Русские традиции — Альманах русской традиционной культуры

Воспоминание. Слова скользили змейкой

Слова скользили змейкой, и хвосты
Причастий издавали нежный шелест
Чешуек о траву… И бог был – Велес,
Его свирель играла наяву.

Рождался звук из хрупкой скорлупы
Молчания и замкнутого смысла –
Был птицей он, и золотая пыль
На перьях, только что рождённых, висла.

Ручьём перетворяясь и лучом,
В ручье играющим, как бог весть чей ребёнок,
Неслась строка – но ведомо о чём –
Что смысл жизни непрерывно тонок!

Восходя – по ручью, по реке, по строке

Восходя – по ручью, по реке, по строке,
Где холмы – словно чаши в весах,
Нежно чувствуешь: сердце, как птица в руке
Восходящего в небеса.

По тропе среди трав, где не бродит коса,
И легко смеясь – ибо свет
Всё сильнее в груди, всё синей небеса,
И всё больше их там, где нет

Обстоятельств, нарезавших жизнь, как пирог,
И вселивших нас в мир углов…
Тень кругла первозданно, и сети строк
Свой незримый несут улов.

Восхождение. Букранеи. Читая словарь символов

Букранеи

Букрании, рогатый скот, дым – в выси,
Наш первый бог, огонь, палеолит.
Неужто помнит сердце, если спит,
Тот череп бычий – воплощенье мысли?

Букрании – с бездонных берегов
Мы знаем силу буйного – смирённым…
Он в жертву принесён – благим законам,
Он пал, чтоб мир носить между рогов!

Вот деревня моя дорогая

Вот деревня моя дорогая
Что живет с распростертой душой
здесь цветут в огороде тюльпаны
Расстилается запах лесной

Соловьи здесь поют до рассвета
Бирюзой зеленеет трава
Над рекой веселятся девчата
И гуляют всю ночь до утра.

Здесь гармошки поют веселее
Звуки вальса плывут над водой
Я природой хочу любоваться
Дорогая моя, лишь с тобой

Вот озеро внизу – зеро воды

Вот озеро внизу – зеро воды,
Зевок земли – в холмах цветущих дрёма,
Серпом излучины обрезан путь – мы дома,
И тягостные кончены труды.

Мы в заоконье памяти – в июль
Упавшие из голубых морозов,
Метельных полночей и штормовых прогнозов —
В войну ростков, в обстрел пчелиных пуль,

Гудящих мимо… Павшие средь поля —
О, каждый памятью смертельно пьян
И полон полднем – так прорывы ран
Душевных лечит золотая воля.

Вот остов каменный, нагой

Вот остов каменный, нагой,
Руины – зданий цель!
И, приминая дрок ногой,
Идём сюда в конце

Дороги – там, где поздний зной
В цветочной спит пыльце,
Где солнце чувствуешь спиной —
Как вести о творце.

Да, поздний путник есть изгой
Дворцов, он помнит цепь
Событий – но обрёл покой
Свет на его лице.

Вот скрылась за пшеницею деревня

Вот скрылась за пшеницею деревня,
Лишь перекличка петухов слышна,
А поверху —
Шумят, шумят деревья,
А понизу —
Густая тишина.
Ещё как будто не обсохнув с ночи,
В тени зеленой солнце моросит,
И сушь соломенная не стрекочет,
И холодок соцветиями сыт.
И с крупной солью хлеб домашний лаком,
И мягок и прохладен мрак земли.
Просторно дышится корням и злакам,
Тем лепесткам, что стежку замели.
И светит длинным колосом пшеница,
И полосы лесные вдоль дорог…
И словно б нам —
Любиться,
Да жениться,
Да жить и жить
Не для себя лишь впрок.
Да знать, что мы — опора и надежда
Разросшейся защитной полосы…
Прилипла к телу мокрая одежда.
Иду, по пояс темный от росы.

Вот утро в августе…

1.

Сегодня ласточки и полная луна.
Вот – утро в августе, и полной грудью дышит
Душа тревожная – и птичьи сборы слышит,
И ласточкам завидует она.

В промытом небе – бездна синевы,
И в ней синеют ласточкины крылья,
Как будто в море, где меня забыли,
Как птица, улетев, сегодня вы.

Но ничего: есть тайна у меня –
Пусть ветер носит визы и билеты.
Я с ласточками провожаю лето,
И с ними, может быть, отправлюсь за моря.

Впечатления. Ни сном ни духом не слыхав

1.

Здесь одуванчики! Сияют атмосферы
Планет – у глаз…
Лежишь в траве, как бог.

2.

Гроздья и гром –
Как сирены, сирени
Нежно поют под грозой…

3.

Пчела в сирени…
Золотого чуда
И чуда возвращения узор…

Вращение. Восьмиугольник. Гиппалектрион. Читая словарь символов

Вращение

Так танцевал Давид самозабвенно.
Так движется по солнцу – хоровод.
Вращенье – круг собою создаёт –
Ту территорию, что неприкосновенна.

2006-09-03


Восьмиугольник

Между квадратом и кругом (последний есть бог) –
Восьмиугольник – двух тайных энергий схожденье.
Между землёю и небом – и смысл возрожденья –
Восьмиугольный алтарь на скрещенье дорог.

Время вскипело, взметнулось, осталось

Время вскипело, взметнулось, осталось:
Видно, в стакан бытия
Льёт продавщица шипучую радость
Детского, вдосталь, питья.

Между минутными стрелками муки,
Быстро минующими,
Прямо в горячие, ждущие руки –
Лёгкий ликующий миг.

В хладном напитке, где жизнь пузырьками
Кверху стремится, светясь,
В шарике синем судьбы, где руками
Тонкую чувствуешь связь.

Время сложено детской гармошкой

Время сложено детской гармошкой.
Прошивая листы,
Обнаруживаешь, что всё-таки опоздала.
В месте выхода нити –
Очередь к такси у вокзала,
Откуда, беспричинно смеясь, не отправишься ты.

Поскольку ушли все мысли, как поезда,
Несущие несколько сотен сюжетов –
В их лето, — к стене
Прижата движеньем грохочущим, чтобы езда
Опять мимоскачущим стыком прошла во сне.

Время. Времена года. Читая словарь символов

Время

Три измеренья, направлений шесть
Плюс центр – вне цикла, воскресенье, постоянство.
Родится из членения пространства
И семирично время, словно весть,

Круг обежавшая… Но из семи – сегмент
На колесе тройной дарован людям,
И в нём надежда: были, есть и будем…
И точка скорости, и сердца стук – момент!

Всё будет несравненно удачнее – в этот раз

Всё будет несравненно удачнее – в этот раз:
Лошадь – не понесёт, и птица – не попадёт в турбину
Воздушного лайнера – мы выберем путь единый,
Отмеченный вехами ста придорожных глаз.

И, может, тысячи, зависит всё от рессор
Кареты, лендровера или – воздушного шара,
Я вербой прикинусь – и ты промелькнёшь, пожалуй,
Скользнув по листве собеседника наших ссор.

Ты знаешь, я выздоровлю – поздний космос мой —
Он – над головой – красноречивой бездной.
Если я зачитаюсь стихами и вовсе исчезну,
Знай: что путников всех ждёт дорога домой.

Все дела суетные — отложи

Все дела суетные — отложи…
Осветит сознание — Свет души!

И в груди восторженной — Благодать!
Как приятно, милая, — тебя ЖДАТЬ!

***

Моё чувство к тебе наколдовано вновь птицей Феникс.
Поднимает из пепла Сомнений к Восторгу Любви!

Недостойный участник твоих восхитительных трений.
Обещающих Тело и Душу — соитьем спасти.

Всё кончено. Печать Таврической

Всё кончено. Печать Таврической
Надёжной бронзы – на волнах,
Под ними – трезвый и стоический
Характер глуби. Только взмах

Волны – вдали её рокочущий
Ревущий образ и прибой,
Но здесь, над глубиной ещё
Слой снов и влаги голубой.

В неё войдя – как долго искрами
Дробится солнце, чья печать
Лежит и плавится таинственно,
И трудно знать и отвечать…

Все наши музыки – стократный перевод

Все наши музыки – стократный перевод
Движенья воздуха по облачной купели,
Где души мы купаем – не успели
Ещё нас вынуть вон, за небосвод.

Но чаша, полая для зренья, так кругла,
Что сон достраивает рифму ей – как купол,
Умножив в музыку случайность звуков —
Душе, которая туда вошла.

Как птицу – до шести смятённых крыл,
Как в дождь и бисер – нижутся капели
И движутся по облачной купели,
Что бог перевернул и нам открыл.

Всё прозрачней вода, и всё чище её бриллианты

Всё прозрачней вода, и всё чище её бриллианты,
Грань – острее, и мельче дробится заплаканный мир.
Мы осыпаны этой росой, но попробуй, возьми –
Холодает в саду, и цветочные гибнут таланты.

Только поздние астры – заколки их в жемчугах –
Их тона – католический жар и таинственный холод.
Они к пиру явились, и месяц – беспечен и молод,
Знак последнего сына – серьга — иль звезда у него на рогах?

Все цены обозначены навек

Все цены обозначены навек,
Мы помним, сколько и когда платили
За то, что нынче значится в утиле –
Под алым пламенем закрытых век.

С каким усердьем жизнь творила в нас
Своё подобье: с преисподней, раем –
Что мы себя сегодня собираем,
Как мир разрушенный, где хаос не угас.
Где время,
Как мир, где хаос – и творенья час!

Всё, что не художник – его модель

«Всё, что не художник – его модель»,
Став натурой, жизнь взирает пусто:
Статуя слепая – где искусство?
Толчея предметов и людей.

Но – смиренно находясь внутри,
Тон один храня, не видя смысла,
Нота сердца измеряет числа
И бессонно сохраняет ритм.

Кисть ударила – безумствует мазок,
На холсте пульсируя безмолвном…
Текст утрачен – но единым словом
Помнит гул и напряженье строк.

Всего семь нот. И тех – двадцать четыре

Всего семь нот. И тех – двадцать четыре.
И даже если тридцать три – то как
Мир вспыхивает – в гневе их атак,
Мы азбуки энергий не учили…

Но вот, дана сопливым школярам,
Малюткам безответным – боже правый,
Ты доверяешь им безмерной славой –
Владеть – как в детстве доверял и нам.

Ты знал: пока в крови звучит – закон
Галактик, выпускавших нас из сети,
Мы помним: смейтесь, смейте или сейте –
Код звукописи, и хранит нас он.

Вселила грусть охотничий инстинкт

Вселила грусть
Охотничий инстинкт
В сердца тоскующих
И их лишила крова…
И челноки их глаз
Плывут в иное,
Протоками –
Текут сквозь лабиринт.

И руки ищут –
Шест, гарпун, весло.
Начало лета –
Жест и час для лова.
Основу снов
Мы ощущаем снова –
Там речь – теченье
Образов и слов!

Всплыви, душа, полна наполовину

1.

Всплыви, душа, полна наполовину,
Водой беспамятства, как извитой моллюск –
Кораблик донных дней, как субмарина
Связь с миром держит – перископом уст,

Как навзничь плыть и видеть, что утроба
Кита – сей мир, Ионина судьба…
К поверхности горячего озноба,
Как в музыке, направлена труба!

25.08.2001 – 19.04.2009

Встречное дерево. Как кровь моя кипит

Как кровь моя кипит – смотри, огонь
Открыл её – среди слоёв смолистых,
Как греет душу жар, как догорает чисто –
Что дереву досталось от богов.

Как жертвенна судьба – и нам среди
Деревьев девственных – всегда легко их шелест
Переводить на то, на что хотелось,
Как будто прелесть – прелости сродни,

Как будто мы теряем не слова –
Но листьев шорох, бывший прежде пульсом
Сердец растерянных, и больше не вернуться,
Не повторить и не иметь сперва.

Всхлипывают волны, но не плач – и судно

Всхлипывают волны, но не плач – и судно,
Медленно оглядываясь, выходит из берегов.
Солнце попутное нам – из-за гор, из-за гор,
Сердце! Ты в плаванье вновь, и отправиться трудно.

Кажется: что можно ещё? Написанное – лишь миг –
На этой бездне, выглаженной штормами…
Душа смотрит в небо – на утренний светлый пламень,
Себя дополняя до сферы с названием мир.

23.10.2009


Шестого октября превыше облаков
Ещё сияло небо, и штормило
Лишь душу, в ручке кончились чернила,
Как и положено на смене двух веков.

Гудела ярмарка, неведомо чему,
Забыв святых, всё радовалась площадь,
И на балконе было много проще
Описывать людскую кутерьму.

В сочувствии ворон и голубей
Казалось: мир поймёт и приголубит.
Но синь осенняя звучала гулкой глубью
Провалов между облаков и дней.

6.10.2001 — 9.11.2008


Ночной ветер показался лавиной,
Хлынувшей с гор — носило
По двору полотенца и надувные матрасы,
Плющ, ползущий на крышу,
Карабкался, что есть силы,
Царапаясь, словно юнга,
Раскачиваясь на мачте.

Созревшее ударяло
О землю, сорвавшись с веток,
И этим воздушным штормом
Знаменовалась осень.
А утром всё стало видно
Для чайки, стоящей в ветре:
Текущее вспять море и каменные утёсы.

2.09.2003

Всюду дым вечерних костров

Всюду дым вечерних костров,
Природа
Выдохнула, отряхнула свой плащ
И глядит, сощурясь,
Сквозь дым этот сладкий
На огонь уходящего солнца.
Всюду сердце, вздрогнув,
Ускоряет ритм восприятия
И вдыхает свободу
В метре ямба от пропасти
Сладко пропасть нам.
Золотое барокко,
Чуть разрушась, стоит у порога
Чужедальним дворцом,
Где в проёмах – пейзажи и дали.
Классицизм обретается
В тёмных окнах воды,
В отраженьях
Запоздалой любви
По текущему хладному свету…

Второй Фестиваль православной песни и поэзии 7-9 октября в г. Дубна Московской обл.

Место проведения Фестиваля: Россия, г. Дубна, Московская область, ДК «Октябрь» (левобережная часть города), пл. Космонавтов.
Проезд: из Москвы элетропоездами или автобусом с Савеловского вокзала (расписание на сайте города Дубна) до ст. Большая Волга или Дубна, далее автобусами или маршрутными такси №№ 1, 3, 6, 7, 11, 12 до ост. маг. «Мелодия», далее пешком по ходу автобуса до пересечения с ул. Ленина, повернуть налево и идти до площади Космонавтов, где и находится здание ДК «Октябрь».

Вчера луна лилась с юго-востока

Вчера луна лилась с юго-востока,
Мой жест пролёг среди сплетений снов
Растений, свет – основа из основ,
Пронизывает сад, где одиноко

Не может быть, где чувства – только часть
Потока неизбывного и прелесть
Осунувшихся роз – и листьев прелость —
О том, что дождь покинул нас сейчас.

Но в память сада тонко вплетены
Его сомненья, шёпот, бормотанье,
И тайное, но явственное знанье,
Что вслед за сном уйдём туда и мы.

Выбирая жизнь, ты выбираешь лишь стиль

Выбирая жизнь, ты выбираешь лишь стиль.
И на этот бронзовый, заострённый стержень
Сами накручиваются – провинциальные местности
Или упругая бить городов, чей фасад не повержен.

Избирая пейзаж, ты всего лишь рискуешь тем,
Что желавшие видеть тебя междулиственной нимфой
Вдруг наталкиваются на вкрапление тем
Щебня, долгостроя и государева рифа

В гавани, ими открытой, как Робинзон
Открыл первозданность своего сериала
На экране и в поле зрения, где скакала
Какая-то прежняя конница, издававшая тяжкий звон.

Выстраивая день как танец

Выстраивая день,
Как танец, ибо в нём
Молчит, кто одинок,
Оставив лишь движенья

На лоне музыки,
Где август и скольженье
Теней тревожных —
Запад и восток.

Здесь, в одиночестве,
Имеешь их в виду
Весь день, и ветер
Мир насквозь проходит,

Выходя из жилья к утреннему костру

Выходя из жилья к утреннему костру,
Понимаешь происхождение слова «золак».
Взглянув на рассветное небо, разворошив золу,
Ни добру и ни злу не причастный ещё…Узоры

Мыслей так неотчётливы, как облака,
Разбросавшие перья… Но краткую фразу «Феникс,
Разгорайся!» – произносит заря, –
И прошлое вспыхивает, чтоб новые души согрелись.

25.08.2001

Вышел в свет новый диск песен Вячеслава Асанова на стихи Юрия Ключникова

Все, кто интересуется народной песней, традиционным фольклором, хорошо знают Вячеслава Асанова, члена Союза композиторов, вице-президента Российского фольклорного союза, участника многочисленных фестивалей, семинаров, имеющих отношение к традиционной народной культуре.

Замечательный педагог, музыкант, воспитавший большое количество истинных любителей песни, руководитель фольклорной студии традиционной сибирской пенсии, клуба традиционного танца «Крутуха», о котором он нета к давно очень интересно рассказал корреспонденту газеты «Аргументы недели», Вячеслав Асанов известен людям фольклорного движения своими разносторонними музыкально-педагогическими и просветительскими талантами. Однако он менее известен как композитор, сочиняющий музыку на стихи современных поэтов.

Между тем, Асанов, учившийся у такого всемирно известного сибирского композитора как Аскольд Муров, как выяснилось, сам оказался очень интересным композитором. Недавно увидел свет диск «Душа моя, поднимем паруса!», на обложке которого можно прочитать название: «Песни Вячеслава Асанова на стихи Юрия Ключникова».

Гамму разучивать сердце, учись по листам

Гамму разучивать сердце, учись по листам –
Видишь, трепещут, их сонмы – просвеченных клавиш,
Пляшут – ты, ветер, стокатто стократно играешь,
И попадаешь по нашим осенним сердцам.

Всякий, кто августу верит – записан в войска,
Но ещё спрятаны в ветреных кущах – играют рояли,
Август, успели к тебе, и опять опоздали,
Ласточек в дали уносит по раю тоска.

Всякий, кто с августом – ищет глазами свой дом –
Сердце проститься спешит перед дальним походом,
Ветер играет по травам и солнечным водам,
Но в этой музыке жаркой сквозит холодок.

Гаммы цвета. Зелёный

1.

В зелёном выйдя –
В цвет ещё зелёных,
В сфуматто клёнов,
Шепчущих дождём,
В зрачки поселим
Мальчиков влюблённых,
И поздний август,
Как свечу, зажжём.
И празднуя большую неудачу,
Сведём, как счёты, точные мазки
Усталой кисти…
Оттого я плачу,
Что краски снов
Пронзительно резки!

Где в омуте мальки лучи переплетают

Где в омуте мальки лучи переплетают,
Где на мели видны теченья письмена,
Мы там, у той реки, где время прорастает,
Как нежный стрелолист с беспамятного дна.

Как грозны облака над влажными ростками,
Но дух переведя на ветреный раскат,
Мы в заводи у сна и всё, что будет с нами,
Как вечер, отразит и поглотит река…

18.06.2000

Где не тьма и не свет

Где не тьма и не свет,
Где ещё не проявлено слово,
И не знает никто
Цвета первой бумаги стихов…
Если путника встретишь –
Странно только – идёт в ритме строф
Или снов, чья основа –
Озноб и беспамятный ветер…

Там, где нас потеряв,
Ищут ветви – навзрыд и наощупь,
Мы в тумане прозрачном –
И видим пейзажи насквозь.
Мир – палитра, краски выдавлены – всерьёз,
Пламенеет листва – как слова в манускриптах и рощах.

Где сад осыпался – цветёт небесный сад

Где сад осыпался – цветёт небесный сад:
Закат – за облаками – в окоёме.
Пространство празднует, и в золотой соломе
Луч, как младенец, восхищает взгляд.

Пространство множится двойными зеркалами
Воды и неба, сквозняком дверей
Из лета в зиму, и не греет пламя
Внезапно зябнущих – как будто при дворе

Нет должности привратника… Коллизий
Причина – незатворенная грусть.
И текст дворца – до блика на карнизе —
Читает ветер вслух и наизусть.

Гелиос. ​​​​​​​Глаз. Читая словарь символов

Гелиос

Аполлонова эстафета – духовный свет.
Ближе – Гелиос, управляющий колесницей.
Он ресницам и травам как солнце земное снится,
И с легчайшим его колесом мы в прямом родстве.

2006-09-03


Глаз

Глаз не мог бы смотреть на солнце,
Когда бы он сам –
В смысле зрения – не был бы солнцем,
Как Плотин сказал.
И «божественное око»
у египтян –
«Кто питает огонь, или разум»,
светясь и светя.
Кто, глазами вперяясь,
старинный папирус прочёл –
Обнаружил, что «солнце
в отверстии – это зрачок».
Бог-художник, иначе
как мог бы он предпочесть
В коде зрения мир
сотворить, описать и прочесть!

2006-09-04

Всемирная символика в стихах. — Словарь символов

Геометрия. Параллельные линии сходятся

1.

Параллельные линии сходятся,
Очевидное – явь
Для ока, и каждое – Лобачевский,
Проецирующий на сферу
Взгляда и бытия
Лучи, огибающие,
Как волны, сердце.

И для этого придуманы пульс и кровь.
Параллельные жизни изгибаются в отраженьях
И сплетают судьбу, где прямая есть суть круженья
По спирали: от ДНК до миров.

2.

Отвесные столбы, косые тяги
Лучей, прорвавших синьку,
Архетип
Всех демиургов, плотников, бумаги,
До чертежей их – свет предвосхитил

Немые кальки…
Горечь перспективы –
Желанной не достигнуть
Глубины.
В небесном храме
Предзакатном живы,
И снова празднуем,
И служим свету мы.

28.03.2002 – 1.03.2008


Очерчивая профиль, так спешит
Рука, чтоб линии хватило вздоха
Допеть всё тело, и художник-профи –
Саксофонист рисуемой души.

Живущий в музыке и в воздухе меж линий
Танцующих, в созвучьях: клеть и плоть,
Во вписанных в пейзаж, как глаз павлиний –
В перо, размазанное ветром, как улов

Блестящей рыбы, облеплённой сетью
Штрихов плетёных, и как золотой,
Запущенный в скалу твоей рукой,
С надеждою вернуться перед смертью.

31.08.2000

Георгий. Праздники

Воин, названный в честь земледельца –
в начале… О, сколько после –
крестьянам – горячих имён
Воинских – и победительный их пантеон
К бою призвал и к усталости на поле брани –

Прежде чем, кости приняв, породила земля
Поросль нежных ростков, поминающих имя
Каждого, кто умирал над корнями своими,
К пахоте вновь возвратив имена и поля.

Герой. Геральдические символы. Читая словарь символов

Герой

Царская почесть – герою, победа в сраженье:
В малой священной войне и в Великой – внутри.
Вечно добро побеждает, и нету сомненья
В том – что же мы сомневаемся, чёрт побери!

2006-09-04


Геральдические символы

Вот Солнца золото и серебро Луны,
Вот красный – Марс и пурпурный – Меркурий.
Венеры девственная зелень и в лазури –
Юпитер мощный… Все цвета должны

Гигант. Герольд-оруженосец. Читая словарь символов

Гигант

Гигантами наполненное смутно
Мифическое или – подсознанье.
Мир создан жертвой – смысл всех сказаний.
Большой отец. Ребёнок. Сон и утро.

Гиганты спят в пейзаже. Их дыханье –
Широкий ветер. Их холмы, как груди,
Вздымаются. И маленькие люди –
Как дети… Эпос. Сон и подсознанье.

Гирлянда. Графика. Читая словарь символов

Гирлянда

Всё во вселенной связано гирляндой.
У входа в храмы в праздничные дни,
Но и на пленниках, на жертвах – всё они,
Цветы сплетённые, дрожащие от взгляда

Неумолимой смерти… Жизни ток,
В кольце причин – всепобеждающий цветок.

2006-09-04


Графика

Глаголы. Двенадцать. Читая словарь символов

Глаголы

Глаголы – действуют, и среди трёх миров
Я вряд ли разницу в глаголах обнаружу.
О, самые упорные из слов:
Несут нам – пищу, новости и… душу.

2006-09-04


Двенадцать

Четыре – тетраморф стихий и крест,
Квадрат земли, пространства план и мера.
Три – динамизм, духовность, Эверест
Горы и формула творенья, вера.

Глина. Гермафродит. Читая словарь символов

Глина

Материя есть бессознательное формы.
Ил – «пыль» воды, как пепел – «пыль» огня.
Из четырёх стихий создав меня,
Избрал горшечник глину… Да, бесспорно,
Ил, пепел, пыль и дым – стихий конец.
Но в глине связаны, чтоб мог лепить творец.

2006-09-04


Гермафродит

Глиняные адамы. Предметы

1. Потянувшись рукой

И ладонью вкусив – предмет,
Его малому телу внимаем
Как искренней жертве
Плоти – стать теплотой
В человеческом образе смерти,
Не имевшей дотоле
Ни слова, ни ясных примет –

Образ прежде предмета:
Подсвечника, кружки, пера…
Ощущают наследственность –
Наша судьба и натура.
И застолье – как град,
Ремесло – будто архитектура,
Чьё величие двинуть не смеем
И рушим вчера.

Глубоко, глубоко, там, где тело – почти младенец

Глубоко, глубоко, там, где тело – почти младенец,
В бедном сердце, где страха провалы и радостей клад,
С нами в порядке всё, мы надеялись и оделись:
Испещрён перелётными птицами наш наряд.

Небо! Ты скрываешься в тех равнинах,
Куда солнце садится, уволакивая за край
Златотканую, огнепышащую хламиду –
Чтобы на зиму там укутать, как розы, рай.

Глубоко, глубоко, там где ласточки в глубь колодцев
Погружаются на зиму – есть трансцендентный тоннель.
Мы ушли, утонули, исчезли за запад солнца –
Новый голос скуют нам – как ласточкам, в той стране…

Глухая арка. Имена года

По этой арке, как по мосту, взгляд
Ежевечерний, будто на прогулку,
Упершись в стену, в горечь уперясь,
Выходит аркою глухой и бездной гулкой.

Стрижей сомнение и ласточек расчёт –
Достичь стены к началу вечных маев.
Устали мы и роскошью взимаем
Даруемое взгляду от высот.

Но входит свет – напоминает лица
Усталый розовый – и воздух мая густ,
Глухою аркою гуляя, ждёт, что птицы
Раскроют мир усильем певчих уст.

Гнёзда. В средостении сердца

1.

В средостении сердца
И в самом гнезде тишины,
Той, что слушает звуки,
Как птица на крапчатых яйцах,
Зная сроки свои,
Ждёт душа дорогих постояльцев —
И щелчок изнутри,
Что они появиться должны.

Благовещенье – дверь,
Но иначе пришельцы твои
Из другого пространства
Являются в божьих скорлупах…
Мы – лишь плаванья образ,
Как преднамеренно хрупок
Межпланетный кораблик,
Хранимый посредством любви.

Группа на Facebook

Facebook Image

Группа во вКонтакте

Канал на YouTube: