Русские традиции - Альманах русской традиционной культуры

Articles Tagged ‘Сказки’

Ай, бабы нет

Мужик один пил, пил, и баба от него ушла. Три дня не понимал, что случилось. Заглянет в печку, а там чугунки да сковородки пустые. И куды, думат, она запропастилась? А баба подговорила всех соседей, чтоб не сказывали, где её искать, и спряталась у одной товарки. Ага. Вот мужик сварил каку-то похлебку себе да свиньям, да и поели маленько. На следушший день нет никакого терпежу – надо бабу искать. Хоть какую. Пошел к соседу: «Здорово, Васильич»! «Здорово, коль не шутишь». «У тебя, слышь, целы ворота» «А чо с имя сделается»? «А у меня, вишь, покосилися... Ты, случаем, бабу мою не видал»? «Видал, как не видал». «И где ж она»? «Утром с прикашшиком сели на коляску и поехали». «А куда»? «А Бог их знат, куда, может, в поле, али в лес»…

Забеспокоился тут мужичонка, побежал за деревню смотреть на дорогу. Глядел-глядел, так ничего и не выглядел. Давай опеть по соседям. Заходит в другой дом: «Здорово, Афанасьич». «Здорово-здорово, я бык, а ты корова». «У тебя целы ворота»? «Целы, а чо с имя сделается»? «А мои покосилися. Ты, случаем, бабу мою не видал, не знашь, где она»? «Вчерась видал». «А где»? «На речке. Тут солдаты проезжали, так она им портянки стирала». У мужика хмель совсем прошел, побежал он на речку, а там колеи свежие от колес, да ямки то ли от лошадиных, то ли от коровьих копыт. И ни души. Поискал-поискал по кустам. Может, платьица кусок али платочек женин найдется – пусто! Одни бутылки из-под попси-колы валяются. Он опеть бегом в деревню. Забегат в дом старосты: «Здорово, дядя староста». «Здоров-здоров, ты сам-то каков»? «Я? Ничего себе… У тя целы ворота»? «Починил давеча. Теперь целы».

Александровская берёза

Зап. В с. Бергуль Северного р-на Новосиб. Обл.

Александровская берёза, берёза
Посреди леса стояла, стояла.
Она листьями шумела, шумела,
Золотым венком сияла, сияла.
Гуляй, гуляй, голубок,
Гуляй сизинькой, сизокрыленькой.
Ты куда, голубь летишь,
Куда,сизый, полетишь?
Я ко девушкам лечу,
Я к красавицам лечу.
Вот я девушек люблю,
Поцелую, да пойду!

Алипут

Как-то алипуты на землю просыпались. Да много их, едрён фен… Разбежались кто-куда: кому в паликмахерскую надобно, а кто в козьино – свежего молочка козьего испить, кого в столовую понесло – первое, второе, третье откушать, а один решил на лифте покататься. Заходит он в дом, а там тридцать этажей! Глядь, около лифта женщина молодая стоит. «Вам» - говорит, «На какой этаж?» А алипут ей: «На третий» - мол, - «нажимайте!» Дама ему: «Ну, дак запрыгивайте!» Человечушко на грудь ей и запрыгнул. Ручонками ухватился за шею, по груди ползает – места не найдёт. Но устроился. Вроде мяконько, хорошо… А женщина начала было возмущаться: «Что Вы делаете, куда залезли?» Потом успокоилась и даже… как-то приятно ей сделалось…

«Куда» - говорит, - «поедем? Какую кнопку нажимать?» «А нажимайте «туда-сюда» - молвил ей алипут. Стали они ездить «туда-сюда» - вверх, вниз, вверх, вниз… У лифта очередь выстроилась. Народ возмущается – ехать надо. Какого на тридцатый этаж бежать, да ещё с сумками?! Дошёл ропот и для алипута с барышней. Выскочили они на двадцатом этаже, где молодка эта жила и быстрей к ней в квартиру. А у той муж с работы почему-то раньше пришёл. «Это» - говорит, - «Кто с тобой?» Она отвечает: «Мальчик потерялся, у нас поживёт, пока родители не найдутся». Муж пошёл в комнату сериал глядеть, а жена понесла алипута в ванную… Пожил алипут у них с месяц и пошёл своих искать…

Асфальт

Сначала стояла жара. Аж под сорок! Потрескалась земля, высохли реки и озёра. Леса стояли, опустив ветки с жёлтыми, свёрнутыми в трубочку листьями. Они хотели пить…

Плавился асфальт. Вот, вот! Плавился, но не расплавился же совсем! Потом пошли дожди. Да такие, что вмиг наполнили водой высохшие реки и озёра, и они, выходя из берегов, заполнили всё пространство вокруг.  Плавали машины, трамваи, автобусы…

Водой залило первые этажи домов и люди размещались на лестничных клетках вторых и третьих этажей, если не пускали соседи…Постепенно вода спала и там, где не было асфальта, земля превратилась в жидкое месиво, в котором застревали люди и машины. И такая картина вырисовывалась на территории всей страны на тысячи километров…И в этот критический момент Мудрое Правительство издало указ, вернее, опубликовало программу борьбы с засухами и наводнениями. Программа состояла всего из трёх пунктов: 1. Высушить всю территорию страны искусственным путём. 2. Вырубить все леса, распахать землю и засыпать гравием. 3. Заасфальтировать всё свободное пространство от Москвы до Владивостока. И закипела работа.

База

Приехал как-то уважаемый человек Александр Валентинович Головин вместе с женой и детьми отдохнуть на базу. База была в Новичихе, на Алтае. Расположилась она на берегу солёного озера среди разлапистых сосен. Бизнес у Александра Валентиновича неважно развивался в последнее время, да и кредиторы стали всё чаще доставать. Уже выставил он на продажу две реки – Катунь и Чарыш и четыре сопки в Чарышском районе. Но покупателей пока не находилось… Устал он. И вот, решил, вместо того, чтобы расслабиться на Канарах или на Мальте, поехать отдохнуть у себя на Алтае, где-нибудь на недорогой однозвёздочной базе, на которую могут поехать простые люди или фольклористы. Нашёл в Интернете Новичиху. Цены вполне доступные: двести рублей койко-место.

Поехали – он с женой, две дочери и младший сын с семьёй. Заняли три домика. В одном Ал-р Валентинович с женой Надеждой Александровной Герасимовой и старшей дочерью Мариной Николаевной Сигарёвой, в другом - младшая дочка Настя с кавалером из Омска, в третий заселились младший сын Женька Багринцев с женой и двумя детьми. Почему именно так расположились? Да потому что в каждом домике стояло только по три диван-кровати.

Бесхвостая ворона. (мульт-кавардак)

Однажды с вороной приключилось несчастье.
– Кр-р-рах какой-то... Кр-р-ругом безобр-р-ра-зие... Кар-р-р! Кр-р-руговер-р-рть кошмар-р-рная... Летишь себе, никого не тр-р-рогаешь... Собой только и занята... А тут тр-р-рах – тар-р-рар-р-рах... И нет хвоста. Кар-р-раул, да и только, – рассказывала ворона подружкам на дереве в городском сквере, куда слетались они на ночлег. А дело было так.

Целую неделю волку не удавалось никого съесть. Зайцы бегали быстрее. На крупных зверей нападать он не рисковал. В хутора ходить боялся. Одним словом – состарился волк. Тут голод и достал его. Под ложечкой непрерывно стало сосать, живот так ввалился, что надави на него – спину почувствуешь. В глазах черные круги стали вращаться. Дальше так жить было невмоготу.
– Все! – сказал себе волк. – Или я кого-нибудь съем, или придется помирать.
Помирать вовсе не хотелось. Ему нравилось быть волком, нравилась старая дубовая роща, в которой он жил, нравилось греться на солнышке и вспоминать своих волчат.

– Вот пойду сейчас на опушку и первого, кого встречу – съем, – решительно подумал волк и поднялся на все четыре лапы.
До опушки было совсем близко, но волку дорога показалась длинной. Пришлось прежде, чем выйти из кустов, передохнуть немного, собрав все силы для привычного броска.

Как только волк почувствовал себя готовым к рывку, он раздвинул кусты и увидел на опушке леса под могучим дубом большущего кабана.
Кабан мощной головой рыл корни дуба и чавкал, пережёвывая желуди. Он и не думал кого-то бояться, уж очень был большой и сильный. А потому даже не посмотрел в сторону шевельнувшихся кустов, хоть и слышал шелест потревоженной листвы.

Большие глаза

Жили на свете большие глаза. Жили отдельно, своей жизнью. Когда им надо было глядеть, они рассказывали своей хозяйке всё, что видят, в мыслях, конечно. Благодарная хозяйка моргала их ресницами. Глаза улыбались. Они любили свою хозяйку. Когда глаза высыхали, хозяйка начинала плакать и умывать их слезами. Глаза купались в прозрачных струях и весело смеялись. Ночью хозяйка укрывала их веками-одеялами, чтобы глаза не простудились и не высохли. Как-то большие глаза встретились взглядом с другими глазами, поменьше.

Те, что поменьше, с удивлением и нескрываемым восхищением смотрели на большие глаза и понимали, что раньше таких не видели. Небольшие глаза тоже жили отдельно от хозяина и могли разгуливать самостоятельно. Но в этот момент они сообщили хозяину, что видят необыкновенно большие глаза и хотят смотреть на них не отрываясь. Хозяин тоже любил свои глаза и, хотя они жили отдельно, глаза никогда его не обманывали. Встреча двух пар глаз состоялась. Это была любовь с первого взгляда. С тех пор глаза не расставались. Конечно, они ненадолго возвращались к хозяйке и хозяину и помогали им получше разглядеть друг друга. Те тоже подружились и жили вместе.

Бройлер

Это - не фантастика. Это – быль. В городе Бийске Алтайского края живёт семья: Юрий и Виктория Архиповы. Дети их – Светлана и Олег – уже взрослые и имеют свои семьи. Юра с Викторией живут одни в уютном частном доме недалеко от железнодорожного вокзала. Однажды по весне Виктория (будем звать её Вика) пошла на базар и купила с десяток маленьких цыплят-бройлеров, чтобы к осени можно было заготовить немного куриного мяса. Принесла этих цыплят домой, посадила в большую клетку с металлической сеткой и стала их усиленно кормить и поить пять раз в день. Бройлеры стали расти не по дням, а по часам. Особенно, один. У всех вырастают перья, а у него – шерсть, бурая, как у медведя. Поэтому он получил прозвище – «Мишка». В день «Мишка» вырастал на один сантиметр.

Своих сверстников он безжалостно начал клевать острым, как шило, клювом, и они постепенно превращались в инвалидов. Пришлось отсадить его в отдельное помещение. Однажды в жаркий летний день все бройлеры гуляли по двору. «Мишка» сидел в клетке. Вдруг клетка затряслась и зашумела. Это «Мишка» одной ногой вцепился в сетку и начал её трясти. Сетка порвалась и «чудо природы» спрыгнуло на землю. Увидев мирно пасущихся братьев-бройлеров, этот гигант, достигший 80см в высоту, и весивший 6кг 300гр, вдруг бросился на ближайшего собрата и вонзил в него свои острые, когти…

В некотором царстве

В некотором царстве, в некотором государстве жили-были царь с царицей. Детей у их не было. Однажды царь ушёл на войну, а царица приглядела себе дворового парня, кучера Ванюшу. Стал Ванюшка похаживать в царскую опочивальню… Вскорости царица понесла и через девять месяцев родила мальчика Ваню. Приходит царь с войны и видит: у него теперь есть сынок, Ваня. Стал допытываться у царицы: Как, мол, так случилось?

А царица взяла, да и рассказала царю всю правду. Опечалился сперва царь, а потом подумал: всё ж-таки есть таперича наследник… Приказал позвать кучера Ванюшку, поблагодарил его за службу, наградил своим лучшим конём, и стали они жить, как ни в чём, ни бывало.

В одной деревне

В одной деревне баба родила сынка, и нарекли его Иваном. Ваня был невесёлый и плохо ел. Когда пришла ему пора жениться, родители приискали для него жену. Она тоже плохо ела, была невесёлой, да к тому же злой. А ещё она умела колдовать. Однажды Ваня забылся и не пришёл домой ночевать. Взяла жена волшебное зеркальце и увидала Ваню в доме у соседки Фёклы. Ваня Фёклу обнимает, гладит он её плечо (оно у Фёклы горячо!)

Запечалился, вдруг, Ваня и вспомнил про жену. Пришёл Ваня домой и сразу сдогадался, что жена всё узнала. «Я больше так не буду» - сказал Ваня и перестал ходить к Фёкле. А вскорости Фёкла родила сыночка и назвала его Ваней.

В островах охотник

Зап. В селе Первокаменка Третьяковского р-на Алт. края

В островах охотник цельный день гуляет.
Если неудача – он сам себя ругает:
Как жа мне быть?
Счастье мне служить, служить!
Нельзя быть весёлому, что зверь не бежит…

Поехал охотник на тёплые воды,
Где пташки порхают при ясной погоде.
На бережке прилёг отдохнуть, уснуть.
Охота сорвалася… Гончих слышно чуть…

Охотник немедлил, на коня садился,
Любопытна зверя он поймать ловчился…
Бросился в лес, в лес он по тропинке в рощу,
Где спала красавица на мягкой траве…

Красотка проснулась, охотничка видит:
Чем жа ты, охотник, хошь меня обидеть?
Он увидал – с радости с коня упал!
Своёй раскрасавице тихонько сказал:

Груди в тебе белы укрыты цветами,
Щёчки твои алы улиты слезами…
Станем играть, мы играть, играть!
Поедем, красавица, со мной в лес гулять!

Спасибо собачкам, что на след напали!
Красивого зверя вы мне отыскали…
Я вас пою, я кормлю, кормлю, кормлю,
А ету зверушечку сам я застрелю!

Ах, ты злодей! Счастья тебе нет нигде!
Загубил красавицу на мягкой траве…

В садочке, уголочке

В одной деревне семья жила - молодые ишо муж с женой, да дети малые. Сперва жили хорошо: и хозяйство у их доброе было, и в семье лад и порядок. Да только в их деревне беда была одна, которая мужиков из колеи выбивала. Местная еврейская семья кабак держала - шинками ишо их звали, кабаки эти… Ага… Пока мужик-то молодой ишо был- работал много, детей рожал - дак горилку-то вобше не пил. Ну, а как заматерел годам к тридцати, так и началось… Как только работы в поле поубавится, собираются мужики и в кабак.

И гужуются там до полуночи, песни горланют… И так кажный божий день! Пока деньжата-то у нашего мужичонки водились, ишо куды ни шло: водку пил, но и жане, и детишкам кое-какие обновки прикупал. А как деньги-то кончились, тут и пошло, поехало… Сначала занимал у мужиков, а отдавать-то чем? Уж и били его за невозврат кредиту - да где он деньги-то возьмёт? Абрам с Махасей в долг не наливают, где взять? Тады стал он потихоньку кой-какие вещи из дому таскать: то сарафан жёнкин праздничный Махасе предложит, то юбку, то жакетку, а раз даже шубку её из беличьего меху приволок и неделю гулял.

Ванька - ключник

Первоначальный вар. В. Крестовского:

В саду ягода-малина
Под закрытием росла.
Свет-княгиня молодая
С князем в тереме жила.

А у князя был Ванюшка –
Ванька-ключник молодой.
Ванька-ключник, злой разлучник,
Разлучил князя с женой.

Он не жаловал княгиню,
Он, не златом-серебром,
А княгиня к Ване льнула:
Как сорочка на плечо.

Целовала, миловала,
Пригпашала ночевать:
«Ты ложись, ложись, Ванюша,
Спать на князеву кровать.»

Ванька с нянькой поругался –
Князь дознался про жену,
Князь дознался, сдогодался,
Посадил жену под ключ.

«Ой, вы, слуги, мои слуги!
Слуги верные мои!
Вы пойдите, приведите
Ваньку-ключника ко мне!»

Вот ведут, ведут Ванюшу,
На нём кудри ветром бьют.
У княгини в своей спальне
В три ручья слёзы текут.

«Ты скажи, скажи, Ванюша,
Сколько лет с княгиней жил?»

«Знает это друг-подушка,
Да перина пухова;
Ещё милая подружка
Знает, князева жена.»

Вот повесили Ванюшку
На шелковом пояске…

Вот висит, висит Ванюшка,
Как былинка на меже,
А княгиня в своей спальне
Умирает на ноже…

Ванька Шандрин

Зап. В с. Первокаменка Третьяковского р-на Алт. края

Ивану Овчинникову
Татьяне Капитоновой
Григорию Базлову
Дмитрию Семёнову
Александру Чепурнову
Антону Близневскому
Посвящается

Вечер вечерится, колышется ли да трава,
Выселски да ребята ждут Ваньку Шандрина.

Вот шесть часов пробило, Шандрин идёт домой,
А выселски ребята кричат: Шандрин, постой!

Шандрин остановился, а выселски кругом.
Бейте чем хотите, лишь тлько не ножом!

Двое подскочили и сшибли Ваньку с ног,
И вострыми ножами пронзили Ваньке бок…

Из крови истекает от выселских ножей…
Извозчик, за полтину вези меня скорей!

В больницу подвозили и клали на кровать,
Два доктыря с сестрицей старались жись спасать…

Спасайте, не спасайте! Мне жись не дорога…
Хотел быть атаманом и дрался без ножа…

Ваня и змей

Полюбил Ваня девку, ан не отдают её за него: мол, слишком бедный. Запечалился тут Ваня и решил совсем уйти из деревни. Собрал он свой нехитрый скарб и пошёл. Долго ли, коротко шёл, да только дорога вскоре кончилась. Кончилась и всё тут. Постоял, постоял Ваня, да и воротился назад. Приходит, а на месте его родовой деревни стоит уж другая, чужая… Походил, походил Ваня, да и постучался в окошко в крайнюю избу – пустите, мол, переночевать (дело-то было к вечеру). Его и впустили. Хозяева-то ласковые оказались – расспросили о житье - бытье, щами угостили, да и спать уложили. Посреди ночи вдруг затрясся весь дом, заходил ходуном. Проснулся Иван и видит, что нету в доме никаких хозяев, а в комнате стоит зловоние сплошное и смрад (да и не комната эта вовсе оказалась, а змеев огромный желудок). Хотел Ваня выбраться в колидор, ан не колидор это, а зловонная толстая кишка. Вернулся Ваня в змеев желудок и давай бегать и пинать его.

Забеспокоился тут змей, закололо ему внутрях. Начал змей рыгать и подрыгнул Ваню к самому горлу, уж и выход виднеется с вострыми, как борона, зубами, но Ваня не выходит. «Что, - говорит змею, - тошно? Не выйду я из тебя, пока не выполнишь три моих желания». «Каких?» – прохрипел змей. «А во-первых, чтоб на энтом самом месте, где твой вонючий хвост, красный терем щас же стоял, а тебя чтоб, зловонной гадины, не было тут. Вторыя желание будет таким: чтоб вокруг терема озеро с лебедятами и пароход, чтоб двудизельный, а от терема, чтоб во все царства дорожка смолой застывшею укатанная, а на ней троечка запряженная, а в кошелке, чтоб мобильник имелся. Ну, и третье, мое самое главное желание: это чтоб Варвара моя, что не отдали за меня, немедленно тут же была бы со мною в тереме. Ну, чтоб там еда была, одёжа всякая, валюта, сам знаешь…».

Вася - Василёчек

Зап. В с. Плоском Третьяковского р-на Алт. края

Вася, Вася, Василёчек, мой лазоревый цветочек!
Часом я тебя садила, другим часом поливала,
Третьим часом сорывала.
Сорву цветок, совью венок, пойду в «тынок»
В этом тынке мой и милый, муж постылый…
Его струны шелковые, по струнам-то рюки-крюки…
Он играть, а я плясать!

Вдоль по морю

Красивая птица лебедь. Гордая. Живут парами, хоть и в общей стае. Ежели вдруг с лебёдкой что случилось - померла, или подстрелили – самец тоже лишал себя жизни. Сверху камнем об землю и готов. Вот, села одна лебёдка на яйца, птенцов высиживать. Ну, вылупились скоро птенчики-то. Все пушистые, да ладные… А один родился уж больно несуразный, тщедушный какой-то: не бегал, не летал, а всё больше плавал. Или забьётся в камыши и сидит там со своими мыслями. Ну, подросли все, и стали летать, к синю морю. Сядут на волны и качаются… А наша птица-то лебёдкой оказалась.

Да выправилась вся: клюв чёрный, шея длиннющая, изогнутая, а сама вся белёхонька как снег - почти что красна девица… А своего выводка по-прежнему сторонилась и всегда одна впереди всей стаи… Как-то плывёт всё стадо, на волнах сподымается и лебёдка впереди всех. Вдруг что-то в воздухе засвистело, и серый камень обрушился на лебедь белую. Орёл! Оцепенели все лебеди от страху-то, сидят как каменные. А лебёдка бьётся с орлом из последних сил… Вот уж море краснеть начало от её алой крови, перья понесло ветром по дубравам и белый пух разнесло по лугам…

Вербушечка

Жила-была верба на берегу реки и была пушистей всех. Не любили её вербы за это – думали, что выпендривается. А она вовсе не красовалась – от рождения была такая. Когда наступало Вербное воскресение, люди приходили на берег и прежде шли к ней. За пушистость прозвали её «вербушечкой». Ломают ветки с неё, а ей не больно, разве что щикотно маленько. А за ночь новые веточки вырастают. Собралися вербы и решили изжить её со свету. Наслали на неё чёрного жука вербоеда. Стал объедать жук-вербоед веточки у вербушечки, но они вырастали снова. Тогда он пробрался к самым корням и начал пить из них сок.

И стало засыхать деревце… Пришёл лесоруб и срубил вербушечку с под самого корешка. А мастер Прохор Лапин вытесал с вербушечки тоненькие досточки, смастерил звонкие гусельцы и подарил их Мехнецову Алёшке-гусляру. С тех пор играет Алёшка на гусельцах и тешит народ.

Весело было нам

Жили-были два брата – Ванька и Санька. Родились они и выросли в деревне, а когда родители померли, перебрались на Волгу, в Кинешму. Стали искать работу и устроились в порт грузчиками. Ребята были крепкие и работы не боялись. Ну, устроились. Завтра плыть им на барже, а сегодня надо загрузить её товаром. Товар, надо сказать, был не тяжёлый – мешки с лаптями. Но побегать со склада в трюм, да обратно – весело им пришлось. Ну, вот, загрузились они лаптями, а сверху-то на палубе каюты пассажирские – едут люди кому куда… Загрузились, пассажиры все сели и поплыли все с Богом вниз по Волге, в Астрахань. Ну, проплыли два дня. Всё хорошо. Вот и Астрахань уже хорошо видать. Причаливают, и давай грузчики-то бегать с лаптями, выгружаться.

Тут же пассажиры степенно выходят: барышни с зонтиками (жара стояла в тот год большая!), мужчины с саквояжами. А грузчики-то бегали бегом. Надо было скоро опростать баржу, да загрузиться новым товаром. А там уж астраханские пассажиры стоят - готовые садиться на пароход. Ну, Ванька-то с мешком бежит по трапу, а мешок возьми, да и развяжись! И лапти-то дождём посыпались вниз на пассажиров! Одной барышне пенсне разбили, и нос покарябали, другой - лапоть прямо в глаз прилетел - на голубей засмотрелась. Остальным - кому по голове, кому шляпы, да зонтики продырявили. Вобщем, суматоха, визги, да крики. Прибегает городовой: «В чём дело, господа?» Ему кое-как объяснили. Он в свисток засвистел - прибежали ещё несколько его товарищей с саблями.

Вечёр девку сговорили

Жили две подруги в одной деревне. Ну, жили и жили. Бывало, друг без дружки никуда не ходили -закадычные были. А возраст-то у их был жениховский, стало быть, на выданье. Одна-то вскорости взамуж пошла за парня из соседней деревни, а другая так осталась, в девках. Вот, замужняя встречат как-то товарку свою бывшую: Ты, говорит, не знашь за кого тебе пойти, а я знаю. А в деревне этой богач жил. Скупердя-а-а-ай! Жена его бывшая ох, и намучилась с им, пока он её до гроба не довёл своей жадностью.

Сам он был в преклонных годах, за шестьдесят уж перевалило, а на молодых бабёнок ишо поглядывал. Принесёт какая молочка там, али хлебушка горячего, да и задержится на некоторое время…Тут прошла молва по деревне, что, мол, захворал старый и помрёт скоро. Кому добро всё нажитое в наследство передавать - не знат. Тут подруга-то девке и говорит: Ты чо, теряешься - то? Выходи за его! Он же через неделю помрёт, и всё добро тебе достанется. А там глядишь, и мужика себе подберёшь толкового. Подумала, подумала девка, да и согласилась. Подруга сговорила старика заслать сватов, и вскоре повенчались оне.

Во субботу день ненастный

Зап. В селе Балман Куйбышевского р-на Новосиб. Обл.

И. А. Овчинникову
Посвящается


Во субботу день-то ненастный –
Нельзя в поле работать.

Нельзя в полюшке работать –
Ни боронить, ни пахать.

В поле пашенка сырая –
Яровое нельзя жать.

Ты пойдём-ка, размилая,
Во зелёный сад гулять.

В этом саде кенарейка,
Кенарей-пташка поёт.

Эта пташка кенарейка
Спокой ночи не даёт.

Вы прощайте, девки да бабы –
Уезжаю я от вас.

На ту дальню на сторонку,
На тот дальний на Кавказ.

На том дальнем на Кавказе
Срубят голову мою.

Вот мчится тройка почтовая

Вот мчится тройка почтовая
По Волге-матушке зимой.
Ямщик, уныло напевая,
Качает буйной головой.

«О чём задумался, детина? –
Седок приветливо спросил. –
Какая на сердце кручина?
Скажи, тебя кто огорчил?»

«Ах, барин, барин, добрый барин,
Уж скоро год, как я люблю,
А нехристь староста-татарин
Меня журит, а я терплю.

Ах, барин, барин, скоро святки,
А ей не быть уже моей;
Богатый выбрал, да постылый,
Ей не видать отрадных дней».

Ямщик умолк и кнут ременный
С досадой за пояс заткнул.
«Родные…Стой, неугомонный!» -
Сказал, сам горестно вздохнул.

«По мне лошадушки взгруснутся,
Расставшись борзые со мной,
А мне уж больше не промчаться
По Волге-матушке зимой…»

Высшее образование

Витька хорошо учился в институте. Ему не исполнилось и шести лет, когда он успешно защитил диссертацию на тему: «Целебные свойства манной каши. Структурные особенности. Анализ её переработки растущим организмом». В шесть лет, перейдя с пятого на четвёртый курс, он стал профессором Всей Межвузовской Системы (ВМС) и получил Гоголевскую премию в области медицины и здорового образа жизни.В семь лет, перейдя на третий курс, Витька получил учёную степень доктора естествознания, а на втором курсе (в восемь лет!) он стал членом – корреспондентом Балашихинской Академии наук. В девять лет Витька покорил первый курс института и был избран академиком всё той же Балашихинской Академии. В девять лет ему не было равных в области образования во всей Балашихе и он успешно, без вступительных экзаменов, поступил в одиннадцатый класс вообще образовательной школы и продолжил удивлять преподавателей своими уникальными познаниями в области поедания и пищеварения.

В десятом классе Витька увлёкся историей, а закончив девятый получил «четвёрку» за сочинение на тему: «Зачем были динозавры?» Начиная с восьмого класса, учиться стало сложнее и у Витьки в дневнике стали появляться «тройки». В седьмом, шестом и пятом классах Витька перестал понимать предметы и всё чаще смотрел в окно на игривых воробьёв и жирных голубей, важно разгуливающих по подоконнику…В четвёртом классе, когда Витьке исполнилось шестнадцать лет, встал вопрос о несоответствии его представлений о среднем образовании и его, чуть было, не исключили из школы – не помогли ни звания, ни учёные степени, полученные ранее. В третьем и во втором классах был полный кошмар: Витька перестал складывать и вычитать, не говоря уже о делении. А таблица умножения стала для восемнадцатилетнего парня тайной,которой владели лишь древние греки. Самым сложным стал первый класс, когда Витька наотрез отказывался идти в школу.

Голова твоя, Ваня, головушка

Как-то раз заболела у Вани голова, а голова у Вани была не простая – болела она, болела, да и перестала. Стал Ваня думать и надумал жениться. Вот, пришёл он к отцу к матери, да и говорит: Хочу, мол, жениться! - Они его стали отговаривать и… отговорили. С тех пор Ваня живёт один.

Вячеслав Асанов

Голубка

Жили-были голубка с голубем. И голубята у их были. Потом голубь приглядел себе голубку помоложе и улетел к ей. Долго переживала голубка, но постепенно горе утихло, надо было жить дальше и растить трёх маленьких голубят. Голубь же жил, не тужил с молодой голубицей. И вот, однажды прилетел к голубю крылатый ангел и строго спросил: «Ты почто голубку обидел?» Голубь растерялся и ничего не ответил. Тогда ангел взял большие светящиеся ножницы и обрезал ему крылья. С тех пор голубь больше не летал, а сидел на голубятне и пил воду. Однажды он выпил столько воды, что она уже не помещалась в его маленьком животе, и он… лопнул. Голубя разорвало на мелкие кусочки. Его молодая голубка собрала всё, что осталось от её возлюбленного и похоронила тут же на голубятне.

Сама же стала жить с другим голубем. А к нашей голубке стал залётывать голубь с соседней голубятни, и они любили вместе пить водичку. Этот голубь много летал и его знали во всех голубятнях. У него было много голубок, и они звали его пожить вместе с ними, но голубь, почему-то, не соглашался. Он всё ещё надеялся встретить свою единственную, неповторимую голубку, с которой собирался скоротать свой голубиный век. Однажды голубь улетел и больше не вернулся…

Две дочери

Жила одна семья беспечально. Отец, мать и две дочки Любки. Одна Любка была всегда печальна, а друга весёла. Вот, как-то прилетат змей свататься в ихню деревню. Ему указали на Любкиных дом. Приходит змей и говорит: «У вас две дочки имеются?» «Две». - говорят родители. «Мне» - говорит, «надо таку, чтоб день была весёла, а другой грустна». Видют, что подходют ему. Забират обоих. Женился на их змей. Живут. Вскорости родили ему жёны по дочке. Одну печальну, другу весёлу. Недаром говорят: «Свинья не родит бобра, а того же поросёнка».

Директор

Вот, собралась Валентина Павловна Казанцева на пенсию. Стукнуло ей 90 и собралась. Призадумалась: кого вместо себя директором центра народного творчества поставить? Сноху свою, Наталью Казанцеву? Пожалуй, не справится…

Характер мягкий, да по командировкам ездить муж не отпустит…

Кого ещё? Динку Кравец? Эта, пожалуй, смогла бы. Да у неё двое детей…

Всё время на больничном сидеть будет…

Если Наталью НауменкоДак она мне всю плешь переела фольклором этим…

Разве Ирку Чёрную…

Дак та за хорошего мужика Центр продаст…

Нет…

Долг платежом красен. (сказка-незабудка)

I

Зима лежала белая и пушистая. Снег засыпал все вокруг, и лесным обитателям было уютно под его защитой.
Медведь спал в берлоге, ему снилось роскошное лето. Там он ловил жирную рыбешку, лакомился грибами, нежился на ягодных полянах и, отгоняя от себя назойливых пчел, лазил в борти за ароматным янтарным медом, который любил больше всего на свете.
Так все было ясно и так велико было желание, чтобы это было так, что медведь проснулся. Сглотнув слюну, он понюхал пустую лапу в надежде увидеть сон наяву. Затем поднялся во весь свой рост и проломил потолок берлоги.
Высунувшись наружу, медведь обомлел. Кругом было белым-бело. А прямо над его головой качались мохнатые ветки елки с шапками снега, сверкающего в лучах заходящего солнца.

Рев вырвался из медвежьей души, и он рухнул вниз. Лежа на спине и почесывая ушибленное место, медведь жалобно стонал и шевелил в своей тяжелой голове тяжелые мысли о том, какой он теперь несчастный. Ведь сон ушел, есть нечего, а конца зимы видно не было.
Сорока услышала стон из медвежьей берлоги и стала кружить над ней. Потом опустилась на ветку елки, сбив с неё снег прямо на медведя. Тот перестал стонать. ещё покружив немного, сорока уселась на краю берлоги.

Дом толерантности

Толерантность не бывает без предела. Как они, бедные, толеранствуют?... Один придёт, ему подавай такую-то. Другому – чтоб делала это и это… А третий после каждого раза лупит чем попадя… Нет. Как такое можно толеранствовать? Как-то приехали в Дом толерантности два господина на шикарных машинах. Приготовили для них лучшие номера, шампанское на столе… Назначили для работы двух самых что ни на есть толеранток. Ноги берут начало где-то в области шеи, бёдра – 71 на 84, минус 16, губы все накрашенные… А чо их все красить-то, губы? Лучше б зубы накрасили, а то кариес видать… Чулочки на них чёрные, с резинками. Чёрные потому, чтобы не знать – какого цвета ноги, а то бывает, когда работы много, дак и помыться некогда… А то, бывает, воду отключат на неделю, дак и нечем мыться…

Так, минералкой некоторые места ополоснут и снова толеранствовать… Ну вот, приходют эти красавицы к господам. Каждая к своему. Первый спрашивает: «А вы давно в бане были?» «Месяца два, как назад!» А сама бензинорантом брызгает на себя… Господин ей: «Ну, давайте, наслаждайте меня!» И тут начала она испытывать толерантность у этого господина. Села к нему на колени и давай обниматься! А его от запахов-то залихотело, он толеранствовал, толеранствовал и скоро толерантность у него лопнула. Он как заорёт на неё: «Пошла вон отсюда, сука!» А сам скорее в туалет… Ну чо, она собралась да и пошла. Посещение-то оплачено… А с другим господином всё было хорошо. Тот эти запахи любил. Не мог долго толеранствовать без них… Обрадовался, что немытую девку ему дали и наслаждался положенное время…Толерантность, видишь, у всех разная…

ДОМ-2

Колька Воробьёв любил кино и телевизор. Там про войну что-нибудь… Или про мафию… Чтоб обязательно наши побеждали… А вот рекламу терпеть не мог и издевался над ней, выключая звук. Получались смешные мультики… Многие передачи по телеку ему откровенно не нравились. Когда черномазые кривляются, например, или дурацкие плоские шуточки на ТНТ. Но вот передача Дом-2 для него была загадочной. Там всё время парни с девчонками живут вместе, парами в одной квартире, только в разных комнатах. Интересно же, что они делают вместе, стесняются камеры или нет? Ведь, столько народу смотрит…

А у них всё время какие-то разборки друг с другом. Не нравится, дак что живёте вместе? И решил Колька, что ему надо как-то попасть на эту передачу. Пишет он письмо ихней руководительнице, как её… Собчак Ксении. Так, мол, и так, люблю Вашу передачу, смотрю её постоянно. Жаль, что она не занимает весь канал и не идёт целые сутки. Очень бы хотел в ней поучаствовать. Ксения Собчаковна ему отвечает: «Приезжайте. Будем рады». И дала адрес. Ну, Колька надел самый лучший костюм, белую рубашку, галстук и отправился по указанному адресу. Приходит в отдел кадров, его спрашивают: «Вы на передачу? Платите в кассу 1000s.» Сколько?...У Кольки сроду таких денег в кармане не было!... «Да я… Это… Забыл деньги дома». «Ну, приходите завтра».

Присоединиться к группе на FaceBook

 
Русские традиции - Russian traditions
Группа: Общедоступная · 2060 участников
Присоединиться к группе
 

Наш канал на YouTube: