Русские традиции - Альманах русской традиционной культуры

Статьи по вопросам казачества

Малоизвестные подробности из жизни подхорунжева Федора Григорьевича Подтёлкова

вкл. . Опубликовано в Казачество Просмотров: 6243

Ребяты, гоженьки маи, Бог вить не в силе,
а в правде. Веритя, ай нет?

Казак старообрядец беспоповец Федор Григорьевич Подтелков, происходивший из самых, что ни на есть трудовых казаков, или как он себя называл казаков – землепашцев, и всю свою короткую, но яркую жизнь посвятил борьбе за справедливость и беспощадной борьбе с Донской Войсковой старшиной, угнетателем казачьих трудящихся масс . За што и был ею казнен. Из так называемых воспоминаний участников белого движения, большинство из которых являются концентрированной дезинформацией, предназначенной будущим поколениям, образ Федора Григорьевича Подтёлкова представлен как образ маньяка убийцы от рождения, предавшего казачество. Коммунистическая пропаганда со своей стороны создала образ Подтёлкова как непримиримого врага не трудового народа и сознательно пошедшего на многочисленные убийства несогласных с большевиками казаков ради того светлого будущего трудового казачества, о котором она гуторила.

Сегодня, когда уже нет коммунистической власти и прошла эйфория от белоэмигрантских откровений, появилась возможность непредвзято разобраться в той грязи, в которой был вывален Федор Подтёлков. Пришло время понять, был ли он действительно предателем казачества, или он был честным донским казаком полипоном1, духовно искалеченным буржуйской властью и попавшийся в хитро расставленную паутину идеологом Донской Войсковой старшины Митрофаном Богаевским и большевистскими вождями в лице Ленина и Троцкого.

Ранним утром 6 сентября 1889 г, Григорий Онуфриевич Подтелков проснулся от криков жены.

- Видать время пришло ей рожать - подумал он. –

Он встал и засветил лампу. И то час же в курене, в котором проживала многодетная семье казака чистых кровей, Григория Онуфриевича Подтелкова расположенного началась суета. И вскоре жена разродилась очередным крепышом казачонком, которому была уготована трагическая судьба и который сыграл очень важную роль в судьбе всего донского казачества.

Семья Григория Онуфриевича Подтелкова проживала на затерянном в донских степях хуторе Крутовском Усть-Хоперской станицы Усть - Медведецкого округа, расположенного в 3 верстах от хутора Большого и в 15 км от станицы Усть-Хоперской. Григорий Онуфриевич как и большинство казаков, хутора Крутовского, был донским старообрядцем и принадлежал одному из тех толков старообрядчества, которые являлись во всех бунтах на Дону главной движущей силой и были известены своей религиозной нетерпимостью и фанатизмом. Именно в этой среде уже два с половиной столетия витает идея о скором приходе Антихриста, и поэтому старообрядцы этого толка прибывают в постоянном ожидании неминуемого конца света. Батю Федора, Григория Онуфриевича, оженили рано, штоб не забаловался, да и для здоровья полезно. Из-за большого числа родившихся казачат Григорий Онуфриевич имел «хороший» надел земли.

Однако следует помнить, что земля «верховых казаков» с солончаками и бесконечными балками. Летом она покрыта негустой зеленью, а зимой продувается пронзительными ветрами. Однако, несмотря на это, хозяйство у него было крепкое, и жили они не бедно. С хозяйством управлялись сами, батраков не нанимали. Когда Григорий Онуфриевич уходил на службу, то в курене он оставил молодую жену с детишками да крепкое хозяйство. Однако по возвращению со службы, нашел он в курене измученную непосильным трудом жену, старика отца, голодных детишек, да расстроенное хозяйство. А произошло следующее. Пока Григорий Онуфриевич служил да воевал, большую часть и притом лучшие его земли прибрали к рукам атаман, офицеры, да станичные богачи. А таким как он были оставлены под пахоту солонцы да пригорки, где суслики и кузнечики съедали весь хлеб.

В результате на хуторе становилось все больше и больше обедневших казаков. Так из справного хозяина Григорий Онуфриевич стал бедняком. А надобь было кормить детей, чинить курень, подправлять конюшню, пригородить базы для скотины, пахать да косить, а силы у Григория не было, так как вернулся он с энтой войны весь шибко израненный. Вот и выходило, что к тяжелому хлеборобскому труду оказался он непригодным. А жить то надо! А так как из-за ранения Григорий Онуфриевич не мог обрабатывать весь пай, то большую часть его пришлось землю сдать в аренду коренным крестьянам и иногородним. Несмотря на это, денег все равно не хватало. И вот в это трудное время жена родит ему очередного казачонка. При крещении новорожденному по старообрядческим святцам дали имя Федор2. И когда ему исполнился год, совершили его первый постриг. В женской части куреня усадили Феденьку на кошму, и крестная срезала его первые прядки волос, которые положила за его именную икону.

Затем подстриженного Феденьку женщины передали казакам, и те понесли его к церкви. Там его ждал неоседланный конь. Мальца Феденьку посадили верхом на коня, круп которого был покрытого шелковым платок (в который впоследствии завернут его первые волосы). И по поведению Феденьки пытались узнать уготованную ему судьбу, судьбу будущего воина. Если обводе вокруг церкви он крепко схватится за гриву, то будет жив. Ну, а если заплачет, али повалится с коня, то быть ему убитому. Когда коня обводили вокруг церкви, то Феденька крепко вцепился в гриву коня и не подал голоса. Обрадовался Григорий Пафнутьевич – Славный казак будет! Не уронит казачьй чести! - Апосля взял его батяня с коня на руки и крестный Феденьки Евлампий Тихонович надел на них обоих портупею так, чтобы издали казалось, што по улице идет казак при шашке. А у ворот родного куреня казаков встретили его женщины. Передовая им Феденьку Григорий Пафнутьевич прогуторил:

- Казака принямайтя! Да за ним доглядайтя! Чтоб был не квёлый, до всякой работы скорый, чтоб Богу молился да сабле учился! Чтоб малых не забижал, старших уважал, а к родителям был почтительней.-
Крестная Федора, Аглая Парфеновна, сняла с отца и сына шашки со словами.

- Возьми, крестный, шашку, нашему казаку еще расти нужно. Сохраняй ее до срока. –

Крестный Федора Евлампий Тихонович принял оружие, которое он должон хранить до срока и вручить его своему крестнику только в семнадцать лет. То есть после того, как Федора - малолетку припишут к полку. Кроме того на Евлампия Тихоновича легла обязанность обучать крестника не только всем церковным обычаям, но и всем видам воинского искусства. По казачьим обычаям считалось, что отец может быть излишне строг или чрезмерно мягок, поскольку это его плоть и кровь, а крестный - духовный отец - будет и строг, и справедлив. Когда Феденьке минуло три годика, стали приучать его к верховой езде. Обучение же начиналось после так называемого "праздника первых штанов". До трех лет Феденька ходил в одной длинной рубашке. Штанами, одарил ему дедуня Онуфрий Афанасьевич, как старший в роду. И это были казачьи шаровары с лампасами, без которых обучение верховой езде было невозможно. Вся семья поздравляла Федечку с его первыми штанами и Федечька ими очень гордился. С энтого времени батяня с дедуней начали приучать его к верховой езде и обучать его рукопашному бою, передавая ему особые, в их роду сохранявшиеся приемы. Обучение было тяжелым и постоянным.

Формирование характера Федюшки жизнью шло в трех направлениях. Первым направлением было воспитание его, казака чистых кровей, в вольных казачьих традициях. Вторым направлением было воспитание его в старообрядческой вере, строгого соблюдения религиозных обрядов и с жесткими ограничениями на общение с детьми не старообрядцев. Все это развило в нем присущее полипонам замкнутость и упорство, нередко приводящее к фанатизму при отстаивании своих взглядов и неприятие государственной церкви освящающей царскую власть, власть антихриста. Общеизвестно, што характерными чертами старообрядчества являются свободомыслие и внутри церковная свобода. Образ Святой Руси в представлении старообрядцев был более патриархальным и мистичным и, естественно, был полностью лишен любых помпезных имперских черт, свойственных, к примеру, идеологии православного монархизма. Отношения между священноначалием и мирянами в старообрядчестве формировались также в противовес никонианскому православию.

В отличие от государственной Церкви, миряне-старообрядцы принимали деятельное участие в выборах своих приходских священников и духовных наставников, открыто обсуждали церковные и богословские проблемы и старались сделать свою Церковь наиболее соответствующей старообрядческому духу внутрицерковной свободы, свободы от диктата начальства и подчинения только вероучительным и обрядовым принципам. Старообрядцы сохранили светлый идеал пастыря — отца прихода и молитвенника, и руководителя общественной совести. В старообрядческом казачестве роль семьи в воспитании достойной смены является бесспорной. Именно казачья семья является источником крепкого духа, стойкости, выносливости и жизнелюбия казачества. Именно казачья семья является основным фактором в приобщении подрастающего поколения казаков к народной культуре и традициям казачества.

Третьим направлением была бедность, когда его семья после возврата с войны израненного бати, впала в бедность и едва сводила концы с концами. Чтобы прокормить свою семью и как-то поправить дела Григорий Онуфриевич нанялся пасти хуторское стадо, а маленький Федя был у него подпаском. Все это как-то позволяло сводить концы с концами. В результате тяжелый наемный труд с раннего детства, зародил в Федюшке ненависть к эксплуататорам разного рода. Жизнь Федюшки с очень раннего возраста была заполнена трудом и обучением. С пяти лет он работали с родителями в поле: погоняли волов на пахоте, пас овец и другой скот. Однако время для игры у него оставалось. И крестный, и атаман, и старики следили, чтоб мальчонку "не заездили", чтобы играть дозволяли. Но сами игры были такими, что в них казак обучался либо работе, либо воинскому искусству.

Одной из самых любимых игр у казачат была древнейшая игра пастухов - кубарь, в которую они играли с утра до вечера. Несмотря на то, что взрослые считали "гонять кубарь" пустым занятием, именно оно развивало глазомер, реакцию, ловкость, выносливость, да и просто обучало пастушьему владению кнутом и боевому умению обращаться с нагайкой. В семь лет Федюшку постригли ритуально во второй раз. Бритоголовым он шел в первый раз с казаками в баню, а затем и к первой исповеди. В курене после праздничного обеда, за которым он в последний раз ел детские сласти, под украдкой роняемые маманей, сестрами и бабушкой слезы, он собрал постель и ушел в комнату братьев.

Старшие братья придирчиво осмотрели его одежонку и немилостиво выбрасывали все, что считали излишне теплым или мягким. "Все! - говорили они. - Учись служить! Чай, теперь ты не дите, а полказака!" С этой минуты Федора могли наказывать только мужчины (батя али братья). Ни маманя, ни сеструхи, ни бабушка не имели права вмешиваться в его воспитание. Как и всякий каждый казачонок Федюшка ежедневно учился работать, перенимая мастерство от старших. Уже в семь лет он вполне справлялся с лошадьми и волами, мог и запрячь и поставить в конюшню. Пахать на волах ему не хватало силенок, но боронить, сгребать сено на лошадях было исключительно мальчишеским делом. Так же с семи лет Федора обучали тому, как ухаживать и скакать на коне, незаметно маскироваться на местности вместе с конем, искусно плавать и владеть камнем. Федор был ловким и сильным.

Он мог со значительного расстояния попасть в птицу или зайца. Федор хорошо играл в бабки, камешки и нагайку. В играх и драках среди казачат Федор прослыл умелым кулачником. Так же с семи лет батюня с крестным стали учить Федора стрелять. Когда минуло ему десять годков, его крестный казак старообрядец Евлампий Тихонович стал обучать рубке шашкой. Поначалу пускал он тонкой струйкой воду и "ставил руку", чтобы клинок шел под правильным углом и резал воду, не оставляя брызг. Затем на быстрине учил рубить воду для укрепления кисти. И только потом учил "рубить лозу", сидя на коновязи, то есть на бревне. А когда Федор прошел всю эту науку, то научил он его рубке на боевом коне, оседланому уже по-строевому. А когда старшие уезжали из дома, Федор оставался за хозяина. "Смотри, - гуторил ему батя, - на тебе дом и женщины. Доглядай хозяйство". И ежели поначалу это могло восприниматься не совсем серьезно, то к десяти годам Федор уже полностью понимал меру ответственности и действительно был опорой дома и семьи.

Фёдор рос добрым, весёлым и сильным казачком. Пошел он в своего прапрадеда. А прапрадед Федора, Григорий Пантелеевич был высоким, статным казаком, обладал недюжинной силой. Если ему нужен был в хозяйстве песок, то он брал за цепь засыпанную песком на берегу лодку и тащил в своё подворье. Если же лошадь застревала в грязи и она не могла вытащить бричку, то Григорий Пантелеевич выпрягал её и сам вытаскивал бричку. Что касается образования, то полипоны образование чтили. Однако из-за бедности семьи, Федор смог окончить только церковно-приходскую школу. Однако и это обучение продолжалось не долго.

Чтобы прокормить свою семью, поправить дела, батя пас хуторское стадо. Маленький Феденька был у него подпаском. Вскоре батюня умер, и Феденька остался на попечении деда с бабкой. Вот тогда он от своего дедуни Онуфрия Афанасьевича Подтелкова, полного георгиевского кавалера и участника русско-турецкой войны 1877-1878гг., Федор то и узнал, откель у них фамилия Подтёлковы. Как-то на рыбной ловле дедуня прогуторил

- А знаешь ли ты, откель произошла наша фамилия и почему нас так кличут? -

- Нет дедуня, ни папаня ни маманя мне об том ничего не гуторили –

- Тогда слухай. Предок наш -

неторопливо гуторил дед

- После одного из набегов привёз красивую турчанку и женился на ней. Появились завистники. Поползли слухи, будто у красавицы колдовские чары. Вскоре, после очередного мора скота, её обвинили в этой беде. Собрали круг и постановили выгнать девушку из станицы. Но пожалел твой прапрадед, любимую жену, тем более что она вот-вот должна была родить, и спрятал её в хлеву, где под тёплым боком коровы, где она и родила ему сына. По казачьим законам сын, рождённый любимой женщиной от казака, считался казаком и пользовался соответствующими привилегиями. Потому круг был вынужден отменить своё решение и оставить турчанку кормилицей. Впоследствии казачонку выделили надел земли, но так как фактически родители были разведены, то мальчику дали новую фамилию — Подтёлков («рождённый под тёлкой»)3..

Фёдор успешно окончил и церковно-приходскую школу. Было у Фёдора 6 братьев, но четверо из них впоследствии погибнут в Великую войну. Когда пришел срок, идти Подтелкову на службу, в станичном правлении посоветовали оженить Федора на богатой казачке. Так и сделали. Оказался Фёдор в примаках у зажиточного казака Алексея Гордеева с соседнего хутора Большого расположенного в 2-3-х верстах4 от хутора Крутовского. Тесть отделил Федора с молодой женой, единственной дочерью красавицей Анфисой. Те начали хозяйствовать самостоятельно, и вскоре у них родилась любимица Федора - маленькая Лизонька. В 1912 году тесть, отец Анфисы, по всем правилам снарядил Фёдора на службу. С отличным строевым конём в ладно сшитом мундире явился Фёдор на призывной пункт. Ростом Фёдор был выше 180 см. вес был не менее 80 кг. Он имел стройную фигуру и был умелым воином. Чётко выполнял все элементы джигитовки и рубки лозы.

Увидев рослого плечистого богатыря, комиссия единодушно определила Фёдор в гвардию. Ему дали шестимесячный от пуск , чтобы отрастить бороду и чуб - атрибуты гвардейца. После призыва Фёдор Григорьевич Подтелков служил в Казачьем гвардейском артиллерийском полку в Санкт- Петербурге, в 6 лейб - гвардии артиллерийской казачьей батарее, которая была расквартирована в Павловске. Лейб- гвардейцы несли охрану дворца царя. Сам царь считался шефом батареи. Фёдор высказывал завидную выдержку и ясность ума в казарменной обстановке. По внешности типичный казак, черноглазый, смуглый, широкоплечий брюнет вышесреднего роста, блестящий службист-батареец. Став вскоре взводным урядником смекалистый казак стал готовиться к поступлению на офицерские курсы. Урядник гвардейской батареи Подтёлков очень хотел быть офицером. "Волею Бога и милостью Государя во мне потекла дворянская кровь", - сообщил бы урядник в родную станицу. "Купи себе караку саку, чулки паутинкой, надень вуальку с казюлькой на счеке" - написал бы он жене Анфисе.

Однако 26 летнему хуторскому казаку, имевшего за плечами только церковно-приходскую школу, тяжело давалась учёба в дивизионной школе, и тяжко шла подготовка к экзаменам в школу прапорщиков. Несмотря на все усилия Фёдора, офицер репетитор безнадёжно махнул рукой на своего ученика. Ученик попался ему малоуспевающий. Скрепя сердце Фёдор терпел насмешки господ офицеров. Это был первый жизненный урок выходцу из трудового казачества. Так он впервые остро почувствовал пропасть между выходцем из семьи трудового казака и выходцем из семьи казачьего офицера ,5 По результатам выпускных экзаменов в дивизионной школе Федор не был направлен в школу прапорщиков. Так что стать офицером не смог и личного дворянства не получил.

Дальше вахмистра в запасном полку он не пошёл. Стал подхорунжим, который в казачьих войсках русской армии, соответствовал чину подпрапорщика в регулярных войсках, и который пользовался некоторыми правами младших офицеров. Присваивался унтер-офицерам и фельдфебелям, выдержавшим экзамен или отличившимся в боях. Вот и стал Фёдор ни офицер, ни рядовой.6 С точки зрения психологии Фёдор Подтёлков впервые испытал фрустацию7. В психологии она обозначает внутреннее состояние, которое испытывает человек сталкиваясь с непреодолимой преградой или помехой на пути удовлетворения важных для него потребностей, которую он несмотря на все его умственные и духовные усилия не смог преодолеть. Фрустрация всегда вызывает агрессию, которая в свою очередь даёт толчок к действию. Ответом на фрустацию стала поднимающаяся в сердце Подтелкова ненависть к казачьему офицерству, а так же миру угнетения и унижения человеческого достоинства. Кроме того служивший в той же батарее взводный урядник Спиридонов был раньше Подтёлкова произведен в подхорунжие, что вызвало у Федора зависть и сильную обиду, а следовательно и новую фрустацию.

Надо заметить, что после поражения революции 1905 г. и неудачи свержения Государя Императора международное масонство руководимое сионистами свои неудачи увидели как в плохой психологической обработке населения Имперской России, так и особенно в плохой психологической обработке Русской Императорской армии и казачества. Поэтому ими было принято решение о направлении в Россию огромного количества психологов для проведения агитационной работы. Особое внимание было уделено агитации в казачьей среде. Именно в это время Крупская пишет и отправляет в секретный масонский Орден свой вариант проекта, в котором подробно расписывалась организация внедрения провокаторов в ряды казачества и Русской армии с целью организовать столкновение вооруженных сил Империи с якобы восставшими рабочими.8 Таким образом,

Подтёлков честный, весёлый казак, стоящий за правду, поклонник Разина и Булавина впервые попадает в сеть масонства. С этого времени он знакомится с революционными учениями, и в первую очередь с народничеством. Особенно глянулась ему партия радикальных социал - революционеров (левых эсеров), взгляды которых были близки взглядам большевиков. А большевики гуторили о диктатуре трудящихся, то есть о диктатуре беднейших рабочих и крестьян, а так же трудовых казаков, которая будет направлена против: дворян, помещиков, офицеров, священников, кулаков и тому подобных. А это совпадало с его внутренними установками казака старообрядца, искавшего свой «казачий путь» и придерживающего тех же убеждений, что Степан Разин и Болотников по отношению к эксплуататорам всех мастей. Однако будучи старообрядцем самых твердых убеждений, он ни в партию эсеров, ни в партию большевиков он не вступил. Политические взгляды Подтелкова представляли собой мешанину из радикального старообрядчества, взглядов левых эсеров, своеобразном казачьем национализме и автономизме, с примесью большевизма. Надо особо отметить, что такая политическая мешанина была в головах и Голубова и Миронова, искавших свой «казачий путь». Время шло и постепенно партийные агитаторы пропитали Федора Подтелкова революционными идеями.

После начала .Великой войны Казачий гвардейский артиллерийский полк оказался на германском фронте. Батарею, где служил Подтелков, бросили навстречу наступающим немцам за​паднее Варшавы. Уже 3 ав​густа вахмистр Подтелков участвовал в первом бою. Вместе со спешенными сотнями атаманского полка его батарея стояла на одном из участков фронта у Ново-Радомска. Германская пехота предпринимала отчаянные усилия, чтобы прорвать обо​рону казаков. Но тщетно! В течение трех часов гвардей​цы - артиллеристы огнем своих пушек отражали атаки германцев, заставив их отказаться от попыток сломить сопротивление донских казаков.! Всю осень батарея находилась в боях.

Полной мерой пришлось Подтелкову испы​тать как всю тяжесть и горечь отступления, так и тоску по дому. Во время недолгой передышки Федор написал жене следующее: «Наша батарея на отдыхе, но по​слезавтра вступаем в бой. Что ждет меня — предска​зать трудно. А в полку и по​говорить не с кем... Приказа​ли затушить костер, и письмо я на этом заканчиваю». Пули миловали храброго казака. Не раз он отличался на поле бой. В тяжелых обо​ронительных сражениях у Брест - Литовска в июле 1915 года 6-я батарея прикрывала отход корпуса, не давая противнику зайти в тыл русским войскам. Здесь за меткую стрельбу по огневым точкам врага Федор получил свой первый Георгиевский крест. Второй он заслужил в жар​ком деле под Барановичами, где под ураганным огнем лейб-гвардейцы заставили замол​чать вражескую батарею. Воевал он в Великую войну храбро. Получил два Георгиевских креста и медаль «За храбрость». Осенью 1915 года у Федора в результате перенесенных им тяжелейших стрессов во время боевых действий произошел нервный срыв.

В результате его свалил тяжелый нервный недуг и его отправили в Новочеркасск на излечение в Новочеркасскую психологическую больницу, построенную в Новочеркасске в 1812 г. и называвшуюся ранее домом для умалишенных. Здесь же следует заметить, что психологические срывы во время войны были не только среди солдат, но и даже среди даже таких подготовленных к войне людей как казаки и особенно часто они встречаются среди казаков пассионариев. То есть казаков, наделенных избыточной энергией, импульс корой превышает импульс инстинкта самосохранения. Казак пассионарий способен пожертвовать своей жизнью ради идеи. Такими казаками пассионарями были Подтелков, Голубов, Миронов, Кузьма Крючков и многие другие герои казаки. Их состояние психики всегда находилось на гране психологического срыва. После прохождения курса лечения Федор Григорьевич Подтелков был направлен служить в запасную батарею. Там Федор Григорьевич вступился за безвинно арестованного казака Лоскина. Дело дошло до «самого» Наказного атамана генерала о кавалерии Василия Ивановича Покотило. Наказный атаман поначалу хотел было тотчас же приказать взять Федора Григорьевича Подтёлкова под надзор, как осмелившегося спорить со старшим по званию, но разобравшись, назначил его вахмистром в команду Черкасского округа.

Сергей Гончаров

1 Полипон (донск) - прозвище старообрядцев у православных. Казачий словарь справочник.

2 Федор (греч. Феодорос) – дарованный Богом, Божий дар. http://kakzovut.ru/names/fedor.html

3 Донской временник О.А. Подтёлков "ПОДТЁЛКОВЫ — ХРАБРЫЕ КАЗАКИ" По материалам поисково-краеведческой работы учащегося ростовской школы № 24. Научный руководитель Н. В. Сидоренко http://www.donvrem.dspl.ru/Files/article/m2/3/art.aspx?art_id=473

4 верста равна 1км и 50 метров

5 К.А.Хмелевский "СЫНЫ СТЕПЕЙ ДОНСКИХ" Москва, 1985

6 Два казака журнал "Донская Волна" 1918г.

7 С латинского языка слово frustratio переводится как "обман", "неудача

8 Ольга Ивановна Грейгъ Красная фурия, или как Надежда Крупская отомстила обидчикам Алгоритм 2008г.

Присоединиться к группе на ФэйсБук

 
Русские традиции - Russian traditions
Группа: Общедоступная · 1 350 участников
Присоединиться к группе
 

Наш канал на YouTube: