передовая, Бесстрашная, Отважная… хорошая была линия!

Мальчишкой пережил в станице гнетущую оккупацию немцев и ни с чем не сравнимую радость возвращения наших, которая, не сомневаюсь, определила не только мою веру в торжество добра, но несгибаемый характер многих из моего поколения. С годами все больше благодарен судьбе: в сорок четвертом пришел с фронта раненый отец, и его посильная помощь не только многочисленной родне, но людям знакомым и незнакомым стала для меня потом, когда «стал соображать», главной жизненной школой. Считаю, что мне повезло и в том смысле, что до семнадцати лет жил в родной станице и успел укорениться в ней так, что «корень» этот ощущаю в себе всегда и везде.

В пятьдесят третьем, когда окончил десятый, на «мамину» облигацию – все они были в семье расписаны – выпал тысячный выигрыш, и мама решила, что это мне будет утешительный приз: «как раз тебе на билет до Москвы и обратно». Но я поступил, да не «абы куда» – в МГУ, на философский факультет. Слава Богу, очень быстро открыл для себя, что великого марксиста из меня не получится, и перешел на другой «фак» – на «журналистику».


Словно следуя путём своих предков-казаков, многие из которых во времена столыпинских реформ на восток тронулись, на работу «распределился» в Сибирь. Не исключено, что наследственность проявилась и тут: в роду у нас были кузнецы и паровые механики, и я будто прикипел к большой стройке гигантского, это действительно так, металлургического завода под Новокузнецком, где вдоволь было и ярого огня, и дыма до небес, и белого пара, и этот пространный треугольник – Северный Кавказ – Москва – Западная Сибирь с тех пор как бы обозначил для меня зону особого творческого внимания. Потом я назвал это «магией огня», но, может быть, это притяжение молодости: стройка наша ударной называлась недаром, и особую энергетику ее ощущаю до сих пор, артельным духом подпитываюсь, кажется, и нынче, а ностальгия по сибирскому братству, по крепкому товариществу стала в творчестве во многом определяющей.

Власть собственного прошлого сильна, но тем желаннее бывает из нее вырваться – чем дальше, тем любопытней, – и все же мой удел – возвращение. Все чаще это касается уже не пространства, но времени: история собственного рода, история Кавказской войны, история казаков и черкесов. По воле судьбы был первым атаманом землячества казаков в Москве, первым редактором газеты «Казачьи ведомости», и пока «демократическая» пресса из номера в номер провозглашала казакам анафему – мол, «Шашки к бою готовы – осталось найти врага» (название полосы в «Литгазете») – терпеливо переводил талантливый роман адыгейца Юнуса Чуяко «Сказание о Железном Волке»: он вышел потом с предисловием Валентина Распутина, высоко оценившего наш с Юнусом совместный миротворческий труд.

Зашедшему ныне в тупик казачьему «возрождению» отдал несколько лет, и бывшие мои полумифические должности в конце концов заставили все строже глядеть на главную: русский писатель.

Ни к переоценке собственного творчества – нынешний его приход – четыре десятка книг прозы – ни к ревизии прошлого не склонен, а покаяние стало сутью моего письма задолго до модного теперь публичного битья в грудь.

Трагедия разделения казаков на «белых» и «красных» и общение с крепкими в православной вере потомками эмигрантов из казачьих земель привели к осознанию необходимости собственного воцерковления, и это стало теперь основным смыслом творчества, делом жизни и способом противостояния нестроениям в России и отчуждению Кавказа – в первую очередь.

Такая осталась одна линия.

Метки: Книги Казачество. Казаки

Группа на Facebook

Facebook Image

Группа во вКонтакте

Канал на YouTube: