Русские традиции - Альманах русской традиционной культуры

Статьи по этнологии

Моя ж ты родненькая, вот и довелось стренуться …

вкл. . Опубликовано в Этнология

Леонтьева С.И.

(Книжная культура Ветки).

Одним из важных аспектов, включаемых в понятие книжная культура, на наш взгляд, является этический. И заключается он не только в том, что Книга занимала особое место в нравственном становлении человека, но и в самом отношении к ней и к чтению. Удивительно то, что старообрядческая среда не только донесла до сегодняшнего дня древнюю книгу, но сохранила традиционную культуру общения с ней. Ту культуру, для которой характерно было признавать книгу «честнее чистаго злата и серебра и многоцветнаго бисера и камений драгих», поскольку «яко же птица бесъ крылъ не может на высоту возлетети тако и умъ не можетъ домыслитися бесъ книгъ како спастися» [23, л. 8]. Книга приравнивалась к свету. И, если «первый свет есть Христос бог наш» («душу просвещает»), «вторый свет – дневный» («очи просвещает»), то «третий свет – святыя книги» («обнажают и освещают все зло и добро в нас») [23, л. 11].

В предисловии к сборнику «Кириллова книга» (1644) чтение книги сравнивается с вкушением меда для праведных и грозным оружием для врагов: «Посем начинается сия бл[а]женная книга чести, аки камение драгое и бисерие нести, им яко медвеныя соты вкушати,… или яко оружием препоясався супостат сещи…» [5, л. 6]. А в послесловии она – «воистину подобна великому кораблю, обремененному великим богатством» [5, л. 560]. Эта книга изобилует записями на полях. Буквально следуя словам автора: «И вам бы возлюблении предобрую сию книгу неленостне прочитати и совсе усердием внимати», читатель XIX в. оставляет свои замечания, толкования, ссылки на другие источники, отправления к иным текстам этой же книги. Тем самым он становится собеседником автора. А эмоциональные пометы «зри!», «пойми!» с изображением «руки указующей», обращения к будущему читателю: «Отсель читай с рассуждением, умомъ разумевай» [5, л. 263], делают его нашим собеседником.

Сравнение книги с грозным оружием – далеко не просто образ. Именно так воспринимали ее не только в старообрядческой среде. Примером тому может послужить рассказ, записанный нами от Быковой Прасковьи Кузьминичны, 1894 года рождения в деревне Леонтьево. «Утром рано зарей пришли к нам люди: чи можно у вас вобыск сделать? Говорят, у вас оружие есть.

- Помилуйте, никакова оружия нет у нас.

Почали всюдых- всюдых вобыск. Подошел один в угол, там книг много, они и говорят: «Ну, вот и оружие, а вы говорили, что нету». Наклали целый мешок книг.

- Дедушка, бери!

А дед: «Я уже не возьму».

- Бери!

Дед шубейку одел, книги взвалил на себя и пошел. С тех пор мы ево больш и не видали. Ему было тода, в 1931 году, 70 лет. Это свекор мой – Быков Никифор Иванович» (13, л. 11).

Книги во все времена разделяли «огнепальные» судьбы старообрядцев. В «Праздниках певчих», написанных в слободе Огородне в начале XX в. на одном из последних припереплетных листов читаем: «Сия книга была обречена к сожжению колеблющимися совестию младоумными. По внушению Божию спасена 1937 года неодна апять книг, Боброва Мария Тим[мофеевна]» [11, л. последн. форзац.].

Многие современные исследователи, в том числе Щапов Я. И., пишут о почитании книги, как важнейшего источника информации, у приверженцев старых обрядов в большей степени, чем в какой- либо другой среде [22, с. 13]. Это так, но согласимся и с Н.Ю. Бубновым, считавшим, что «на Руси ценилась душеполезность содержащихся в книге идей, а не информация как таковая» [2, с. 36]. И, наверное, поэтому нравственный аспект в постижении знаний был на первом месте. Не столько умом должен был постигать человек книгу, сколько трепетом душевным, особенно, если это божественное слово. Этому учили молодых наставники: «Со вниманием и тихостью читати, а не борзяся. Принимать стихи кротостию от сердца своего» [8, л. 248].

В восприятии старообрядцами книги, в отношении к ней наблюдается момент удивительного слияния человеческой личности и самой книги, что, по мнению И.В. Поздеевой и явилось «инструментом сохранения и воспроизводства всего объема традиционной культуры как системы в старообрядческой среде» [10, с. 4]. Один из самых ярких образов, отождествляющих книгу с личностью, создал протопоп Аввакум в своей «Книге толкований» [4, с. 172]. Но подобный пример можно привести из современности. В 1987 г. сотрудники Ветковского музея привезли в деревню Огородню, в дом Александры Савельевны Кушнеревой (1909–1995) книгу «Житие Николы» (XIX в.) в обмен на «Минею» (XVII в.). Она приняла ее, заплакала и сказала: «Ну вот, наконец- то, хозяин появился в доме» [14, л. 7].

К книге действительно относились как к живому существу, близкому и родному. О ней говорили с благоговением и огромным уважением и знали, что она готова поделиться тайнами мудрости, правилами нравственной жизни, дать ответы на мучившие вопросы, научить «верховной добродетели – любви». Поэтому возможны и естественны для старообрядцев причитания, которые мы услышали в 1983 г. от Ирины Семеновны Тарасенковой (1890– 1990), склонившейся над местной рукописной книгой без переплета: «Моя ж ты миленькая, моя ж ты родненькая, вот и довелось стренуться, а думала уж умру и тебя родимую не увижу. Был бы жив мой дедушка, он бы тебя родимую взял в новые одежды» [15]. Как оказалось, ее дедушка Трофим Васильевич Голофаев (1832 – 1935) был переплетчиком.

Составить сегодня представление об отношении старообрядцев к книге помогают не только сборники, Алфавиты, Азбуки духовные, составленные ими, но и многочисленные записи XVI–XX вв., оставленные владельцами на страницах книг. Из них можно сделать некоторые выводы. Книгу как самое ценное наследство передавали из рода в род, благословляя ею своих детей: «Сия книга отдана моему сыну родному во благословление Прохору Агафонову Андрееву сие подписал отец его Агафон Павлович Андреев. 1863 году» [18, л. 1- й форзац.]. Если имущество делилось между родственниками, книга участвовала как одно из главных достояний. Например, в «Минее общей» (XVII в.) сообщается, что «Сия книга по разделу досталася Артемию Васильеву Смирнову от братьев» [9, л. 611]. В «Шестодневе» (XIX в.) сказано, что «Сия свитая и богодухновенная книга принадлежитъ Василию Игнатову Господину Гусакову по разделу нашему семейному. 1880 году января 25 дня» [21, л. 1- й форзац.].

Старообрядцы ревностно относились к читаемым текстам, часто сверяли, проверяли их. Это подтверждают опять- таки записи. Например в «Треоди цветной» (1591) на полях сделана помета в начале XX в.: «Проверил и подписал сие Ефрем Борисенко уставщик слоб[оды] Попсуев[ки] в Треоди печатной при Иосифе Патриархе в лето 7156» (1648 – С.Л.) [19, л. 84]. А в «Евангелие учительном» (1635) нейкий М.А. Галкин из слободы Новый Крупец в конце XIX в. записал: «Кой чего нету в етой книги» [3, л. 1]. Подобные записи свидетельствуют о глубоком знании текстов, активном владении ими, прекрасной ориентировке в них, что, несомненно, помогало им в ведении диспутов. О трудностях вообще вести споры со старообрядцами и об огромном авторитете книги в их среде писал в конце XIX в. единоверческий священник Иоанн Малышев: «Как бы ни были справедливы мои ответы и разъяснения, но если под руками нет книги, которою я могу доказать справедливость слов своих, то и говорить не стоитъ: старообрядцы, по обычаю, не поверят. Делается это – во- вторых, чтобы испытать меня, могу ли я скоро во множестве книг подискать те тексты, которые нужны для разъяснения спорного тезиса» [7, с. 119–120].

Книгу часто вкладывали в церковь на помин своей души, родительской или в память о целом роде. Это действительно был великий вклад. И в традиционных по этому поводу записях в ней страстно проклинались на несколько веков те, «кто дерзнет ее от Храма того взяти». Это считалось смертным грехом.

Такое отношение к книге в старообрядческой среде в целом рождено традиционной для Древней Руси точкой зрения на нее и на слово. «По средневековым представлениям, – пишет Б.А. Успенский, – мир – это книга, т. е. текст, воплощающий в себе Божественный смысл» [20, с. 16]. Этот взгляд, собственно продолжает ранневизантийские традиции, для которых характерно восприятие книжной предметности, вещности, ее «плоти» как святыни и как материализации таинственных сил. Что подтверждается словами одной из молитв, записанных в местном рукописном Сборнике (конец XVIII в.): «книги разгнутся (откроются – С. Л.) и явлена будут деяния человекомъ» [12, л. 95].

По этому поводу Д.С. Лихачев приводит выражение Григория Паламы, который считал, что «вселенную можно назвать сочинением Самоипостасного Слова» [6, с. 97]. Одновременно, являясь «книгой», этот мир познавался через нее и, прежде всего, через язык церковных писаний. По христианскому мировоззрению, Слово – это Бог, воплотившийся в образе Исуса Христа, который, следовательно, несет в себе этот словесный образ- символ. Поэтому так же, как за Христа, за «аз единый», по выражению Аввакума, готовы были его последователи подняться на дыбу, сгореть в огне. Этим, на наш взгляд, объясняется и трепетное отношение к реставрации книг. Мастера- переплетчики старались сохранить даже самые крошечные фрагменты текста, даже единую буковку. В качестве примера можно привести «Псалтырь» XVII в. из фондов ВМНТ (КП № 472/4), реставрированный в XIX в.

Святость книги была равноценна святости святых. Отсюда и особое их хранение. «Книг у нас много было. У отца, специальный шкафчик был – там все эти книги. Уже туды, боже сохрани, – ничего. Он говорил: «Поаккуратней вы с книгой, это как святое. А шо вы так обращаетесь» [16]. Почитание книги, как воплощение истины и красоты [1, с. 191] было характерно не только для древнерусского человека.

Авторитет книги в старообрядческой среде настолько был непререкаемым, что, по словам ветковчанки М.А. Черноглазовой, «никогда на книгу книжка не говорили, только книга, уважительно» [17, л. 33 об.]. Особое отношение к книге сказывается и в том, что почти во всех записях (вкладных, дарственных и т. д.) это слово пишется с большой буквы. Нельзя не согласиться с И.В. Поздеевой: «…старообрядчество складывалось как культура, поднявшая книгу на истинно христианскую высоту…» [10, с. 18].

Леонтьева Светлана Ивановна
Беларусь, г. Ветка.


Литература

1. Аверинцев, С.С. София- Логос. Словарь / С.С. Аверинцев // Собрание сочинений: в 1 т.; под ред. Н.П. Аверинцевой и К.Б. Сигова. – К.: Дух і літера, 2006. – 912 с.

2. Бубнов, Н.Ю. Программа исследований старообрядческой письменности в библиотеке Российской Академии наук / Н.Ю. Бубнов //Мир старообрядчества. Живые традиции: материалы междунар. науч. конф. – М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 1998. – Вып. 4. – С. 51–56.

3. Евангелие учительное. – М., 1633. – ВМНТ им. Ф.Г. Шклярова, КП № 951/2.

4. Житие протопопа Аввакума. – М.: Гослитиздат, 1960. – 480 с.

5. Кириллова книга. – М., 1644. – ВМНТ, КП № 928/4.

6. Лихачев, Д.С. Развитие русской литературы X – XVII веков / Д.С. Лихачев. – Л.: Наука, 1973. – 256 с.

7. Малышев И.С. Полезное руководство для бесед со старообрядцами: труд единоверч. свящ. Иоанна Малышева. – СПб.: Синодальная тип. – 1886. – Т. XII. – 356 с.

8. Минея общая. – М., 1645. (Запись 1748 г.). ВМНТ им. Ф.Г. Шклярова, КП № 332/37.

9. Минея общая. – М., 1637. ВМНТ им. Ф.Г. Шклярова, КП № 332/30.

10. Поздеева, И.В. Личность и община в истории русского старообрядчества / И.В. Поздеева // Мир старообрядчества. История и современность. – М.: Изд- во МГУ, 1999. – Вып. 5. – С. 3–28.

11. Праздники певчие. Рукопись. Начало XX в. – ГИКУ «Дворцово- парковый ансамбль, КП № 14696.

12. Сборник. Рукопись. Конец XVIII – начало XIX в. – ВМНТ, им. Ф.Г. Шклярова, КП № 914.

13. Тетрадь № 48. Записано С.И. Леонтьевой в 1986 г. в д. Леонтьево Добрушского р- на Гомельской обл. от П.К. Быковой, 1894 г. р.

14. Тетрадь № 30. Записано С.И. Леонтьевой в 1989 г. в д. Огородня Добрушского р- на Гомельской обл. от А.С. Кушнеревой, 1909 г. р.

15. Тетрадь № 48. Записано С.И. Леонтьевой в 1986 г. в д. Леонтьево от И.С. Тарасенковой, 1890 г. р.

16. Тетрадь № 33. Записано С.И. Леонтьевой в 1998 г. в г. Климово Брянской обл. от И.Р. Юрченко, 1910 г. р.

17. Тетрадь № 49. Записано С.И. Леонтьевой в 1990 г. в г. Ветка Гомельской обл. от М.А. Черноглазовой, 1913 г. р.

18. Треодь постная. – М., 1635. – ВМНТ им. Ф.Г. Шклярова, КП № 332/36.

19. Треодь цветная. – М. 1591. – В МНТ им. Ф.Г. Шклярова, КП № 288/6.

20. Успенский, Б.А. Язык и культура: избранные труды. В 2 т. / Б.А. Успенский. – М.: Гнозис, 1994. – Т. 2. – 688 c.

21. Шестоднев. XIX в. ВМНТ им. Ф.Г. Шклярова, КП 1/32

22. Щапов, Я.И. Книга у старообрядцев как явление культуры / Я.И. Щапов // Традиционная духовная и материальная культура русских старообрядческих поселений в странах Европы, Азии и Америки. – Новосибирск: Наука, 1991. – С. 12–17.

23. Цветник. XVIII в. – ВМНТ им. Ф.Г. Шклярова, КП № 45/24.

Метки: Леонтьева С.И. Ветка Книжная культура

Группа на Facebook

Facebook Image

Группа во вКонтакте

Канал на YouTube: