Русские традиции - Альманах русской традиционной культуры

Articles Tagged ‘Этнология - Русские традиции. - Альманах русской традиционной культуры’

Cупруги Сергей Яковлевич Васюнов и Таисия Федоровна Васюнова (дев. Исакова)

Cупруги Сергей Яковлевич Васюнов 1935 г.р., дер. Водла

Таисия Федоровна Васюнова (дев. Исакова) 1938 г.р., дер Водла

Дом Сергея Яковлевича, сына Марфы Николаевны, и Таисии Федоровны стоит на высоком бережку, при впадении ручья в Водлу. Из дома видно всю деревню и реку. И сам дом всегда виден, когда рисуешь реку. Он гордо возвышается над рекой, а перед ним светятся желтые подсолнухи. На лавочке перед домом Сергей Яковлевич, сын Марфы Николаевны, устроил нам концерт. Он сыграл на гармони все шесть фигур кадрели, поздний вариант, с мелодиями песен «Светит месяц», «Коробочка». А перед этим показывал устройство дома и печки, которую сам сложил. Давно когда-то Марфа Николаевна сказала о нем пьяненьком: «Не видели такого чудышка? Зла никому не сделает, а рыку у него ни край конца!» Его так и прозвали – «Рыкало». Вспоминаю его веселого, ладного, с гармошкой. Мы сидели компанией над рекой, светило солнце, и ничто не предвещало беды. А вскоре после этого он неожиданно умер, вслед за своим братом Николаем Яковлевичем. Жители подозревают влияние плисецкого атомного полигона.

А тогда всё вышоптывали... Заговоры деревни Неглюбка Гомельской области

Заговоры деревни Неглюбки

Объектом данной публикации являются тексты заговоров, бытующие в среде носителей традиционной культуры Неглюбки — деревни Ветковского района Гомельской области республики Беларусь.1 Фиксация и сбор этнографических и фольклорных текстов является одним из приоритетных направлений экспедиционной работы Ветковского музея старообрядчества и белорусских традиций имени Ф.Г. Шклярова,2 ведущим научным сотрудником которого является автор этой публикации. Особое место в наших записях занимают тексты заговоров. В данной традиции их называют “шоптамі”, “малітвамі”, “сціхамі”. Первые записи заговоров на Ветковщине были сделаны ещё в конце ХІХ - начале ХХ вв. Е. Р. Романовым.3 С начала 1990-х годов и по настоящее время в этом направлении активно работают сотрудники Ветковского музея. На данный момент нами зафиксировано более 1000 текстов.

Материал, собранный сотрудниками Ветковского музея, даёт срез текстов этого жанра, который существует в настоящее время в локальном пространстве, ограниченном населенными пунктами Ветковского района, а также населенными пунктами пограничных с Ветковщиной Гомельского, Добрушского, Кормянского, Чечерского районов Гомельской области а также соседней Брянщины.

Функциональный состав текстов, зафиксированных в обозначенном регионе, достаточно разнообразный: это — заговоры хозяйственные (в основном — животноводческие, в единичных случаях — земледельческие), лечебные, любовные, социальные (на суд), тексты, которые влияют на взаимоотношения людей со сверхъестественными силами.

Александр Гаврилович Грибков

Из дневника водлинского "аборигена"

Зима: декабрь 1998 г.

Учителя объявили забастовку (временно не работали), и появилась возможность съездить на рыбалку. Леспромхоз работает, и 60 км на север от поселка доехали без проблем на лесовозе. Дальше 6 км на лыжах - первое озеро Восьмерка[1] - прошли ходом до избушки на Лешозере - еще 6 км. Переночевали и решили "рвануть" дальше до следующей избы на реке Новгуде. По ходу пробовали рыбачить на Круглом. На Новгуде ночевали - рыбачили - слабо. Назад выходили по своей лыжне, одна радость - рюкзаки легкие. Заночевали опять на Лешозере, с утра ушли ближе к дороге.

Итог: за 4 дня прошли 35 - 40 км, поймали по 5 - 6 кг рыбы, но все-таки смогли дойти до Новгуды зимой (раньше из-за снега туда было пройти нереально).

Александра Григорьевна Льдинина (дев. Льдинина) 1924 г.р., д. Заволочье

Мы познакомились с Александрой Григорьевной на улице, в поселке. Она шла с косой, которую и показывает на фотографии. Коса насажена на палку с дополнительным сучком, за него берутся левой рукой.

У Александры Григорьевны своеобразная манера рассказа. Его трудно читать, поэтому приходится несколько сокращать. Она начинает какую-то тему издалека, развивает ее, потом много раз возвращается к началу, а потом осторожно скажет главное. Например, несколько раз рассказывает про заднюху – пристройку, в которой жила дочь высланного «закулаченного» (какое точное слово – закулаченный, а не раскулаченный!), потом о несправедливости его высылки, об их бывшем доме, опять про заднюху, заднюшку, зимовку, зимушку. Потом как-то незаметно сообщает, что домсгорел, и осторожно добавляет, что Манюшка, дочь, его и сожгала, и снова повторяет о несправедливости высылки. Она так завуалировала свой рассказ, что я ничего не поняла, когда записывала ее речь. И только когда расшифровала, ахнула. Блестящий литературный прием!

Александра Григорьевна Сатина (1912 – 2004), д. Кумбасозеро

Александра Григорьевна сидит на своем крылечке и так нежно рассказывает о своей деревне, как будто поет песню. Мне неудобно достать видеокамеру, и спросить я стесняюсь, не хочется перебивать. А второй раз она не рассказала. Я записала несколько слов:

На Кумбасозере две деревни: Новина и Мыза. Травлисто озеро. Лахтейка (лахта – залив). Сита – трава долга, толста. Гузенька река, Кумбаса река, в это впадут, в озеро. Ендрика река, Матсара река, Палручей – с лесу. По ему ехать худовато.

В деревне прожита жизнь, дак всему наученось.

Свои коровы рощены, куды их кладёшь?

- Кумбасозеро закрывали. Кто куды. Начальство приехало. Только семь хозяйств. Сена-то заправили. Коров-то дёржали. Свои коровы рощены. Дак жалко! Куды их? Бить? Куды их кладёшь? Приеде начальство: милиция да два начальника. Собирутся да этих старых людей, ну не старые, а на сорок годов... Роза, дочь, уехала сюда впереди, она уехала с девками. А у меня ещё осталось четверо: Валя, да Зоя, да Нюра оставались.

Александра Федоровна Петрова 1931 г.р., д. Верхняя Половина

Я узнала Шуру молодой и не представляла, какую бездну древних обычаев и таинственных историй она знает. К старости она ослепла, думает, что Бог её наказал за то, что она работала в магазине, устроенном в бывшей часовне. Я и не поняла, что это была часовня. Богатства своей памяти она открыла этнографу Константину Кузьмичу Логинову, а впридачу и мне рассказала сказки и потешки. Раньше же я только восхищалась расписной заборкой, подновлённой ею, и рисовала комнату, где Шура чай пьёт.

Лёв да кот

- А Вы тогда эту заборку сами подрисовали?

Александра Яковлевна Борисова (Васюнова) 1933 г.р., д. Водла

Александра Яковлевна Борисова и Мария Яковлевна Халаимова - дочери Марфы Николаевны Васюновой. Александра Яковлевна, милая Шурочка, русоволосая красавица с блестящими серыми глазами, получила в наследство талант Марфы Николаевны - сильный, красивый, завораживающий голос. Кроме любимых водлинских песен среднего поколения, у нее свой особенный репертуар. Особенно неожиданно услышать в Водле «Журавли» Вертинского, партию второго голоса, с налетом местной традиции. Она поет «Перевоз Дуня», «Как служил солдат», Есенина. Приглашали в фольклорные ансамбли, но она осталась в деревне со свекровью Марией Акимовной Ковиной. В 1998 году я записала много песен Александры Яковлевны на видео, в одиночном исполнении и вместе с Марией Акимовной и Марией Яковлевной.

У Александры Яковлевны семь дочерей, одна утонула в детстве, остальные выросли и живут отдельно. Горожане иногда думают, что деревенские люди грубы, нечувствительны. И в деревне разные люди. Шурочка последнее время не может петь, плачет. В молодости ей так хотелось учиться, но нужда заставила работать. Как будто о ней прочитала я в старой газете: «А сколько по России других таких Шур – красивых женщин, намертво прикованных цепью непосильного, грубого, безрадостного, средневекового труда к собственному подворью, не имеющих сил и времени даже на то, чтобы сходить в церковь?!» Добавим, что и церкви-то нет.

Анна Ивановна Боботина 1906г.р. и Иринья Даниловна Боботина 1908г.р., д. Еремеевская (Салмозеро)

Анна Ивановна и Иринья Даниловна Боботины были одними из последних жительниц деревни Еремеевской на Салмозере. Они пришли в гости к Марфе Николаевне Васюновой в Водлу. Мы очень удачно зашли в этот момент к Марфе Николаевне и сделали свои первые аудиозаписи. Боботины спели две свадебные песни на один напев (как и «Туча») - «За столами за дубовыма» и «Ты река ли моя реченька», шуточные «Вот тебе тетерка», «Сватушко», «Утушка моховая». Они пели и более поздние песни. В исполнении Анны Ивановны записано несколько свадебных причетов.

Мария Яковлевна Халаимова об Анне Ивановне

- Сын Саша погиб на войне. Муж Анны Ивановны, Андрей, ходил сюды кузнецом. Он ухаживал за Катей. И тётка Катя послала дяде Андрею записку. А я маленькая носила почту из Салмозера и отдала записку тётке Анне. Та стала его ругать: «Ты не кузнецуешь, а блядуешь!»

Анна Ивановна Ломова (1912 - 1995), дер. Вирозеро

Анна Ивановна Ломова была сознательной хранительницей древней культуры. Она наиболее полно описала свадебный обряд и особенности его, бытовавшие в ее родной деревне Вирозере. В ее исполнении записан похоронный причет «По сегодняшнему денечку», которым она незадолго до этого оплакивала свою подругу. Строфа состоит из двух, а иногда трех строк, причем третья строка повторяет напев второй. Такой прием применялся в былинах Рябининых. Из-за переживаний Анна Ивановна смогла спеть только часть причета, а остальное досказала словами. Поэтому во второй части не везде можно определить деление на строфы. Она была последней водлинской причетницей, на ее похоронах уже некому было причитывать. На мне большой грех: я сказала Анне Ивановне, что свадебные причитания нам больше не нужны, уже есть, и попросила ее просто рассказать обо всем свадебном обряде. Записано только начало причета у бани «Не чешитесь-ко, не скоблитесь».

Во всех водлинских причетах выявлено два напева, а этот причет имеет свой, особенный напев. Еще записан причет матери «Ты вставай, подружка милая». Записана сказка «Мороз», но не расшифрована. Говорила она низковатым голосом, а пела высоким чистым голосом. У нее был свой репертуар жестоких романсов и баллад.

Анна Ивановна Тарасова (Вирозёрова) (1912 - 2006), д. Вирозеро

Отец Анны Ивановны Тарасовой считался середняком в Вирозере, у него было две мельницы на ручьях. Он и отец Анны Ивановны Ломовой были братьями. Раиса Николаевна Куликова – одна из шести дочерей А.И. Тарасовой – химик. Виктория Николаевна Тарасова – внучка – кандидат биологических наук, преподаёт в Петрозаводском университете.

Анна Ивановна внешне не похожа на деревенских женщин. У неё лицо пожилой актрисы с выразительными, хотя и незрячими глазами и классического рисунка высокими бровями. Кто читает о ее жизни, плачет. А у нее самой уже нет слез, все выплакала.

Беседа с Анной Ивановной Тарасовой  и её дочерью Раисой Николаевной Куликовой

(1947 г.р., дер Салма)

Анна Матвеевна Коновалова (Абрамова) 1928 г.р., д. Нижний Падун

В 2008 году .на праздник Иванова дня в Водлу приехала бывшая падунянка Анна Матвеевна Коновалова:

Две фамилии – Борисов и Афонин

- В Падуне у нас было две фамилии – Борисов и Афонин. Два мужика сошлися вместе. Наа дома построить. А никак не могли решить, кому с Верхнего Падуна строить по реке, а кому с Нижнего. «Давай бороться. Если я сяду на тебя наверх, я буду с Верхнего строить. А если ты попадёшь под низ…» Так стары люди говорили. Они боролись. Одного Афоней звали, а другого Борисом. Афоня победил Бориса. Афоня построил наверху. Фёдор Фёдорович Афонин, Ольга Афонина, да дядя Лёва Афонин, и дядя Разин (?) Нины Павловой – тоже Афонин. А с нашего с нижного конца – Борисовы. Вот дядя Паша Борисов, дядя Вася Шаштов[1] - Борисов, вот дедушка, прапрадедушка ейный – Борисов. Моя бабушка тоже выходила за Борисова – за дядю Васю Шаштова. Вот дом у нас посередины.

А папу моего приняли как: у мамы муж утонул. С гражданской войны пришёл и утонул. Пошёл стрелял уток на Лепручей и утонул. Мама осталаси вдовой. У ней двое детей осталоси и бабушка – свекрова. Вот она девять годов пожила.

Анна Николаевна Павлова (дев. Абрамова) 1931 г.р., д. Нижний Падун

Колокольчик – дзинь, дзинь, дзинь – прозвенит

Маленький-то он, Игорь, жил в Салмозере. Родители его в Салмозере. Мать-то его замуж туда вышла. Они в Салмы жили. А его бабушка да дедушко жили в Падуне, в Нижнем Падуне. А потом они в Суму уехали. Маленького его туда увезли. Отец его работал там начальником. Его всё перемещали. А потом с Сумы они переехали в Сортавалу. Как война началаси, отец ушёл на фронт. И их в войну бросили в Рыбинске, он где-то их потерял. Где-то они жили у калмыков. Если бы не выбрались оттуда, и живы бы не были. Игорь похоронил там сестру и брата. Их туда эвакуировали. Войну всю я в Падуне жила. Как они жили, я не знаю. Он стал капитаном. Потом выбралися в Бочалово. В Бочалове жила сестра его матери, свекрови-то моей, ну ему тётка. А бабушка да дед в Падуне. Как они в Бочалове стали жить, он к бабушке стал ездить, к бабушке Иринье. Я в Верхнем Падуне, а они в Нижнем.

Когда мы по вечеринкам стали ходить, я там гуляла с… Льдинин был, Анатолий. А мы на вечорку-то пришли, а как раз его мать, Анатолия. А тётка Матрёна-то говорит - Веры Исаевой, ейная мать – говорит: «Девки, к вам-то кавалер новый приехал!» А тётка Анна-то говорит: «Ну этот-то кавалер дак этой будет!», - она на меня.

Анна Федоровна Кривоносова 1931 г.р., дер. Вирозеро

Анна Федоровна, высохшая от горя, скупо рассказала о своей жизни.

Всю жизь промучиласи

- Ну вот, так и жили. Мать померла во время войны в сорок втором году, а отец в сорок первом забрали. Вот мы с сестрой жили вдвоём.

- Вы в каком году родились?

-Я в тридцать первом.

- В какой деревне?

- В деревне Вирозеро. Во время войны нас сюда переселили, на Водлу.

- Все ушли на войну мужчины, да? И поэтому решили уехать?

Бархатова Антонина Степановна 1933 г.р., д. Еремеевская (Салмозеро)

Вот судьба свела несчастных людей

Родилась в Салмозере, деревня Еремеевская. Мама говорит, что родилась в Стеклянном, туда папа на лесозаготовки ездил. Мы с дедом в Салмозере регистрировались. У меня и в паспорте – Салмозеро, Салмозёрский сельский совет. А теперь стали искать, дак нас нету. В 52-м регистрировались. Гена есть, рождён в 53-м, регистрация его есть. А нашего брака нету. Вот запрашивали Петрозаводск, почему. Говорят, такого ведь и сельсовета нет. Свидетельство о браке ведь не врёт. У нас же был сельсовет. Ненилин Иван Сидорович первым был секретарём.

- А какой Ненилин был пастухом?

- А Саша. Этих Ненилиных – Арина да, Аким да, Саша да, Серёга, ведь их много.

- Про Вашу маму что-нибудь помните?

- Мама у меня почти что была неграмотная, только умела свою фамилию писать, и то учили ей в старости. Вот она только расписываться умела. Всего двое нас было. Папа как ушел на войну, 12 лет не был. А пришёл, у меня уж Гены было полтора года.

Беседа жительниц с этнографом К.К. Логиновым о календарных обрядах

В 2002 году летом мы приехали в Водлу вечером – Константин Кузьмич Логинов, Лена Кульпина со студентками и я. Константин Кузьмич и Лена приехали первый раз. Сразу пошли навестить Веру Николаевну Исаеву. У неё гостила сестра Нина Николаевна Павлова, пришли соседки Вера Васильевна Чистякова с дочерью Таисией Алексеевной Борзоноговой, Матрёна Матвеевна Льдинина, и увлекательная беседа затянулась до ночи. Константин Кузьмич направлял разговор, а Вера Николаевна, как хозяйка, поддерживала его, старалась расшевелить беседниц. У 90-летней Веры Васильевны особенно ярко сохранился местный говор.

Святки

Нина Николаевна: - Мы не называли «колядовать», а придут Христа славить. Придут: «Большачок да большушка, разрешите нам Христа прославить». Сразу тут: «Пожалуйста, проходите, проходите, да славьте». Ну и оны друг за дружкой, таки всяки, небольшие, бежат кто в чём, кто шубёнка кака-ни, и начнут это:

Быт пудожских деревень Карелии конца XIX — начала XX веков

Т.И. ГрибковаПудожский край заселён людьми в далекой древности. Об этом свидетельствует наскальная живопись — так называемые петроглифы восточного берега Онежского озера (Бесов Нос), оставленные людьми, жившими здесь 4-6 тысяч лет назад.

Пýдога, как называли эти земли в XIX веке, расположена на восточном берегу Онежского озера. Ныне это Пудожский район Карелии, который занимает ее восточную часть и граничит с Архангельской и Вологодской областями. До начала славянской колонизации в IХ–ХI веках на всей этой территории обитали финноязычные племена: весь, чудь, саами (лопари). Память о них сохранили многие географические названия края.

Аборигены покинули Пудожский край, изгнанные новгородскими колонизаторами, далеко на север с обжитых мест — лесов и вод. Они ушли, оставив о себе память в легендах, названиях рек (Вóдла, Вáма, Кóрба, Кýмбаса), озёр (Вúрозеро, Сáлмозеро, Кýмбасозеро, Кóрбозеро).

Валентина Алексеевна Борисова 1933 г.р., д. Верхний Падун

Многие деревенские женщины привыкли щурить глаза, а Валентина Алексеевна смотрит открыто, ясно, со спокойным достоинством. Ее красивые, выразительные глаза освещают лицо голубым огнем. Она - сама женственность, мягкая, доброжелательная, заботливая. Зоя Никифоровна Русалеина сказала, что «у неё глаза, как от телёнка, большие глаза». Мама Валентины Алексеевны была сестрой Марфы Акимовны Ковиной.

Я всё время пою песни

- Родилась я в деревне Верхний Падун, 1933 года, 1-го мая. Ну ходили мы в школу на Водлу за 10 километров. Четыре класса я кончила, потому что школа далеко потом была. Стали в колхозе сено пограблять, да косить, да боронить, пахать. 19 лет исполнилось, вышла взамуж. Муж мой в Бочилово был, мы в Бочилово уехали туда. Там 15 лет прожили. Леспромхоз закрылся. А у меня муж заболел. Ну в 66-м году переехали сюда на Водлу. Вот с тех пор живём. 6 дочерей, 14 внуков.

Валентина Егоровна Васюнова 1946 г.р., д. Верхняя Половина

Отрывок из празднования Иванова дня у Валентины Алексеевны Борисовой

Валентина Егоровна - самая молодая и весёлая из гостей, а жизнь у неё невесёлая: девятый год муж лежит больной, не встаёт. "Психует. Пока нервы не выпортил, хороший был".

· - Это была моя личная песня, мамы и всех наших. Мама хорошо пела. У меня голоса нет. Она неинтересная: не весёлая, грустная.

- Так начни, мы подпоём.

Вера Александровна Дорофеева 1929г.р., дер. Кумбасозеро

Вера Александровна –статная, сильная женщина. Крупные, скульптурно вылепленные черты говорят о сильном характере, что и подтверждает её рассказ о том, как решительно, мужественно преодолевает она жизненные трудности. Она часто сидит с соседками на улице у своего заборчика. Мы с Татьяной Ивановной подошли к ней. Татьяна Ивановна в длинном платье, в соломенной шляпе – настоящая учительница, а я - ободранка в джинсах. Татьяна Ивановна стала спрашивать о ткачестве, как навивать основу. Сказала, что у нее в музее есть стены, на которые навивают. Вера Александровна отнекивалась, идти не захотела. Я предложила принести эти стены к ней. Это две деревянные рамы метр на полтора. Когда мы их притащили, это вызвало большое оживление у нее и соседок: «Смотрите, стены несут!» Стены пытались установить крестом на улице. Вера Александровна показывала Татьяне Ивановне, как ходить вокруг них с нитками. Потом заставила сына прибить гвозди в забор и навивала на гвозди хитрыми восьмерками. Татьяна Ивановна освоила, я снимала на камеру. Вера Александровна разговорилась, рассказала о себе, пошла в музей и объясняла, как ткать на станке. А Татьяна Ивановна научила школьниц ткать половики.

Вера Васильевна Чистякова (1912 – 2006), дер. Кумбасозеро

Вере Васильевне за 90 лет. Обычно она, как будто грецкий орешек, защищена темной морщинистой скорлупкой. А когда она раскрылась, поверила нам, лицо расцвело и засияло голубым светом глаз. Такие просветленные лица я видела у многих водлинских старушек.

У неё 32 правнука, 22 внука, 3 дочки. Но в жизни "не видала путёвого ничего". Пока муж был в армии, его родители выгнали её из дому. Работала на сплаву, на лесозаготовках, потом тяжело заболела. Муж вернулся, родились три дочки. Потом муж загулял, она уехала к своим родителям на Водлу. Работала и конюхом, и дояркой, и косила, и жала. Уходила работать на весь день: "Соломенну колобушку возьму с собой. Рыбку выужу, соломой заем".

Вера Васильевна жила с дочерью Тасей, вместе убегали от пьяного зятя, он потом повесился.. Мы хотели познакомиться с ней в 1998 году, но она побоялась. Наверно подумала, что смеяться будут над тем, что она песни поёт. А в 2000 году соседка Вера Николаевна её уговорила приходить к ней попеть для нас.

Вера Николаевна Исаева (Льдинина) (1931-2004), д. Нижний Падун

Веру Николаевну, племянницу Марии Акимовны Ковиной, мы помним молодой, весёлой, с ямочками на щеках. Она напоминала мне артистку Веру Васильеву, когда та пела "Пара чаю" в фильме "Сказание о земле сибирской".

Отец её погиб на сплаву, когда она ещё не родилась. Мать понесла двух младших девочек в детдом, но они вцепились в неё, и мать не выдержала: "Будем вместях умирать. Прокормлю, так прокормлю, а нет, так умру". Жили в голоде и холоде. Маленькая Вера росла слабенькой, до семи лет падала в обморок. Во время войны старшая сестра возила продукты по реке, простудилась и умерла. Вера выросла и вышла замуж за Ивана. Деревни закрывали, шла политика укрупнения колхозов и опустошения земель. Вера переезжала из одной деревни в другую. Кем только не работала - пастухом за сено для коровы, заведующей фермой, потом уже в Водле - в гостинице. Жизнь её сложилась трагически, как у многих. Из четверых сыновей один умер в детстве, второй, местный фельдшер, застрелился, третий недавно утонул.

Вера Филипповна Дорохина (1925 - ?), дер. Погост (Салмозеро)

Вера Филипповна – разговорчивая, живая, улыбающаяся. Мы с ней вели задушевные разговоры. В молодости она была комсомольской активисткой, работала в избе-читальне. носила почту. Потом была на войне связисткой, но об этом она не вспоминала, я это узнала недавно от её племянника. Жила с маленьким сыном. Мужа она выгнала, потому что ей приходилось убегать от него, пьяного, в мороз, с сыном на руках. Соседки её осуждали: «Мы же терпим!» Жизнь её была горькая, а воспоминания о молодости только светлые. Вспоминала, как любовалась лесом и озером, когда носила почту из Водлы в Салмозеро: «Ну просто как в сказке! Иду, посижу почитаю там где-нибудь и дальше иду». Вера Филипповна много рассказала о свадебном обряде. Говорила быстро, тихим радостным голосом, как будто быстрая речка бежала по камушкам и сверкала на солнце. Все записи её рассказов – около 1970 года.

Варенька, вышей буковки!

Весенняя обрядность в Нижегородской области. - Смирнов Д.В.

Д.В. Смирнов

Южная часть Нижегородской области была выбрана нами в качестве объекта для исследования не случайно. Расположенные на границе проживания русского населения и мордвы, привлекавшие ещё с прошлого века внимание собирателей, эти земли до сих пор представляет интерес для фольклориста. В Лукояновском районе нами был записан разнообразный в жанровом отношении материал, особое место в котором занимает календарь. Здесь не только хорошо помнят традиционные обряды, но и проводят их до настоящего времени в некоторых селах. Помимо святочных развлечений молодежи со всевозможными играми, хороводными песнями, сопровождавшимися обычно поцелуями; помимо широко распространенных в этих местах колядований, "сжигания соломы" на улице под Новый год, несомненный интерес представляет некогда широко распространенный в этих местах праздник, связанный с "проводами весны", приходившийся обычно на "Заговень" - первое воскресенье после Троицы.

Старинный обычай провожать весну занимал одно из центральных мест в календарном цикле. Об этом свидетельствует распространенность и относительно хорошая сохранность его в с сравнении с другими праздниками. Называвшиеся в различных селах по-разному ("Ярило" - в Большом Мамлееве, "Строма" или "Кострома" - в Шутилове, "Похороны воробья" в Докучаеве, "Заговень" - в Орловке), "Проводы весны" сопровождались обливанием водой, плетением венков.

Центральным эпизодом, кульминацией праздника было "наряжание кукол", над которыми неизменно совершался ритуал шуточных похорон с причитаниями, отпеванием и последующим уничтожением. Не смотря на то, что древнее значение этого обряда не сохранилось в памяти местных жителей, он до самого недавнего времени проводился с завидным постоянством.

Водлинский погост

Троицкая церковь деревни ВодлыНа месте сожженой церквиСожжение Троицкой церкви, которая до 12 марта 1998 года стояла на учёте в Министерстве культуры г. Петрозаводска и была поставлена на государственную охрану как памятник архитектуры — хороший повод поговорить об отношениях к окружающему миру и роли погостов в жизни крестьянского мира.

Троицкая церковь деревни Водлы для нас, краеведов Водлинской школы, была памятником, а для жителей деревни — святым местом, напоминающим об их молодости, о родителях, покоящихся в роще у церкви. К глубокому сожалению, нашлись поселковые ребята, которые не впервые разожгли в церкви костёр и, не погасив его, оставили. В 4 часа 50 минут церковь вспыхнула, как факел, и пожарные ничего сделать не смогли. Осталось лишь обгоревшее дерево.

Гасподні празнік. Уваскрэшанне Хрыстова, Паска, Пасха, Вялікдзень

Лопатин Г.И.

Этот день в наших деревнях называют: Уваскрэшанне Хрыстова, Паска, Пасха и ещё — Вялікдзень.[1]

На наш взгляд, именно в последнем слове наиболее ярко проявляется всё величие этого дня и осознание носителями традиции его места в своей жизни.

Мы калісь у бабы пыталі: “Баб, чаго Вялікадня?” Яна гаворя: “Вялікадня. Гасподзь жа даў Вялікадня. Дак, прымецця, які дзень вялікі. Самы вялікі дзень па-божжаму. Тыя дні — малыя, а еты дзень такі, ужэ, бальшы. І ўсе гаворяць: “Госпадзі! Святоя Вялікадня прышло!”[2]

К этому дню по-особенному прибирали в домах:“А было ж — масты не мылі ад Вялікадня да Вялікадня.[3]В Красных углах снималичарнабрывікі” и вешали самые красочные рушники.[4] И таким же образом переодевали “Свечи”, как, например: “К Паске пераадзену. Патом первы Пятроўскі пост будзя, патом пераадзену ў галубоя, а тады — Спасаўскі пост, і апяць я перадзяю, у міня штук пяць плаццяў, а патом — Пакроў, як і к Паскі — у белая. А чорная — у первы дзень паста (Вялікага). Толькі на Вялікі — чорная, а Спасаўскі, Пятроўскі — у галубы, розавы, сірэневы”.[5]

К этому дню готовили самую красивую одежду и покупали обновки:

Гудошная традиция. - Полякова А.В.

Первые исторические свидетельства о бытовании древнерусского музыкального инструмента гудка относятся к XI - XII вв. Традиция игры на гудке занимает важное место в истории древнерусской музыки, а также является составной частью, одним из проявлений мужской традиционной культуры. Подобно другим трудовым, производственным процессам, таким как строительство, изготовление рабочих инструментов, предметов быта, утвари и так далее (где проявляется роль мужчины как делателя, созидателя, творца), так и изготовление музыкальных инструментов, и исполнительство на них, изначально было приоритетом собственно мужской культурной традиции.
“Гудошная традиция” привлекла внимание исследователей достаточно давно - во 2-й половине XVIII - начале XIX века. Источниками для её изучения стали различные культурные памятники, исследование которых производят разные исторические и смежные с ними дисциплины. В выработке представлений, понятий об этой традиции данные археологии, древнерусской литературы, иконописи, живописи дополняют друг друга.

В работе К. А. Верткова “Русские народные музыкальные инструменты”, приводятся материалы, являющиеся источниками изучения. Это, в первую очередь, древнерусские письменные памятники:

Извлечения из летописей и административно-духовной литературы XI-XVII веков. Наиболее ранние упоминания: “Скомрах, или гоудець, или свирелник, или ин... глумец”. “На колесницах оурисканию творя, или самоборець, или пешь оурисканию творя на позорищах... или свирець, или гоудець, или смычек, или плясець... да отвергнут” [от церкви]. - Рязанская кормчая 1284 г.; “...гудця и свирця не оуведи оу дом свои глума ради”. - Поучение зарубского черноризца Георгия в списке XIII в.

Да й ішла Стряла у канец сяла, у канец Неглюбкі… Весенние обряды в жизни молодежи

Смирнова Ирина

Подготовила И.Смирнова по публикации:
Смірнова І.Ю. Песенная прастора вясны. Ушэсце ў Неглюбцы.
//Матэрыялы II Міжнароднай навуковай
фальклорна-этналінгвістычнай канферэнцыі
“Комплекснае даследванне фальклору і этнакультуры Палесся”.
Мн., 2005, с. 225-230.

“Да й ішла Стряла у канец сяла, у канец Неглюбкі…”
Весенние обряды в жизни молодежи

Обряд вождения и похорон Стрелы в Сожском Поднепровье хорошо известен исследователям и любителям традиционной культуры Беларуси. В последние годы Неглюбский вариант «Стрелы» интересовал исследователей значительно меньше, чем тот же обряд в соседнем Столбуне, Яново и Казацких Болсунах. В данной статье мы попробовали объединить сведения о весеннем цикле обрядов в. Неглюбка, собрать тексты песен и их варианты, рассмотреть роль весенних обрядов в жизни молодежи.

Часть песен, приуроченных к Вознесению – весенние, впервые их исполняли на Сретение (в домах), и на Благовещение (на улице). Хороводные песни весной исполняли в неподвижном хороводе: во время пения девушки стояли, взявшись за руки. Во время Великого Поста пели исключительно духовные стихи и «псальмы».

Деревенские Боги "православной" Руси

- Ты пойди-тко во Божью церковь,
да молись Богам нашим могуциим!

Былина "Илья Муромец и Калин-царь"

Пять столетий христианские проповедники
пытались вколотить в упрямые славянские головы
основные понятия единобожия - не получилось.

В.В. Колесов "Древняя Русь - наследие в слове"

Историки и этнографы давно отметили, что после крещения Руси многие древние Боги отнюдь не потеряли почитателей. Просто те стали чтить древних кумиров под именами православных святых - громовержец Перун стал называться пророком Ильей, прядущая людские судьбы Макошь - Параскевой-Пятницей и так далее. Однако при этом обычно сосредотачивались на опознавании в культе православных святых таких вот Высоких Богов, как правило, по отдельности. И никто, кажется, не обращал особого внимания на самостоятельный пантеон, сложившийся в деревенском православии.

Слова "православие" и "пантеон" кажутся несовместимыми - ведь даже православный символ веры начинается словами "верую во единаго Бога", да и самая первая из десяти заповедей гласит вовсе не "не убий", как почему-то думают. "Я Бог твой, Бог отцов твоих, да не будет у тебя иного Бога, кроме меня" (Исх 20: 2-3).

Деревни Верхний Падун и Нижний Падун Карелии

Жители рассказывают о том, как в деревнях Верхнем Падуне и Нижнем Падуне, разделенных рекой Водлой и порогом, появились родовые фамилии Абрамовых и Борисовых: “Жили два брата и сборолись (поссорились и подрались). Абрам шел наверх, а Борис на низ. Вот и стали Абрамовы жить в Верхней деревне, а Борисовы — в Нижней”. Были и другие фамилии, но уже не коренные.

Деревня Верхний Падун стояла на высоком правом берегу реки Водлы. На противоположном берегу и ниже по течению реки у порога Падун-водопад стояла деревня Нижний Падун. Домов было в деревнях почти одинаково (по 11 домов). Но в Нижней деревне было четыре двухэтажных дома, в них жили богатые, а в центре деревни стояла часовня. На ней было два колокола, сторожил Алексей Афонин. Престольный праздник 7 июля — Рождество Иоанна Предтечи, в языческие времена — Иван Купала. Бывшие падуняне, живущие в Водле, называют его просто Ивановым днём и до сих пор отмечают общим гостебищем у Валентины Алексеевны Борисовой.

Деревня Вирозеро

Расположена деревня у подножия холма на южном берегу небольшого озера Вúрозера, которое находится между озёрами Ли´возеро и Пýрмозеро, в 10 километрах северо-западнее поселка Вóдла. Она стояла на пути учёного-путешественника Ивана Семёновича Полякова (1847–1887), который побывал в 1871 году в Пудожском уезде. Он оставил письма-отчёты в Русское географическое общество, которые можно прочесть в книге “Три путешествия по Олонецкой губернии”. Петрозаводск, 1991. Мы вас познакомим с письмом пятым:

г. Пудож 31 августа 1871 г.

С Падуна я достиг Вамы через Водлу с весьма большим порогом и далее через Вирозеро, возле которого живёт одно гостеприимное крестьянское семейство.

Присоединиться к группе на ФэйсБук

 
Русские традиции - Russian traditions
Группа: Общедоступная · 1 510 участников
Присоединиться к группе
 

Наш канал на YouTube: